Ребенок от чудовища - Николь Келлер

бессилия. А он стоит. Стоит и молча смотрит на меня, снося все, словно не замечает моих ударов.

– Хватит, – наконец он перехватывает мои запястья и прижимает их к груди. – Тебе нужно успокоиться, Аврора. Подумай о ребенке.

Мои руки резко опадают плетьми вдоль тела.

Я устала. На меня столько всего навалилось…Я не могу бороться со всем и сразу. У меня банально нет на это сил.

– Отпусти нас, – шепчу, уткнувшись Артему в грудь. – Клянусь, ты никогда больше о нас не услышишь.

– Нет, – раздается сверху безапелляционное и твердое.

– Зачем мы тебе? – шепчу, отступая назад и обнимая свой живот в защитном жесте. – Ты же сам отвёз меня тогда на… аборт, – последнее слово даётся мне с трудом.

– Потому что ты – моя жена, Аврора,– эти слова звучат, как приговор на смертную казнь.

– Я хочу развестись. Ты же обещал. Сказал, что отпустишь, когда… – прикрываю глаза, потому что даже вслух не хватает сил сказать, что отца больше нет.

Артём приближается, поднимает моё лицо за подбородок и рычит мне в губы:

– Развода не будет, Аврора. Все изменилось. Мне нужен этот ребёнок.

Глава 11

Аврора

Я устало прикрываю глаза. Силы мгновенно покидают меня. Да и желания добиваться ответов на свои вопросы нет. Что мне это даст? Я все равно вечная пленница Артема Волкова. И, как показала практика, мне нет от него спасения.

Видимо, от эмоций, от постоянного напряжения у меня начинает кружиться голова. Пошатываюсь, но Артем вновь не дает мне упасть. Хочу вырваться, оттолкнуть, но банально не могу этого сделать. До смешного, у меня нет даже сил подумать, чтобы мозг послал соответствующий импульс телу.

– Пойдем отсюда, – Артем подталкивает меня к выходу, – больше здесь делать нечего.

Но я не я, если до последнего не буду показывать свой характер.

– Здесь моя мама! Я хочу побыть с ней! – упрямлюсь, упираясь пятками в пол.

– Твоей маме вкололи успокоительное, и она сейчас спит. Ей нужен покой, время, чтобы прийти в себя. А если ты останешься и будешь твердить, что ты – ее дочь, то только усугубишь ситуацию. Я распорядился, чтобы к твоей маме приставили личную медсестру.

– Что, Волков, – злобно шиплю, резко разворачиваясь к муженьку. – Совесть взыграла?! Только, знаешь, можешь взять и засунуть свою псевдозаботу куда подальше, потому что я сама буду заботиться о своей маме! Нам от тебя ничего не нужно!

Артем сурово хмурит брови и смотрит на меня уже привычным тяжелым взглядом. Вот теперь я узнаю Волкова. А то уже испугалась, что его подменили.

– Нет, Аврора, ты будешь делать то, что я тебе скажу. И если я сказал, что ты едешь домой отдыхать, значит, ты едешь домой отдыхать. Я не позволю тебе гробить свое здоровье и здоровье нашего ребенка!

«Моего, Волков. Моего ребенка. Костьми лягу, но моя дочь никогда не будет твоей», – исправляю его мысленно. Эта наша перепалка и поведение мамы высосали из меня все до дна. Я пуста. Высушена.

Именно поэтому я безропотно иду за ручку с Артемом к машине. Это становится маленькой традицией: Волков сажает меня на пассажирское сиденье, сам пристегивает и якобы ненароком касается живота, проводя по нему ладонью.

Но я никак не реагирую на эти его действия. У меня просто нет на это сил. Я прислоняюсь лбом к стеклу и бесцельно смотрю в окно, даже не запоминая меняющиеся картинки.

Но состояние овоща длится недолго. Живот пронзает резкая боль, что я мгновенно сгибаюсь пополам и не в силах сдержать болезненного стона.

Артем резко тормозит и, не обращая внимания на сигналы машин сзади, выскакивает из машины и тут же оказывается рядом со мной.

– Аврора, что?! Где?! Что случилось?! Тебе больно?

Глубоко дышу, прикрыв глаза и прислушиваясь к себе. Странно, но боль ушла также резко, как и появилась, и я чувствую себя…привычно. Так, как может себя ощущать беременная женщина на моем сроке.

Распахиваю глаза и натыкаюсь на…взволнованный и испуганный взгляд Артема. Он шарит по мне руками, осматривая на предмет повреждений, наверно. В этот момент он…такой настоящий. Без маски. Вот он, весь такой понятный и близкий, стоит только протянуть ладонь. И я ловлю себя на мысли, что такой Артем Волков неожиданно мне нравится.

– Со мной все в порядке, – мягко убираю его руки от себя. – Малышка, наверно, резко перевернулась и пнула. Срок приличный, ей уже там становится тесно.

– Точно? – по выражению лица вижу, что он не до конца верит мне. – Ты так вскрикнула, как будто тебя заживо резали.

– Привыкай. Обычное состояние беременных. То ли еще будет на последних сроках, – бурчу, устраиваясь поудобнее и поглаживаниями успокаивая малышку. – Спокойно, принцесса, все хорошо. Мама постарается больше не нервничать. Не волнуйся.

Артем жадно следит за каждым моим движением, как будто сам хочет прикоснуться. Но вместо этого он сжимает ладони в кулаки и даже отступает назад.

– Я отвезу тебя в клинику, – безапелляционно заявляет муженек.

– Зачем? Я не хочу.

– Это не обсуждается. Я должен быть уверен, что с вами все в порядке.

– С нами все в порядке, Артем! Я никуда не хочу. Я устала.

Волков прищуривается, оглядывая меня с головы до ног, что-то бурчит себе под нос (и вряд ли это нечто цензурное) и все же трогается с места в сторону дома.

А я шокированно смотрю перед собой, не в силах произнести ни слова. Вот так просто? Артем Волков сдался без боя, уступив? Невероятно. Даже в самых своих смелых мечтах не могла представить такое!

Едва Артем припарковывается, я открываю дверь, мечтая скорее оказаться в постели под одеялом, как неожиданно муженек рявкает:

– Сидеть! Я сам!

Пока я хлопаю ресницами и пытаюсь понять, что он имеет в виду под этим его «я сам», как Артем оказывается рядом, подхватывает меня на руки, как пушинку, и несет в дом.

– Поставь меня немедленно! Я вполне могу передвигаться и сама!

Но муженек ничего не отвечает, с упрямством осла неся меня на второй этаж.

Бережно опускает на кровать, снимает обувь, верхнюю одежду и накрывает пледом.

– Отдыхай, – приказывает и удаляется, ни разу не обернувшись.

– Есть отдыхать, товарищ командир! – ворчу, плотнее укутываясь в плед и проваливаясь в сон без сновидений.

Просыпаюсь от того, что кто-то трясет меня за плечо.

– Аврора, проснись, – раздается над ухом низкий и бархатный голос Артема.

Недовольно распахиваю глаза, стараясь сфокусироваться на Волкове.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

– Точно? – не унимается Артем, чем злит меня еще больше. Эта его