Осознанное нежелание - Нина Юрьевна Князькова

На самом деле мне стало очень стыдно, что мне доверили ребенка, а я банально про него забыла. Да я про себя-то забыла, не-то что про него. Но это меня ничуть не оправдывает. Придется сейчас быстро решать проблему пропитания. К тому же я вдруг сообразила, что сама жутко голодна.

Адам не жаловался. Вообще. Смиренно ел капусту, заедал котлетой и пил отвар, который был у меня в термосе. Ни упрека, ни грамма недовольства, ни даже косого взгляда в мою сторону не было. Мне даже показалось, что Адам зачем-то пытается мне понравиться.

Да нет. Бред какой-то! Зачем этому ребенку прилагать такие усилия для настолько несуразных вещей? Но Адам действительно ни на что не жаловался. Мне даже показалось, что ему нравится такой походный вариант питания.

Вернувшись в кабинет, я продолжила работать, а Адам, разложив учебники и тетради на процедурном столике, принялся что-то там записывать. Ну и ладно, я же тоже записываю. Просто это странно, что ребенок сам решил изучать что-то без требования учителей. Нет, если вспомнить меня, то я некоторых из них своими вопросами по анатомии человека до трясучки доводила, но сейчас же другое время. Или нет?

- За окном темнеет, - объявил мне мой подопечный, когда я, кажется, приблизилась к разгадке сути новой методики.

- А? – Я резко подняла голову и у меня в глазах логические цепочки закружились вокруг своей оси. Пришлось сморгнуть. – Ой, вечер уже, - спохватилась я.

- Присматривать за тобой некому, - деловито заявил мне детёныш оборотня, у которого заурчало в животе. – Ну, ничего. Я за тобой присмотрю и буду напоминать о том, что нужно поесть.

- Чтобы поесть, нужно идти ко мне в дом и задобрить домового. Ты готов на такие подвиги? – Приподняла я бровь, пытаясь рассортировать выложенные на стол истории болезни.

- А мы можем усыновить этого домового так, чтобы он всегда жил у нас с папой? – Вдруг задался ребенок насущным вопросом.

- Так сделать нельзя, - вздохнула я. – Домовой привязывается к определенной женщине и живет только с ней. Иначе его притянет пещера домовых и он уйдет из дома, - терпеливо пояснила на всякий случай.

Адам задумался.

- А если ты насовсем переедешь к нам, то твой домовой обязательно переедет с тобой. И всем будет хорошо, - вдруг подал он идею.

Я поморщилась.

- Когда твой отец приедет, то он выкинет из своего дома и меня, и домового, о котором даже знать не будет, - заявила и схватила сумку. – Ну, идем ужинать, а потом домой. Без домовых, но с полезными книгами.

- Так точно, - отрапортовал мальчик и поковылял к двери, держа рюкзачок на одной лямке.

Ужинали мы почти в полной тишине. Стоян не досаждал своими советами по поводу благоустройства дома, а Адам о чем-то сосредоточенно думал. Мне бы такую сосредоточенность, я бы уже все планы лечения переписала. Но у меня помимо моих прямых пациентов оставались те, что лечились в Березкино. А там дети были в буквальном смысле на вес золота. За их излечение нам платились огромные деньги, и мы не могли подвести ни в каком случае. Мы и бесплатных детей не могли подвести, но о тех заботились особенно рьяно. Особенно Полкан. Он вообще переживал за этот проект больше всего, потому что мы лечили не только детей известных людей, но и крупных чинов, которые могли стереть с лица Земли любое упоминание о Мае и Березкино. А здесь его семья вообще-то живет.

Но нам до сих пор везло. Даже не так. Некоторые вылеченные дети настолько воодушевили своих родителей, что нас стали «рекламировать» среди «своих» некоторые родители вылеченных детей. Вера Родионовна что-то такое и предполагала, когда мы открывали платную лечебницу, но она сумела направить все так, что теперь у нас появились свои выгодоприобретатели почти во всех сферах. Это не только обнадеживало, но и навешивало определенные обязательства.

- Оборотни растительного происхождения из-за ограничения передвижения, уходят в режим ожидания своей пары, - сегодня мы с Адамом продолжили читать книгу про оборотней. – Ты действительно думаешь, что растениям нужна пара? – Я с сомнением посмотрела на мальчика.

- Ну, с облепихой же это работает, - чуть подумав, ответил он.

Я только головой покачала. С облепихой работает. С оборотнями работает. С людьми работает. Только в жизни это все настолько не работает, что банальная Клавка до сих пор одна и без пары. Хотя уж кто-кто, а она точно достойна обыкновенного женского счастья.

На ночь я снова увлеклась книгой. На сей раз по генетике и кровяным тельцам. Боже, у Георгия оказалась шикарная библиотека на заданную тему. Марта Мироновна книгу в конце рабочего дня мне так и не вернула, значит есть в моем предложении зерно истины. А еще я отложила несколько книг по экспериментальной психологической подготовке родителей к жизни с больными детьми. Столько нового узнала, открыв эти работы. Мне стало многое понятно. Например то, что вылеченные нами дети могли бы вполне себе расти со своими родителями, если бы им кто-то объяснил все происходящее. Если бы Адам не оказался сыном оборотня, его бы ждал интернат в Березкино, либо приемная семья в Мае. Но не его родная семья.

А если родителям этих детей сообщать о излечении? Нужно определённо с кем-то об этом поговорить. Лучше с Верой Родионовной, конечно. Но у нее роды на носу и вообще…. Не прибьет ли меня Хозяин за то, что я тревожу его жену в такой момент? Наверное, стоит с этим повременить, тем более что новый детский дом в Мае почти укомплектован персоналом.

Ночью мне снова приснился Георгий, который просто стоял и смотрел на меня. Не нравятся мне все эти сны. Ну, да ладно, через пару дней уже буду спать в своей кровати и все это пройдет.

То, что не пройдет, я поняла уже утром. У меня неожиданно… выросла грудь. Не сильно, но одежда стала несколько тесноватой. Не об этом ли меня предупреждала бабушка? Блин, и что теперь делать?

Пришлось с утра отвести Адама на процедуры, а самой съездить в магазин за более… просторной одеждой. Еще «на вырост» накупила кой-чего. Не очень-то приятно утром просыпаться в изменившемся теле, когда на это самое тело ничего не налезает. Но, если это необходимость, то придется смириться, даже если мне это совсем не нравится.

В санаторий я явилась взвинченной и решила с головой окунуться в работу, решив, что у меня просто пошаливает гормональный фон. К бабуле идти за какими-то советами совсем