Ромашка с шипами (СИ) - Филимонова Лина

Они намертво приклеились к попе, которая выписывает передо мной восьмерки.

Ева оказалась продвинутой велосипедисткой. Носится, как угорелая, я едва за ней успеваю. О том, чтобы обогнать ее и перестать пялится на ее пятую точку, и речи не идет. Сам-то я лишь недавно начал кататься, до профи мне далеко.

А Ева лихо отрывает попу от сиденья, крутит педали стоя, да еще и оборачивается на меня, как бы говоря: чего плетешься в хвосте, лузер?

И тут у нее звонит телефон. Она правой рукой вынимает его из сумочки, болтающейся через плечо, прикладывает к уху и начинает болтать.

Даже не подумав сбросить вполне приличную скорость. Рулит левой рукой, чего-то там хохочет в трубку. У меня сердце замирает от страха: а вдруг она сейчас навернется и разобьет свой изящный носик?

А она вдруг красиво спрыгивает с велосипеда, поджидает меня и заявляет:

— Слушай, мне надо бежать. Отвезешь мой велик в прокат?

Я роняю челюсть, а Ева срывается с места.

— Ты куда? — кричу я ей вслед.

Но она не оборачивается.

И я снова, как баран, пялюсь на ее удаляющуюся задницу…

Глава 11

Ева

Ленка решила, что я на нее обиделась. Ну да, было дело. Вчера я была на нее зла. После того, как я внезапно покинула клуб в обществе Артура, она мне писала и названивала, спрашивая, куда я подевалась.

Я ответила только после того, как добралась до дома. Ответила сухо и неприветливо.

А сегодня моя подруга позвонила с извинениями. И с предложением встретиться и погулять вместе. Без Шурика!

Корчить из себя обиженную я не стала.

Когда Ленка бросилась мне на шею, я тоже ее обняла.

— Ты злишься? — спрашивала подруга. — Обижаешься? Прости меня!

— Все нормально.

— Хочешь, я выгоню Шурика и мы будем жить с тобой? Вдвоем. Как мечтали.

— Вы что, поругались?

— Нет! Мы… У нас все супер.

— И ты предлагаешь его выгнать?

— Мне стыдно. Я повела себя не по-дружески…

— Ладно, проехали. Не надо никого выгонять. Я остаюсь у Артура.

— Правда? Ура!

Мы брели по Москве куда глаза глядят. Пялились по сторонам, любовались красотами, разглядывали прохожих.

Когда мы сели в уличном кафе поесть мороженого, Ленка вдруг выдала:

— Этот твой Артур… Он просто вау.

— Он не мой… Пока.

— Пока? — подруга хитро прищурилась. — Выкладывай!

— Мы вчера целовались.

— Вау!

— Но у него есть девушка.

— Вот это уже не вау. Но вполне ожидаемо. Еще бы у такого мужчины не было девушки! У него их, наверное, вагон и маленькая тележка.

— Да, возможно…

Как ни странно, фраза Ленки про вагон девушек меня успокоила. Если он меняет подруг каждый вечер, это значит, его сердце свободно.

И эта мысль меня приятно греет…

Артур

Еще одна надежда на спокойный вечер накрылась медным тазом.

Я размечтался, что уж сегодня-то точно поваляюсь на диване перед теликом. В тишине и покое. И даже не подумаю волноваться о малявке, которая внезапно исчезла в неизвестном направлении.

Но насладиться покоем не довелось. Ко мне завалился старый друг Ярослав. Он же Яр. Или Ярик.

— Как жизнь, хрен ты моржовый? — начал с порога гоготать он.

Он вообще любитель поржать, по любой причине и без.

— Нормально.

— Выглядишь ужасно. Мешки под глазами, рожа снулая. Спать не пробовал? Отдыхать? Гулять?

Яр в своем стиле. Вечно пилит меня, что слишком много работаю и не умею наслаждаться жизнью.

— Да пошел ты, — лениво отбрехиваюсь я.

— Пошли вместе! — заявляет Ярик. — В клуб.

— Хватит с меня клубов. Вчера был в одном.

— Ты? В клубе? Да ладно!

У Яра глаза в буквальном смысле лезут на лоб.

— Прикинь, — говорю я.

А он достает из-за пазухи бутылку моего любимого виски.

— Так и знал, что ты предпочтешь остаться дома.

Я закатываю глаза.

Конечно, он знал! Последние пять лет все наши встречи проходят по одному сценарию: он зовет меня в клуб, я отбрыкиваюсь, мы остаемся дома и пьем виски.

Я уговорил пару стаканов, но стараюсь не налегать. Напиваться желания нет, виски — лишь повод потрепаться со старым другом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он рассказывает мне об открытии нового автосалона — у Ярика целая сеть. Я упоминаю о последней сделке. Он качает головой.

— Ну ты даешь! Так рисковать…

А Ева вчера мной восхищалась! Ярик же далек от восхищения. Он, наоборот, меня ругает.

— Ты маньяк, я тебе точно говорю. Тебе не хватает эмоций, вот ты и устраиваешь себе адреналиновые качели.

— Спасибо за сеанс психоанализа.

— Всегда пожалуйста. Хочешь правду?

— Хочу, чтобы ты заткнулся.

Знаю я, о чем он сейчас запоет. Мол, мне нужна нормальная баба, а не очередной суррогат вроде Роксаны. По его мнению, все мои проблемы решатся, если я заведу нормальные отношения.

Но у меня не может быть нормальных отношений!

Я в них не верю. Когда был молодым и романтичным дураком, верил в эти сказки. Но та, кого я боготворил, оказалась обманщицей… И с тех пор как отрезало. Ничего у меня в сердце не шевелится, какой бы распрекрасной девушка не была.

В штанах шевелится, в сердце — полный штиль

Кстати, время уже позднее, а моей подопечной все еще нет.

Снова ищет приключения на свою пятую точку? Я начинаю дергаться, и даже виски не помогает расслабиться. Бью себя по рукам, чтобы не начать ей названивать. Она права: я ей не мамочка.

Я уговариваю себя подождать еще час. Если не придет — начну звонить. Время только десять. И, вполне возможно, Ева появится в самое ближайшее время.

Я принимаю разумное решение. А мои пальцы, тем временем, набирают в телефоне грозное: “Немедленно домой!”

Ярик спрашивает, с кем я там переписываюсь. У меня после виски развязывается язык, и я в двух словах рассказываю ему про Еву. Он хохочет надо мной: стал нянькой отбитой малолетки!

И рассказывает мне как сложно с этими двадцатилетними дурочками. У него в салонах работают такие. На вид конфетки, мужики ведутся, а в голове — сладкая вата. Не могут запомнить, чем отличается навигатор от карбюратора.

В разгар беседы в гостиную, где мы сидим, влетает Ева. Разгоряченная и слегка взлохмаченная.

— Ты снова вообразил себя надзирателем? Что это за тон: “Немедленно домой?” Я не…

Она останавливается посреди комнаты и на середине фразы. Потому что замечает Яра.

— Здрасьте, — выпаливает она.

— О, привет, — с интересом разглядывает ее Ярик. — Так ты и есть та самая малолетняя коза, которая всю плешь обглодала бедняге Артурчику?

И гогочет.

Ева в долгу не остается.

— Ага. Я та самая коза. А вы кто? Ослик Иа?

— Почему Иа? — теряется Яр.

— Ржете также.

Ева плюхается в кресло.

— Я Ева, — заявляет она. — И предупреждаю: я перехожу на “ты” без брудершафта.

Яр оборачивается на меня в восхищенном обалдении.

А я испытываю что-то вроде гордости владельца редкого питомца. Видал, какая у меня коза завелась? Таких коз поискать!

Ева, тем временем, осматривает журнальный столик, заставленный стаканами и закусками, и задает философский вопрос:

— Не понимаю, зачем вообще люди пьют?

— Чтобы дало по шарам, — ржет Ярик.

Ева идет на кухню, ставит чайник и присоединяется к нам. Чокается с нами кружкой, болтает, хохочет над шутками Яра.

А я чувствую, что начинаю вырубаться.

Я, наконец-то, расслабился. На душе покой и умиротворение. Ева дома, сегодня за ней не надо бегать по клубам. Гогот Яра тоже действует на меня успокаивающе — старый друг рядом. Значит, все хорошо.

Моя голова клонится к диванной подушке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Этот готов, — говорит Ярик.

Я перестаю сопротивляться сну.

А они продолжают обсуждать фильм о каком-то супергерое. Понятия не имею, кто это. Я почти сплю.