Изабель Вульф - Разлуки и радости Роуз

Я подписалась как «Роуз Райт», чтобы сохранить инкогнито: вдруг миссис Уилсон читает «Пост». К тому же я пока еще Роуз Райт, подумала я, наклеивая марку. Но, к счастью, ненадолго. Как мне только пришло в голову вернуться к Эду? Нас разделяли тысячи световых лет.

Я побежала к почтовому ящику на углу и опустила письмо, потом взглянула на часы. Половина третьего. Я знала, что нужно возвращаться на работу, но мне это было не по силам. Последние несколько часов меня совершенно вымотали.

— Ну и утро, — пробормотала я, толкнув дверь. И тут все стрессы сегодняшнего дня навалились на меня разом. Письмо Джона, мысль о том, что он лежит в больнице и умирает; воспоминание о ссоре и окончательном разрыве с Эдом; осознание того, что миссис Уилсон может привести меня к моей матери — моей матери, моей МАТЕРИ! — и переезд Тео. Волна эмоций нахлынула как цунами. Я упала на кухонный стул.

— Роуз! — воскликнул Тео. Он доставал с полки кулинарные книги. — Роуз, что стряслось?

— Все, — ответила я. При взгляде на полупустую полку из глаз брызнули слезы. — Слишком много… потрясений за один день. — В горле набух комок, слова давались мне с трудом.

— Ты слишком переволновалась, — нежно произнес Тео. Он подошел, сел рядом со мной и накрыл мою левую руку своей ладонью. — Ты понимаешь, что твоя мать уже близко, — пробормотал он. Я кивнула. — И, думаю, тебя это путает. — Я опять кивнула. Он был прав. Ведь долгие годы мысль о моей матери оставалась всего лишь предположением, а теперь она вот-вот станет реальностью. — Ты правильно делаешь, что ищешь ее, — ласково произнес Тео. — Ты правильно делаешь, Роуз, — не плачь.

— Я плачу не из-за нее, — сорвалась я. — А из-за всего остального.

— Из-за чего?

Я покачала головой.

— Ух, ух, ух — не могу сказать. Сегодня у меня был самый… — я подняла глаза к потолку, — … самый невероятный день. — Мне было слишком стыдно за Эда, и я не могла рассказать Тео о письме Джона. — Плюс ко всему ты уезжаешь, — прорыдала я. Посмотрела на коробки, скопившиеся в коридоре, и рот передернуло от горя. — Ты бросаешь меня, Тео. Меня все бросают. Прощай, любовь моя, — и она тоже так поступила. — Он обнял меня за плечи, а по правой щеке у меня бежала слеза. — О боже, ну и утро выдалось, — простонала я. Я так рыдала, что чувствовала, как в ямке внизу горла скапливаются слезы. — Извини, — промямлила я. Тео протянул мне рулон бумажных полотенец. — Ты, наверное, думаешь, что я истеричка.

— Нет.

Полотенце пропиталось смесью туши и слез.

— Я, наверное, на чучело похожа.

— Да. — Он протянул руку и вытер слезы у меня под правым глазом, потом под левым. — Но ты симпатичное чучело, Роуз.

Я попыталась улыбнуться. Я внимательно посмотрела на его лицо и поняла, как мне будет его не хватать. Заглянула в его голубые глаза, скрытые за очками в стальной оправе. Лоб перерезала едва заметная морщинка. У него была резко очерченная линия скул, подбородок покрыт легкой щетиной, красивый изгиб рта. У Эда были тонкие губы, а у Тео полные и чувственные. Инстинктивно я наклонилась чуть ближе, всего на миллиметр, и наши взгляды встретились. И тут я еще ближе придвинула голову. Это получилось само собой. Как будто меня тянуло к нему силой гравитации. Внезапно я ощутила на губах мягкое прикосновение его рта.

— Извини, — произнесла я, отстранившись. Я сама не верила тому, что натворила. — Я тебя поцеловала.

— Да, — ответил он. — Я тоже это заметил.

— Я сегодня не в себе, — промямлила я.

— Значит, ты вовсе не хотела меня поцеловать? — Я опять посмотрела ему в глаза и заметила в их голубизне зеленые искорки. — Не хотела? — тихо повторил он. — Не хотела, Роуз?

— Нет, — прошептала я. — Хотела.

— Значит, волноваться не о чем, — пробормотал он. — Потому что я тоже хочу тебя поцеловать.

Когда Тео взял мое лицо в ладони, меня пронзил электрический заряд. Он прижался к моим губам своими, легкая щетина слегка царапала кожу. Он снова поцеловал меня, сначала нежно, потом сильнее, раздвигая губы языком. Мы сидели так несколько минут и просто целовались.

— О Роуз, — пробормотал он. Заставил меня подняться на ноги, и мы опять начали целоваться. — О Роуз.

Его руки скользнули мне под рубашку, он опустил бретельки лифчика. Я опустила ладони на ремень его брюк и принялась расстегивать джинсы. Он снял с меня рубашку, не прекращая целовать меня, и мы поднялись наверх. Мы вместе поднимались по лестнице, и я слышала, как скрипят ступеньки под нашими ногами. Распахнув дверь, я втолкнула его в спальню, мы упали на кровать, и наши ноги и руки переплелись. Он стянул мою юбку и стащил джинсы, потом быстро снял рубашку. Я увидела его широкие плечи, грудь, плоский, мускулистый живот.

— О Роуз, — вздохнул он, целуя мою грудь, сначала одну, потом другую. Потом он приподнялся. И когда наконец он вошел в меня, обуреваемый желанием, меня вдруг осенило. Я поняла. Наконец-то. До меня наконец дошло, что означает анаграмма его имени.

Тео Шин — моя судьба[59].

— Ты моя судьба, — прошептала я, двигаясь в такт его телу. — Ты моя судьба, — повторила я, когда он вздрогнул в конце от наслаждения. — Тео Шин — ты моя судьба. — Он упал на подушку, крепко прижавшись щекой к моей щеке; его спина взмокла от пота. Так мы лежали несколько минут. Потом он отвернулся, и я обвила его грудь руками, сцепив их замком. Наши колени согнулись, тела плотно соприкасались, как ложка к ложке. Его спину покрывала россыпь веснушек, словно скопления звезд. Я провела по ним кончиком пальца и представила созвездия, на которые они похожи. Веснушки на правом плече напоминали созвездие Ориона, а бледная россыпь на левом плече — Большую Медведицу. Пятнышки на шее в форме буквы W походили на Кассиопею, а четыре веснушки чуть ниже — на Южный Крест.

— Я так давно об этом мечтал, — тихо проговорил он.

— Ты серьезно?

— Да. Но ты не замечала, правда?

— Нет. Я думала, ты просто… добр ко мне, — пробормотала я. — Что ты мне сочувствуешь.

— Но ты не смогла прочитать между строк.

— Ты прав, — ответила я. — Не смогла. И когда ты… в первый раз?.. — отважилась спросить я.

— О, не знаю, несколько месяцев назад.

— Серьезно?

— Угу. — Я была поражена. — Когда я в первый раз пришел посмотреть дом, я смутно почувствовал, что меня влечет к тебе, — признался он. — Ты казалась немного взбалмошной, но меня это не остановило. — Он повернулся и пристально посмотрел на меня. — Но все решилось в новогодний вечер, когда мы пошли смотреть на звезды. Тогда меня словно ударило. Твоя реакция была такой страстной. Я почувствовал, что твоя душа прекрасна…