Джослин Рэйнс - Романтика любви

Но ничего не произошло.

Вместо того, что от него ожидали, Бретт отпустил ее и отошел.

— Нет. Это не мольба. Это просьба. Я ничего не буду делать, пока ты не взмолишься, Кэролайн, а твое время истекает.

— Да? И почему бы это? — спросила она, чувствуя одновременно обиду и ярость к этому негодяю с его постоянным отношением к ней типа «вот-сейчас-я-тебя-поцелую-да-никогда-в-жизни-не-дождешься».

— Потому что я пробуду во Флориде еще только около недели. Потом поеду в Эйбилин к своей Петси.

— Еще целая неделя? — воскликнула Кэролайн, а Бретт повернулся и направился к двери. Честно говоря, Кэролайн уже привыкла к тому, что он постоянно крутится где-то рядом. Все время, с тех самых пор, когда она встретила его в самолете, он постоянно был рядом. Даже когда Кэролайн проходила мимо телевизора, она видела Бретта — Джек по нескольку раз в день смотрел видеофильм, который тот ему подарил. Там Бретт Хаас картинно отбивал мяч, бегал по полю и позировал перед камерой. А что говорить о его неожиданных визитах в ее квартиру, всяких «приколах», грубых шуточках, о его смехе? Да, именно о дурацком смехе. Бретт просто перевернул всю ее жизнь, и вот теперь он уходит!

— Совершенно верно, всего одна неделя. Поэтому советую закадрить меня, пока у тебя еще есть шанс, милая, — сказал Бретт, похлопав ее по заду. — Может быть, я не такой красавчик, как твой пляжный альфонс, но зато со мной веселей. — Бретт уже собирался открыть входную дверь, когда Кэролайн позвала его:

— Бретт?

— Слушаю.

Он посмотрел на нее.

— Знаешь, я… Я хочу сказать… Хочу сказать, что недостаточно отблагодарила тебя за внимание, которое ты проявил к Джеку. Он буквально готов целовать землю у тебя под ногами.

— Ну а что насчет условия? — приподняв бровь, спросил Бретт и вернулся в гостиную. — Как насчет тебя?

— Насчет меня?

— Ты готова целовать землю, по которой я ступаю, Кэролайн Годдард?

— Не смеши меня, — ответила Кэролайн, наблюдая, как он приближается к ней. Она почувствовала, что ее пульс участился, а щеки вспыхнули. Но Кэролайн тут же мысленно сказала себе, что это не значит, будто у нее появились к нему какие-то чувства. Просто его обожает Джек. И говорила она только о Джеке. Как Бретт мог вообразить, что она…

— Знаешь, а вот я готов целовать землю, по которой ты ступаешь, — признался Бретт. — Что ты на это скажешь?

— Скажу, что ты, как всегда, притворяешься, — ответила Кэролайн. — Так же как могу прямо сказать, что тебя по-настоящему интересует только один человек на земле: собственная персона.

— Не попала в базу, солнышко, и я готов доказать тебе это.

— Да? И как же?

Бретт встал на четвереньки и начал целовать белый ковер, на котором стояла Кэролайн. Она откинула голову назад и расхохоталась.

— Нет, ты просто невозможен! — воскликнула она, поднимая его на ноги. Приняв вертикальное положение, Бретт приблизился к ней и обнял за талию.

— Я не так уж невозможен, как, впрочем, и все это, — решительно сказал он, вспомнив напутственные слова отца. Теперь нет пути назад. Ничейный счет с двумя базами и двумя пропущенными. Ему нужен был настоящий бросок. Именно сейчас.

— Да? И что же означает все это? — спросила Кэролайн, ощущая прикосновение его крепкого мускулистого тела и понимая, что сейчас должно произойти что-то очень важное, что-то, выходящее за рамки их обычных перепалок и поддразниваний.

— Нас, — ответил он, потупив взор. Впервые Бретт позволил себе быть честным с Кэролайн, дал ей понять, что его интерес к ней выходит за рамки простого физического влечения. — Я не считаю, что мы — невозможная пара. Наоборот, я думаю, что мы очень подходим друг другу.

Кэролайн, подняв голову, посмотрела на него. «Подходим? Мы с Бреттом Хаасом?»

— Послушай, Бретт, как я уже сказала, ты просто молодец по отношению к Джеку, и я уверена, что у тебя масса прекрасных качеств, но…

— Да брось ты эти «но», — перебил ее Бретт, убрав упавшую прядь волос с ее щеки. Этот нежный жест удивил ее, и Кэролайн не могла этого скрыть. — Ты совершенно особая, Кэролайн. И я был бы полным идиотом, если бы не видел этого.

— Может быть, для разнообразия ты станешь серьезным? — Кэролайн не хотелось, чтобы ее приняли за простушку. Но честно говоря, она просто не знала, как ей реагировать на его слова.

— Я очень серьезен, — сказал Бретт. — Хочешь, покажу, насколько?

Он наклонился к ней, и Кэролайн приготовилась услышать одну из его фраз типа «я-жду-когда-ты-взмолишься». Но не дождалась. Бретт, осторожно взяв ее за подбородок, заставил ее поднять лицо, чтобы лучше видеть, как она прекрасна.

— Лицо прекрасной принцессы, — прошептал он.

В этот момент вся оборона Кэролайн рухнула, и она отдалась во власть его чувств, его явного желания высказать наконец свои истинные мысли. Она закрыла глаза и почувствовала, как его губы тихонько скользнули по ее губам, отчего у нее вдруг подкосились колени. Бретт крепче обхватил ее талию и притянул ее к себе.

— Кэролайн, — прошептал он. — Кэролайн.

Только он собрался снова поцеловать ее тем поцелуем, который означал бы новую фазу их отношений, как раздался голос, быстро вернувший их в реальный мир:

— Мама!

Кэролайн обернулась и увидела Джека, который моргал и тер глаза.

— Что случилось, дорогой? — спросила она.

— Мама, там это страшное чудовище!.. — Он был явно напуган.

Кэролайн отвернулась от Бретта и раскрыла объятия своему сыну. Она обняла его, погладила по спине и все время шептала, что это всего-навсего дурной сон. Бретт встал на колени перед мальчиком.

— Знаешь, парнишка, ты выбрал самое удачное время. — Он улыбнулся, взъерошив Джеку волосы.

— Бретт, ты прости, но мне и правда стало страшно, — ответил Джек, все еще прижимаясь к матери. — Там было это чудище — оно сидело на пальме и кушало детей и взрослых, и…

— Да, похоже на кошмарный сон, — согласился Бретт. — Спорим, я знаю, как тебе сразу же забыть о нем?

— Да? А как? — спросил Джек, но в его глазах все еще стоял страх.

— А ну-ка пошли, сядем на диван. — Бретт взял Джека за руку и повел к дивану. Прислонив голову мальчика к своему плечу, он начал рассказывать ему историю: — Давным-давно жил на свете мальчик, который мог послать мяч за милю, — сказал он и начал рассказывать историю своей жизни. Буквально через несколько минут Джек, который наизусть знал его биографию, уже спал.

— Будет лучше, если я отнесу его в постель, — сказала Кэролайн, наклонившись над сыном, который теперь посапывал так спокойно. — Спасибо… Спасибо за то, что ты успокоил его.