Кэти Келли - Если женщина хочет...

– Я не люблю ходить вокруг да около. Вы знаете, что нрави­тесь мне. – Стив широко улыбнулся. – Я уверен, что не ошибся и что вы чувствуете то же самое.

С этими словами он обхватил Сэм рукой за шею и притянул к себе. Сэм ощутила кислый запах его дыхания, на ее лицо упали капли с мокрых волос Пэрриса. Прикосновение его обнаженной кожи потрясло Сэм, но это не помешало ей увернуться от прикосновения его влажных губ. Она вырвалась, вскочила и устави­лась на Стива, задыхаясь от гнева.

– Что вы делаете?!

Стив недаром был боссом компании, стоившей несколько миллиардов. Он мгновенно сделал выводы, понял, что Сэм ис­кренне возмущена, покраснел, как свекла, и привстал с дивана.

– Прошу прощения, – пробормотал он.

– Прощения? – переспросила Сэм, с отвращением заметив, что он прикрывает пах руками. – Какого черта?! Как вы смели наброситься на меня?!

Лицо Пэрриса стало бледнеть.

– Мне казалось, в ту ночь мы так хорошо поладили… – на­чал он.

– В ту ночь вы напились до чертиков, и мне пришлось грузить вас в лимузин! – прошипела Сэм. – Если, по-вашему, это назы­вается поладить, то вы настоящий болван!

– Послушайте, это было недоразумение, – примирительно сказал он, удивительно быстро восстановив равновесие. – Все мы делаем ошибки. Сэм, пожалуйста, примите мои извинения. Я совершенно неправильно оценил ситуацию.

Казалось, Пэррис искренне раскаивался, но Сэм была увере­на, что он делает это из страха перед обвинением в сексуальном преследовании подчиненной. Тем не менее она немного успоко­илась и попыталась осмыслить случившееся. Ее первая реакция была инстинктивной. Теперь от нее требовалась логика. Случи­лось самое худшее, и она должна была во что бы то ни стало най­ти выход. Ни в одной инструкции не было указаний, как деликат­но отшить босса и не пожалеть об этом.

– Сэм, пожалуйста, простите меня, и забудем о случившем­ся, – сказал Стив, вновь став большим боссом, который умел ка­заться величественным даже в полуодетом состоянии.

Сэм была вынуждена признаться, что присутствия духа ему не занимать.

– Вы хотите сказать, что этот маленький инцидент не окажет влияния на наши деловые отношения? – спокойно спросила она.

Стив поморщился:

– Разумеется. Мы с вами взрослые люди, и нам нужно руково­дить компанией. Здесь не место для игр.

– Я искренне надеюсь, что нет, – твердо сказала Сэм.

Она в последний раз посмотрела на Пэрриса, вновь покрас­невшего от гнева и унижения, и вышла. Подойдя к лифту, она тя­жело вздохнула и подумала, что, возможно, совершила самую ужасную ошибку в жизни.

Через час позвонил Хью.

– Сегодня в шесть утра Катрина родила девочку! – радостно объявил он.

– Ох, Хью, я так счастлива за вас обоих… Как Катрина? Труд­ные были роды?

– Если хочешь знать подробности, спросишь ее сама, – за­смеялся он. – Во всяком случае, за все время родов я ни разу не услышал, что она больше никогда не будет заниматься любовью! Девочка чудесная, весит два восемьсот пятьдесят и вылитая мать.

При мысли о маленькой копии Катрины глаза Сэм увлажни­лись.

– Я так рада! – снова сказала она. – Когда я смогу ее увидеть?

– Сегодня.вечером их выпишут. Может быть, приедешь за­втра?

– Чудесно. Тогда до завтра.

Сэм заказала цветы для Катрины и решила купить в подарок роженице ее любимые духи– «Шанель № 19». Она знала, что по­дарки следует делать новорожденной, но ей очень хотелось по­здравить Катрину, которой все это явно далось нелегко.

В тот день Сэм ушла с работы рано. Утро было тяжелое, а день выдался не легче. Погода стояла чудесная, и в половине пятого солнце было еще ярким и теплым. Сэм шла по улице, наслажда­ясь прикосновением лучей к лицу и думая о том, что произошло за день. Она вдруг поняла, что не боится Стива Пэрриса, несмот­ря на то что очень дорожит своей карьерой. Стоило подумать о Хью, Катрине и девочке, все остальное начинало казаться мелким и неважным.

Она зашла в кулинарию и купила немного козьего сыра, олив­ки в чесночном соусе, горчичный хлеб и несколько кусочков коп­ченой курицы. Потом села в такси и поехала домой. Там она сде­лала салат из курицы, сунула в духовку бутерброды с козьим сы­ром и открыла бутылку вина.

Ожидая, пока разогреются бутерброды, Сэм просмотрела пос­ледние страницы найденного в метро журнала. Они были посвя­щены женщинам, которые изменили свою жизнь. По крайней мере, так гласил заголовок. «Человеком месяца» стала преуспеваю­щая лондонская банкирша, которая бросила все и купила помес­тье во французской Дордони. И говорила, что счастлива, как ни­когда в жизни. Она была сфотографирована рядом с деревянным сараем, на фоне зарослей дымчато-голубой лаванды, с улыбаю­щимся босым карапузом на руках.

«Настоящий рай!» – с завистью подумала Сэм. Рай, ради ко­торого она тоже бросила бы работу в «Титусе».

29

Хоуп решила, что через год Милли пойдет в школу в Редлайоне. А значит, они останутся в Керри. Пути назад нет. Причина, заставившая ее принять такое решение, была проста: она полю­била Редлайон. Если ей суждено жить без Мэтта, то пусть рядом будут близкие друзья, которые ее любят. Возвращаться в Англию не имело никакого смысла.

Мэтту она этого не сказала. «Зачем? Лишние слезы», – думала Хоуп по пути в Килларни. Она вместе с детьми ехала покупать им одежду, а себе – эластичные брюки. Нужно было что-то делать с животом, который внезапно стал очень заметным.

Она еще никому не говорила о своей беременности. Даже Сэм. Нелегко признаться в том, что ты мать-одиночка с двумя детьми, ожидающая третьего. «Я могла бы читать лекции на тему „Как не следует поступать“, – думала Хоуп, когда у нее становилось лег­че на душе. Единственным (но очень слабым) утешением явля­лось то, что у них с Кристи не было настоящей связи. Слава богу, она точно знала, что отец ребенка – Мэтт. Если бы в этом были хоть какие-то сомнения, её бы хватил инфаркт.

Доктор Маккевитт направил ее к мистеру Марри, симпатич­ному и галантному гинекологу городской больницы. Наверняка в него влюблялись многие будущие матери. К Хоуп он тоже был очень добр и внимателен, но опасность влюбиться ей не грозила. От таких вещей она была застрахована.

Светло-серые глаза доктора Марри скользнули по заполнен­ной Хоуп анкете. В графе «Семейное положение» она написала «разведена», хотя официально развода^еще не было. Слава богу, он промолчал. Если бы доктор посмотрел на нее с жалостью, Хо­уп ответила бы ему стальным взглядом и заявила, что это не его дело. Но мистер Марри просто сказал, что она совершенно здо­рова, и заверил, что в их больнице отличные акушерки.