Барбара Брэдфорд - Голос сердца. Книга вторая

— Спасибо, Терри, — улыбнулся в ответ Ник, — мы с Франческой как раз говорили о том, что у Кэт в последнее время очень здоровый вид.

— Слава Богу! Мне потребовалось немало времени, чтобы отойти после того скандала, что она мне закатила весной. Мы с Хилари до сих пор теряемся в догадках, какая муха ее тогда укусила. Кто знает, возможно, просто сказалось напряжение от работы. Ну да ладно, какого черта, главное, что она снова пришла в себя.

Поболтав с ними еще немного о новой картине, которую он недавно закончил в Голливуде, Терри отошел. Франческа отправилась на кухню переговорить с поварами по поводу ужина, а Ник, обрадованный услышанным от Франчески и Терри, присоединился к Катарин.

Терри заронил зерно сомнения в голову Ника, и в течение нескольких дней после того вечера он размышлял над словами актера. Возможно, Терри прав, и раздражительность Катарин, нелогичность ее поведения, частые и резкие перемены в ее настроении были действительно результатом перегрузок. Может быть, именно в них коренится главная причина. В этом не было бы ничего необычного. Всем актерам знакомы подобные кризисы, а Катарин постоянно снималась в одной картине за другой, успев в промежутке сыграть «Троянскую интерлюдию» на Бродвее. В таком случае предположение Терри объясняет все, и Ник решил пока наложить вето на свои планы относительно лечения Катарин. Если необходимость в нем отпала, то он мог только приветствовать это.

Тем временем Катарин затеяла поиски дома в сельской местности, где они с Ником могли бы проводить уик-энды. Ник всячески поддерживал ее, считая, что это предприятие отвлечет Катарин и благоприятно скажется на ее здоровье. Занятая устройством и меблировкой нового дома, Катарин пока не будет снова сниматься. Призвав на помощь Франческу, они провели все ноябрьские уик-энды, колеся втроем по Нью-Джерси, Лонг-Айленду, Коннектикуту и Беркширу в поисках подходящего места. Но именно Катарин нашла, «великолепное пристанище», как она выразилась, поехав однажды посреди недели в Коннектикут без них. Ник был очень удручен, когда она повезла его смотреть свою находку, и дом ему совершенно не понравился. С раннего детства он был убежден, что каждый дом имеет собственную, только ему присущую, атмосферу, хранит память Прошлого, а в этом доме Ник ощутил отчетливый запах беды, которым тот, казалось, был пропитан насквозь. Ему почудилось, что печаль и уныние просто сочатся из каждого уголка дома, но Ник предпочел держать рот на замке, видя волнение и энтузиазм, переполнявшие Катарин. Как он и предполагал, она энергично принялась за перестройку дома, отказавшись ради этого участвовать в постановке нового спектакля и в съемках очередной картины. Через пять месяцев после того, как Катарин оформила документы на право владения, дом был готов, и они с Франческой провели первый уик-энд в гостях у его новой владелицы.

Когда в пятницу после полудня они с Франки приехали к Катарин, она немедленно поволокла их в залитую солнцем, просторную гостиную и открыла бутылку «Дом Периньон». Стоя перед громадным камином, в каменном жерле которого полыхали дрова, она взволнованно воскликнула:

— Ник, ты обязан сказать тост в честь нового дома!

Ник усмехнулся.

— За дом! — провозгласил он, поднимая полный бокал с шампанским. — Пусть все его обитатели будут здоровыми, спокойными и счастливыми!

— Такое впечатление, что мы спускаем новый корабль на воду! — вскричала Франческа. — Действительно, мы же на крестинах дома. Как его зовут, Кэт?

Сморщив нос, Катарин на секунду задумалась.

— Как насчет «Байд-а-Ви»[22]?

— Ужасно! — вздрогнула от отвращения Франческа. — Это так слащаво звучит. Совершенно отвратительное название, дорогая!

— Чудовищное, — с гримасой подтвердил Ник. — Не могла бы ты придумать чего-либо более впечатляющего, Катанка?

— Я просто пошутила, и вы это прекрасно поняли. Что касается названия, то вы с Франки — писатели, вам и карты в руки. Давайте придумывайте.

В последующие несколько часов Ник и Франческа весело состязались, придумывая название для дома, но ни одно не показалось им удовлетворительным, и дом так и остался безымянным.

В начале лета 1967 года Ник чувствовал себя спокойным и довольным в обществе Катарин. Он давно понял, что они никогда снова не будут так безумно счастливы, как три года назад в Мексике, но он продолжал любить ее и верил в то, что у них есть неплохие шансы хорошо прожить вместе оставшуюся жизнь. Он убедил себя в том, что Терри с абсолютной точностью угадал причину душевного кризиса Катарин. Да, все дело в ее работе. Вот уже целый год она не появлялась перед кинокамерой, не ступала на сцену и пребывала в добром здравии как физическом, так и душевном. По правде говоря, и это немало удивляло Ника, Катарин, казалось, вовсе не скучала по своему ремеслу. Воодушевленный своим открытием, он решил, что Катарин следует добровольно уйти в некоторое подобие полуотставки, и как-то одним воскресным вечером, когда они вместе сидели на террасе ее дома в Коннектикуте, он решился заговорить с нею об этом.

— Снимайся раз в год-полтора, играй время от времени в постановках на Бродвее. Побереги себя немного больше, чем прежде, — убеждал он ее.

Катарин рассмеялась в ответ.

— Мне еще рано уходить в отставку в мои тридцать два года. Люди уходят тогда, когда они действительно состарятся, а кроме того — я помру со скуки.

— Ничего, не умрешь. Настало время пожинать плоды тяжких трудов. В деньгах ты теперь, слава Богу, не нуждаешься.

— Но куда я буду девать время?

— Посвятишь его мне — с ребячливой улыбкой придвинулся к ней Ник. — Мы уже когда-то говорили о свадьбе. Так давай осуществим эта Кэт.

Она уставилась на него своими широко раскрывшимися от удивления бирюзовыми глазами, а потом опустилась перед ним на колени, опершись локтями на его колени.

— Вы всерьез делаете мне предложение мистер Латимер?

— Да-да, обожаемая мисс Темпест! — Он крепко поцеловал ее в губы. — Я люблю тебя, Кэт.

— И я люблю тебя, Никки.

— Ну, так что вы ответите мне леди?

— Конечно, да, дурачок, что же еще?

Его сердце рвалось из груди.

— Слава Богу! Когда? Когда мы поженимся?

— Скоро, дорогой.

— Скоро — это совсем не то, что «очень скоро», милая моя девочка, — потрепал ее по щеке Ник. — Как тебе известна мне уже сорок, и я не становлюсь с годами моложе. Самая пора нам обвенчаться и обзавестись парой детишек.

Губы Катарин дрогнули, но она ничего не ответила, а лишь долгим взглядом посмотрела ему прямо в глаза. Улыбка исчезла с ее лица.