Джоан Коллинз - Любовь, страсть, ненависть

– Что ж, ловим тебя на слове, – сказал сэр Криспин, с тайным удовольствием наблюдая, как Джулиан поправляет брюки. В душе он похвалил себя за наблюдательность и за то, что сумел заметить, как неожиданно быстро возбуждается Джулиан при виде этой девчонки. – Ну и чертовка, – весело продолжил сэр Криспин, – там, где молодость, там всегда веселье и радость, не правда ли, Джулиан?

– Это точно, – согласился Джулиан, допивая пиво. Он как бы невзначай положил на колени сценарий, чтобы прикрыть ширинку.

– Она очень красивая и жизнерадостная, эта наша маленькая мадмуазель, – улыбнулся старый актер. – Держу пари, что она разобьет немало мужских сердец, и очень скоро.

Все обеды, которые проходили по вечерам на втором этаже дома Рамоны, были тихими и спокойными. Съемки закончились как раз на закате солнца. Умберто провел в этот день несколько серьезных совещаний, пять раз звонил в Голливуд и орал на всякого, кто попадался ему на пути. Когда день кончился, всем хотелось только тихо и спокойно посидеть за столом.

Доминик безумно нравилась жизнь в роскошном дворце Рамоны. Она чувствовала себя здесь, как в каком-то большом кукольном доме. Агата была просто восхищена картинами и скульптурами. Она жила в постоянном нервном ожидании того момента, когда на обед придет Джулиан.

Когда Рамона впервые протянула приглашение на обед Нику, молодой грек резко спросил ее:

– Крофт там будет?

– Почему ты об этом спрашиваешь? Конечно, будет, – ответила Рамона, удивленная промелькнувшим в глазах Ника огнем. – Он один из моих гостей.

– Тогда, Принцесса, большое спасибо за приглашение, – сказал он, – но я не собираюсь тратить свое время на общение с этой тварью вне съемок.

– Понимаю, – сказала Рамона, подняв вверх подведенные брови, хотя на самом деле она абсолютно ничего не поняла. – В таком случае, наверное, будет лучше, если я больше не буду тебя приглашать.

Казалось, ее самолюбие сильно задето, и Ник, который всегда старался быть дипломатом и искренне восхищался Рамоной, сказал:

– Только, пожалуйста, не относи это на свой счет, Принцесса. Ты же знаешь, впрочем, как и вся съемочная группа, что мы с Крофтом друг друга недолюбливаем. Мы просто ненавидим друг друга. Пожалуйста, пойми это. Хорошо?

– Конечно, – мягко сказала Рамона, – но я надеюсь, что когда-нибудь ты изменишь свое мнение.

Он мрачно улыбнулся.

– Если ты гарантируешь, что этой жабы не будет, я с радостью приму твое приглашение на обед, Принцесса.

– Это невозможно, – улыбнулась Рамона, мысленно вычеркивая Ника из списка гостей, который она всегда держала в памяти.

Сэр Криспин Пик, чей эксцентричный английский юмор всегда мог поднять настроение даже самым угрюмым гостям, числился у нее в списке одним из первых. Она часто приглашала симпатичных молодых дипломатов из американского посольства, общественных деятелей, звезд кино и политиков. Обеды Рамоны были необычайно популярны. Многим хотелось бы получить от нее приглашение, но, к огорчению Агаты, Джулиан никогда не появлялся на этих вечерах.

По сути дела, Инес оказалась узницей в своем номере люкс. Доктор Лэнгли настаивал на том, чтобы она провела оставшиеся семь месяцев в постели, если она действительно хочет иметь ребенка.

– Встать можно будет только в день свадьбы. И никакого секса. Даже не обниматься, – постоянно повторял он.

Хотя Джулиан относился к ситуации с огромным пониманием, Инес знала, что альтруизм мужчин имеет предел. Она разрывалась между любовью к нему, стремлением доказать эту любовь и страстным желанием иметь ребенка. Они проводили вместе каждый вечер, он учил роль, а она лежала в постели, стараясь не жалеть себя и поддерживать оживленную беседу. Но в ее положении, когда она целый день проводила в постели, лежа на спине и невидящим взглядом глядя в потолок, было очень трудно говорить о чем-нибудь интересном и веселом. Инес делала все, что было в ее силах, но чувство, что Джулиан постепенно отдаляется от нее и мысли его заняты чем-то посторонним, преследовало ее. Она понимала, что съемки – дело трудное, что на съемочной площадке царит слишком большое напряжение. Инес не знала одного: каждый день после ланча и практически все время после обеда Милашка Брукс и Доминик занимались любовью за закрытыми дверями и зашторенными окнами ее вагончика.

Глава 14

Студия была в восторге от первых смонтированных кадров. Ник мастерски совместил реалистичность и глубину своего стиля с невероятной слащавостью и цветистостью слога сценария Франковичей. В результате получился великолепный эффект величия, грандиозности и роскоши XVI века. Студия считала, что это принципиально новый взгляд на кинематограф, и они уже радостно строили планы следующего широкоэкранного исторического фильма, который тоже должен был снимать Ник.

Каждый день Агата спокойно сидела на площадке и, не говоря ни слова, наблюдала за съемками. С ней почти никто не разговаривал. Из-за замкнутости и странного внешнего вида и примитивного английского общаться с ней было все равно, что с манекеном. Она репетировала с Доминик ее роль и внимательно наблюдала, как девушка почти наяву бредила Джулианом.

После того случая на берегу она с большим подозрением относилась ко всем мужчинам за исключением Джулиана. Но она совсем не замечала разгорающегося чувства между ним и Доминик. Она считала, что Доминик все еще маленькая школьница. Хоть она и снимается в одном из самых главных фильмов десятилетия, она не более чем ребенок. Она – девочка, которая совсем ничего не знает об этой жизни. Образ Джулиана вертелся в мозгу Агаты, как в калейдоскопе. Где бы ни проходили съемки – на пляже, в лагуне или в горах, – она сидела в стороне и тихо наблюдала за ним. Надев темные очки и натянув до самых бровей панаму, она не пропускала ни одного его жеста, ни одного движения.

Тот факт, что он по-дружески, даже больше чем по-дружески относится к Доминик, воспринимался Агатой как нечто вполне естественное, она считала, что во время съемок люди близко сходятся друг с другом. Веселые шутки, наглая фамильярность в общении, граничащие порой с откровенной непристойностью, сближали всех еще больше.

Единственным человеком, который иногда общался с ней, был сэр Криспин Пик. Он часто сидел вместе с ней под зонтиком на песке и рассказывал длинные «бородатые» анекдоты о старой Англии. Агата считала его немного скучным, она с трудом понимала его театральные шутки. Тем не менее, она старалась проводить с ним как можно больше времени, потому что его очень любил Джулиан. Он всегда прибегал поболтать в перерывах между сцепами. Сбросив кафтан, потный и блестящий, он усаживался рядом и до упаду хохотал над шутками старого Криспина. Это еще больше смущало Агату. Она была очарована Джулианом. Проведя день рядом с сэром Криспином и Джулианом, Агата переживала ночью невероятные эротические сны и с неистовой страстью мастурбировала.