Джоан Коллинз - Любовь, страсть, ненависть

Сэр Криспин медленно закивал головой. В его волосы были вплетены тяжелые косы.

– В это очень трудно поверить, моя дорогая. Откуда такие берутся во Франции? – спросил он, наблюдая, как Доминик со смехом и визгом вбежала в воду, преследуемая одним из самых симпатичных парней. – Да, в ней еще много детского, но выглядит она так, как будто ей нравятся не только эти невинные игры в волнах… но и кое-что другое.

Рамона приподняла очки, чтобы получше рассмотреть веселящуюся у воды нимфу.

– Чушь, Криспин. Агата следит за девочкой, как тигрица. Нет, не может быть, чтобы она уже ложилась с кем-нибудь в постель. У нее великое будущее. Она станет звездой, не ты ли это говорил? С таким лицом и с такими формами другого просто быть не может.

– Не знаю, дорогая, она не в моем вкусе, – иронически улыбнувшись, ответил сэр Криспин. Он с усмешкой посмотрел на ее накрашенное лицо. Да, она настоящая королева макияжа.

– Но твоя звезда, дорогая, сияла намного ярче. А сейчас вся «звездная система» распадается у нас на глазах, – сказал он.

– К сожалению, вы правы, – согласилась Рамона. – С каждым годом студии все чаще нанимают актеров по контракту. Большие звезды стараются быть независимыми.

– Как ты думаешь, из десяти подписанных ими контрактов принесет ли хоть один долговечную славу? – сухо спросил сэр Криспин.

Рамона ничего не ответила. Она думала о своей длинной и богатой событиями карьере, вспоминал, какой она была в возрасте Доминик.

– Мне интересно, что с ней будет в будущем, – сказал старый актер, обращаясь к самому себе. – То ли она Золушка, которая вернется в Сен-Тропез, чтобы через несколько лет стать добропорядочной домохозяйкой, то ли ребенок, которому суждено всю жизнь развлекаться, тратя себя на небогатых мужчин. Кто знает…

– Вряд ли она будет такой, Криспин, – рассмеялась Рамона. – Она так очаровательна, что мужчины будут выстраиваться в очередь, чтобы получить право сопровождать ее. Она не из тех, кто теряет голову из-за мужчины.

– Хм-м-м, – промычал себе под нос сэр Криспин, когда к ним присоединился Джулиан, вспотевший и раз горяченный после только что отснятой сцены.

– Господи, ну и жара! – прохрипел он, стягивая с себя бархатный кафтан и набрасывая на плечи легкую рубашку, – Послушай, старина, как ты можешь весь день таскать на голове этот идиотский парик? Никак не пойму. Какого черта ты его не снял?

– Мой дорогой друг, – шутливо ответил сэр Криспин, – дело в том, что на мою лысину, перед тем как надеть этот парик, вылили, по меньшей мере, фунт самого вонючего и самого крепкого клея. Смею тебя уверить, мой мальчик, что снимать его по вечерам настоящая пытка. Это намного ужасней, чем то, что мог бы выдумать Торквемада и вся испанская инквизиция.

Рамона и Джулиан громко рассмеялись. Костюмер Джулиана принес ему бокал холодного пива, и он жадно припал к нему губами, продолжая краем глаза наблюдать за предметом своей страсти, резвящимся в волнах.

Сэр Криспин повернул свои крошечные глазки в сторону Джулиана. Его особенно привлекали грудные мышцы Брукса, мощно перекатывавшиеся на груди, когда он жадно глотал пиво. Сэр Криспин был всегда неравнодушен к красивому мужскому телу, но он видел мало таких красивых мужчин, как Джулиан Брукс. Джулиан всегда напоминал ему скульптуру Аполлона работы Бернини, которую он видел в одном из музеев Рима.

– Дорогой мой мальчик, мы только что говорили об этой юной девственнице, – шутливо сказал он. – Я сказал Рамоне, что, по-моему, эта девочка совсем не дилетантка в таком виде спорта, как борьба под одеялом. А ты что об этом думаешь, Джулиан?

Джулиан чуть не подавился пивом и, к своему ужасу, почувствовал, что заливается краской.

– Ну, ну, Криспин… э-э… я ничего не могу сказать… – бессвязно пробормотал Джулиан. Его костюмер бросился вперед, чтобы вытереть залитые пивом бархатные штаны премьера.

– Криспин, ты невыносим, – проворчала Рамона, – Доминик просто ребенок. Как ты можешь так говорить о ней?!

– Мне кажется, что чем они моложе, том больше им хочется заниматься любовью, – с видом знатока сказал сэр Криспин.

– Ты-то это знаешь точно, старина, но так ли? – подмигнул Джулиан, обернувшись к Рамоне.

– Неожиданно Доминик пронзительно завизжала, когда один из парней, с которыми она дурачилась, прыгнул на нее сверху в воде.

– Наш ребенок быстро взрослеет, – заметил сэр Криспин. Его глаза под солнцезащитными очками сияли от удовольствия. – Знаешь, если она девственница, то я – Эдит Эвинз!

– Если вы пришли к такому выводу, то вы действительно похожи на Эдит, – насмешливо сказал Джулиан, стараясь не смотреть в сторону Доминик. Она была насквозь мокрая, ее длинные волосы красиво развевались ни ветру, когда она гналась по волнам за двумя громадными операторами из съемочной группы.

– Это, наверное, парик, – рассмеялась Рамона.

– Эта копна волос, старина, очень похожа на тот парик, который был на Эдит в «Клеопатре», – еле выговорил Джулиан. От смеха у него по щекам текли слезы.

– Но у меня грудь больше, чем у нее, – хитро сказал сэр Криспин, присоединяясь к хохочущим собеседникам. – Помню, я как-то пошел на дневной спектакль «Клеопатры» с Эдит Эвинз, – начал он свой рассказ. – Так вот, мои дорогие, в зале сидели три пожилые леди и одна афганская борзая, причем она смеялась громче всех.

Они снова рассмеялись, и в этот момент к ним подбежала визжащая Доминик, за которой гнались поклонники.

– Джулиан, Джулиан, пожалуйста, помоги мне! – закричала она в притворном ужасе, бросившись к нему в объятия. – Эти парни постоянно дразнятся и пристают ко мне, – сказала она, прижимаясь своим мокрым телом к его теплой груди. – Пожалуйста, защити меня, Джулиан, – жалобно попросила Доминик, бросив на него хитрый двусмысленный взгляд из-под черных ресниц. – Пожалуйста!..

Джулиан почувствовал, что начинает возбуждаться, и быстро, но ласково отстранился от нее.

– Что ты вытворяешь, маленькая озорница? – притворно строго сказал он. – Ник сказал, что в следующей сцене мы должны сниматься все вместе, а ты тут прохлаждаешься в волнах. Ты очень непослушная девочка.

Доминик кокетливо надула губы.

– Очень непрофессионально, дорогая девочка, – сказал сэр Криспин, назидательно покачивая указательным пальцем. – Никогда не заставляй никого на съемочной площадке ждать тебя. Лучше жди сама, как это делаем мы.

– О'кей, о'кей, – рассмеялась Доминик и, быстро выхватив у Джулиана его бокал, сделала большой глоток. – Уже бегу. Я буду готова меньше, чем через десять минут, обещаю. Вы увидите, как быстро я умею переодеваться.

– Что ж, ловим тебя на слове, – сказал сэр Криспин, с тайным удовольствием наблюдая, как Джулиан поправляет брюки. В душе он похвалил себя за наблюдательность и за то, что сумел заметить, как неожиданно быстро возбуждается Джулиан при виде этой девчонки. – Ну и чертовка, – весело продолжил сэр Криспин, – там, где молодость, там всегда веселье и радость, не правда ли, Джулиан?