Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 2: Деннис

— То есть…

— То есть… — или тебе целиком доверяют, — пояснил Деннис, — или тебе не доверяют вовсе… Я, кстати, именно поэтому никогда не понимал выражений вроде «окончательно доверившись», «частично утратил доверие»… Тут не может быть никаких полутонов… Во всяком случае, я сужу о людях именно так. Вот, например, тому же Бернару Лафаргу, как ни странно, я доверяю целиком и полностью… И Марте, и ее подруге Анетте…

— А мне…

— Ну конечно!.. — воскликнул Харпер. — Тебе, Джордж, я тоже доверяю… Как самому себе.

Выслушав монолог Денниса о том, как понимает он понятие доверия, Баггс напомнил:

— Ты, кажется, начал говорить о бизнесе — как может тебе все это повредить…

— А я и говорю об этом, — возразил Деннис. — Просто я несколько отвлекся…

Джордж поудобней расположился в кресле и с мягкой улыбкой посмотрев на Денниса Харпера, негромко произнес:

— Я слушаю…

— Так вот — если люди, с которыми я работал, мои постоянные партнеры доверяют мне в бизнесе, значит, они ни за что не поверят в весь этот бред — о том, что я убил Чарлтона, — пояснил Деннис. — Они для этого достаточно хорошо меня знают…

— А те, кто не знает? — напомнил собеседнику мистер Баггс.

— Мне достаточно тех, с кем я работаю постоянно, — произнес Деннис.

Докурив сигарету, он затушил окурок и, оставив его в пепельнице, резюмировал:

— Так что волноваться нет никаких причин. В своих делах я не понесу никаких ощутимых потерь…

Поняв, что словесный поток Денниса совершенно иссяк, Джордж решил перейти к главному вопросу — к тому, ради чего, собственно, он и приехал на встречу с Деннисом.

— Я все-таки твой юрист, я твой личный адвокат, — начал он.

Деннис заулыбался.

— Спасибо, что напомнил…

Мистер Баггс, откашлявшись, продолжил более серьезным тоном:

— И, как твой адвокат, я хотел бы тебе кое-что предложить…

Деннис только отмахнулся.

— Что-нибудь, связанное с судом?

— Именно так…

— Что — хочешь предложить мне судиться с этой бульварной газеткой?

Джордж посмотрел на Денниса очень внимательно — по тону последнего было совершенно понятно, что Харпер не собирается этого делать.

— Ты не хочешь?

Деннис равнодушно передернул плечами.

— Судиться?

— Да.

Вздохнув, Харпер произнес:

— Нет, не хочу…

— Но почему?

Обернувшись к адвокату, Деннис произнес более серьезно, чем раньше:

— Не вижу никакой пользы…

Джордж удивленно поднял брови.

— Ты действительно так считаешь, или тебе просто лень начинать? Деннис, оставь это дело мне, я ведь твой адвокат и не хочу получать деньги, ничего не делая…

— Нет, не стоит…

— Ты боишься проиграть процесс? — не отставал Джордж.

— Я одинаково боюсь и проиграть, и выиграть этот процесс — если только я соглашусь его начать, — пояснил Харпер.

Мистер Баггс так и не понял смысла этой фразы.

— Ты не хочешь начинать это дело?

Деннис покачал головой.

— Нет.

— Послушай, я никак не могу понять причину твоего отказа, — вновь начал Баггс. — Всем этим заниматься буду только я один… Тебе и пальцем не придется пошевелить. Тем более, Деннис, ты будешь истцом, а этот грязный пройдоха Якобс — ответчиком… К тому же, и я в этом ни на йоту не сомневаюсь, моральный перевес на нашей, то есть, на твоей стороне… Или ты не доверяешь мне как юристу?

Деннис сделал успокаивающий жест рукой.

— Что ты, Джордж! Я очень доверяю тебе, нет, просто доверяю… Я ведь пять минут назад об этом тебе сказал…

— Тогда не понимаю — что тебя удерживает от того, чтобы доказать всем…

Харпер не дал мистеру Баггсу договорить.

— Мне полчаса назад позвонил один знакомый…

— И что же он сказал? — поинтересовался Джордж, чувствуя, что в этой затянувшейся беседе появляется какая-то развязка.

— Он сказал, что эта публикация, пожалуй, самая скандальная за всю историю австралийской прессы, — закончил Харпер.

— В своем роде — возможно, — согласился Джордж Баггс.

— Так вот, я совершенно не хочу инспирировать самый скандальный процесс за всю историю Австралии…

— Почему ты считаешь, что этот процесс будет самым скандальным?

— Потому, — принялся объяснять Деннис, — что он привлечет слишком много внимания… Гораздо больше, чем этот Якобс и его гнусная газетка того заслуживают. Понимаешь?

Джордж утвердительно покачал головой — хотя так ничего и не понял. Деннис выражался слишком общими фразами, и Джордж, профессионально привыкший к конкретным определениям и, к тому же, не любивший ничего отвлеченного, абстрактного, не умел сразу ориентироваться в подобных умозрительных понятиях.

Заметив некоторую растерянность своего адвоката, Деннис решил объясниться более конкретно.

— Дело в том, — продолжил он, — дело в том, Джордж, что «Обнаженная правда» и ей подобные газеты существуют исключительно за счет скандалов.

— Совершенно верно…

— Скандал — это та среда, в которой может развиваться и существовать бульварная пресса… Скандал — это их стихия…

Однако и это определение не было достаточным, чтобы мистер Баггс наконец-то понял, что удерживает Денниса подать на Якобса в суд за нанесение морального ущерба.

— Да, конечно же, я могу понять тебя, Джордж… Я понимаю, что ты тоже очень переживаешь по поводу всего этого дерьма…

— Для меня это тоже достаточно болезненно, — вставил мистер Баггс.

— Не сомневаюсь.

— Но я никак не могу понять — почему тебе одинаково безразличен возможный исход судебного разбирательства? — спросил Джордж.

Эти расспросы начали понемногу выводить Харпера из терпения.

— Ну как ты сам не можешь понять, что я не хочу создавать для этого проходимца Якобса лишней шумихи, скандальной атмосферы…

До Джорджа наконец-то дошло, что именно имеет в виду Харпер.

— Насколько я могу судить, ты просто не хочешь делать им рекламы?

— Вот именно!.. — воскликнул Деннис. — Именно, Джордж!..

Однако Баггс и не думал сдаваться.

— Но ведь тут задеты твои честь и достоинство, — продолжил он. — Кроме того, задеты честь и достоинство девушки, которая вскоре, насколько я понимаю, станет твоей женой…

Деннис в тон адвокату продолжил:

— И, подав в суд на газету, которая задела честь, достоинство и так далее, я еще больше вляпаюсь в грязь… И не только сам.

— Значит, ты считаешь, что в сложившейся ситуации самое лучшее — просто не замечать всего этого скандального шума?

— Именно это я и делаю…

— Но ведь скандал налицо, и, Деннис, боюсь, его последствия могут иметь самый непредсказуемый оборот… Например, твоя мать, Стефани Харпер…