Джулия Фэнтон - Великосветский прием

– Нет, будь я проклят.

– Не строй из себя идиота. Где мой сын? Где, черт побери, вы его держите?

– Мы к этому непричастны, – настаивал Фрейзер.

– Черта с два вы непричастны.

– Кокс, говорю вам, мы ни при чем.

– Может быть, ты лично и ни при чем. А как насчет Марчека? – Ричард терял самообладание. – Тебе и невдомек, какие мерзости творят твои молодчики, верно? И ситуацию ты уже не контролируешь. Так что слушай меня, и слушай внимательно. Немедленно верните мне сына.

– Кокс, одну минуту...

– Твоя шпана совсем распоясалась! Если ты не приберешь их к рукам, я тебя по стенке размажу! Это я тебе гарантирую, Фрейзер, клянусь жизнью!

Ричард швырнул трубку. От бессильной ярости и страха за сына он был вне себя.

Александра окликнула его.

– Ричард...

Он резко повернулся к ней, не в силах совладать с собой.

– Александра, я взял дело под свой контроль.

– Да что ты говоришь? – Ее глаза сузились. – Ты один во всем виноват.

– Что?!

– Ты, Ричард Кокс. Ты накликал эту беду. Твой образ жизни, будь он проклят. Эта вечная погоня за деньгами: больше, больше, больше! Тебе непременно нужно выиграть каждую партию, ты уже не можешь выйти из игры.

– Лекси, малышка, пожалуйста...

– Что ты обращаешься со мной, как с куклой? Ты женился на мне для продолжения династии! Я здесь просто племенная кобыла!

Ричард лишился дара речи.

– Незачем изображать оскорбленную добродетель! – слова так и рвались из нее. – Отец меня предупреждал, но я не послушалась. Какое место ты мне отвел в своей жизни? Я для тебя не более чем породистая самка! Я должна была рожать тебе детей. И еще я должна была делать хорошую мину при плохой игре, поскольку добывание денег для тебя важнее, чем семья. Мы всегда были у тебя на втором месте. Мы вообще ничего не значили!

Он покачал головой. Его мир рушился.

– Ты ошибаешься, – начал он. – Это несправедливо. Моя жизнь без тебя и без детей – ничто.

– Нет, я не ошибаюсь. Если бы ты не пытался подняться выше всех – ничего бы этого не произошло. Наш брак нельзя считать настоящим. У нас нет ничего, кроме денег.

Ричард непонимающе уставился на нее.

– Да о чем ты говоришь?

– Я хочу развода, Ричард. После того как мы вызволим Трипа. – Больше она не сдерживала себя. – Наши дети – это нормальные живые люди, и они заслуживают того, чтобы их отец был нормальным живым человеком.

– О Господи, – простонал он.

– Если Трип не вернется... если они убьют Трипа... я никогда тебе этого не прощу. Никогда!

Ричард растерялся. Он не знал, как ее успокоить.

– Лекси, – сказал он, взяв жену за руку. – Малышка, мы пройдем через это испытание. Я вызволю Трипа, клянусь тебе. Только... прекрати эти разговоры.

– Я говорю то, что думаю, – проговорила она сквозь рыдания.

Он выпустил ее руку.

– Ладно. Об этом мы побеседуем потом. А сейчас от тебя требуются две вещи. Во-первых, никому ни слова о том, что Трип исчез. Для всего персонала должно быть одно объяснение: Брауни отвезла Трипа к твоему отцу и Фелисии. Во-вторых, подготовка приема должна идти строго по плану.

Слэттери и Ричард ехали в частную школу «Мэттингли». Приближался вечер; на улице быстро темнело.

Ричард регулярно предпринимал попытки связаться со своим шофером, Биллом, но все напрасно. Неужели Билл замешан в похищении? Мог ли он стать соучастником? Такую возможность нельзя было отвергать, но Ричарду она казалась маловероятной. Билл Сабира служил у него пятнадцать лет и был искренне предан семейству Коксов.

Слэттери рассуждал вслух.

– Представим все возможные ситуации. Например, они могли прибегнуть к испытанному трюку. Захватили шофера, убили его или, в лучшем случае, засунули в багажник. Затем кто-то занял его место. А может быть, они увезли мальчика и няню в другом лимузине, точно таком же по виду.

Ричард представил своего шофера – мертвого, в багажнике. Ну и выродки.

— Надо заявить о пропаже автомобиля, – продолжал Слэттери. – Придется это сделать – на тот случай, если Билл Сабира еще жив.

Ричард погрузился в угрюмое молчание. Он не хотел впутывать в это дело полицию.

Они затормозили перед входом в школу. Трехэтажное кирпичное здание, построенное в 1925 году, выглядело нарядным и веселым: его украшали цветочные витрины и ряды декоративных кустов в кадках.

– Я просил сотрудника службы безопасности нас подождать, – сказал Слэттери. – А вот и он.

Из разговора с пожилым охранником они не узнали ничего нового. Он с полной уверенностью утверждал, что женщину и мальчика увез лимузин, принадлежащий Коксам.

– Номер-то – вот он, записан у меня. Такие вещи я проверяю.

– Это точно? – спросил Слэттери.

– Ясное дело, точно. Да что случилось?

– Пока ничего, и Бог даст, обойдется. – Ричард вытащил из бумажника сто долларов. – Не распространяйтесь об этом, хорошо?

Принять банкноту охранник отказался.

– Нет, спасибо. Это моя работа.

Усевшись за руль, Слэттери спросил:

– Куда теперь?

– В спортклуб «Энергия».

– Как вы сказали?

– Это атлетический центр, где Марчек накачивает мускулы. Я слышал, что он там бывает почти каждый вечер. Надо с ним потолковать.

Спортивный клуб «Энергия» размещался в здании на Ирвинг-парк-роуд, где раньше был супермаркет. В тесном вестибюле на посту стоял чернокожий дежурный в майке с надписью «Энергия». Из майки впечатляющими буграми выпирали мускулы. Могучие бицепсы были густо разрисованы татуировкой.

– За посещение – пять баксов, – сообщил он вошедшим. – За полотенце – один. Еще у нас есть боксерский ринг – в другом помещении.

– Мне нужно только передать сообщение, – бросил на ходу Ричард, протянув громиле пятьдесят долларов.

Тот быстро сунул банкноту в карман и открыл им дверь.

– Неплохое местечко, – заметил Слэттери. – Марчек здесь?

Они остановились и огляделись вокруг. Почти все тренажеры были заняты. Ричард указал на человека в дальнем конце зала.

– Вот там, – сказал он и широкими шагами направился в ту сторону.

Танк Марчек лежал на скамье тренажера, упершись ногами в пол, и выжимал штангу. Его крупное туловище очертаниями напоминало бочонок, широкий сверху донизу. Сейчас оно дрожало от напряжения.

Когда Ричард заметил его, Марчек пытался подтянуть стокилограммовую штангу к упору у себя над головой.

Однако завершить попытку ему не удалось. Четыре шага – и Ричард был уже рядом со скамьей. Прежде чем распростертый на ней профсоюзный босс успел что-то предпринять, Ричард обрушил гриф штанги на горло Марчека.

Марчек издал сдавленный булькающий звук, гигантские мускулы вздулись, ноги замолотили по полу.