Джулия Фэнтон - Великосветский прием

Ее трехлетняя дочка прыгала на диване; светлые кудряшки взлетали в такт прыжкам. Эндрю, устроившись на полу, листал книжку об африканских животных. Александра поспешила к дочери и постаралась ее утихомирить.

– Стефани! Стеффи! На диване прыгать не полагается.

– Играй! Еще! Играй!

– Еще? Я вам играла сорок минут!

– Еще! Еще! Пожалуйста! Играй!

– Ну, так и быть, Стеффи, – сдалась Александра. Она провела за роялем еще полчаса, но на сердце у нее было тревожно. Она то и дело оглядывалась через плечо в сторону двери – должна же там, наконец, появиться миссис Эбботт с долгожданной вестью, что Трип, целый и невредимый, уже дома.

В шесть тридцать Александра закрыла крышку рояля, невзирая на громкие протесты Стефани, подошла к телефону и, набрав номер школы, попросила позвать сотрудника службы безопасности, мистера Прайса.

– Это говорит миссис Кокс, мать Трипа. Моего сына уже забрали из школы? Или, может быть, он задержался после уроков? – спросила она, стараясь в присутствии детей говорить как можно спокойнее.

– Всех детей забрали. Я уже запираю помещения.

– Вы видели, как они уезжали? Мой сын с няней?

– Конечно, миссис Кокс. Лимузин приехал за ними, как всегда, минута в минуту.

– Понятно.

Она положила трубку, уже безошибочно чувствуя беду. Потом она набрала номер телефона, установленного в машине, однако услышала только сообщение автоответчика, что абонент отсутствует или находится вне радиуса действия станции.

Странно, подумала она. Неужели они попали в аварию?

Александра расхаживала по комнатам, не находя себе места. С тяжелым чувством она вдруг вспомнила происшествие в лифте.

Господи! Она совершенно забыла про пакет... Только сейчас ей пришло в голову, что, судя по форме, в нем находилась видеокассета.

Александра торопливо вернулась в гостиную, взяла пакет и почти бегом устремилась в библиотеку. Сердце у нее колотилось.

Так и есть. Из аккуратно вскрытого конверта выскользнула кассета – без каких-либо надписей, черная, зловещая.

Александра вставила кассету в видеомагнитофон. Экран засветился. Она стояла, сцепив руки и крепко стиснув зубы. Наконец появилось изображение.

Брауни и Трип сидели неизвестно где, на бетонном полу, прижавшись друг к другу, как двое беженцев. Одной рукой няня держала сегодняшний выпуск «Чикаго трибюн». Бумага колыхалась и дрожала. Брауни смотрела в объектив безумными, полными ужаса глазами. Лицо Трипа было красным; слева отчетливо виднелся багровый синяк, губа распухла.

– О Боже мой... – вырвалось у Александры. – О Господи.

Запись закончилась; на экране снова замелькал «снег». Александра задыхалась. Она понимала, что это отнюдь не компьютерная графика. Это реальность.

Ричард беседовал по телефону с Алленом Гурвитцем, молодым поверенным из адвокатской конторы, представляющей интересы Ричарда на переговорах с профсоюзом. У Ричарда постепенно нарастало раздражение: известия, которые сообщил ему собеседник, были неутешительными. Судя по всему, федеральный судья собирался отклонить требование о трехмесячной отсрочке забастовки. Кто-то, очевидно, сумел найти подход к этому судье.

– Сумел найти подход, говорите? Что вы имеете в виду? Если они сумели на него нажать – значит, нам придется нажать еще сильнее, черт побери!

– Я стараюсь это сделать уже в течение недели, мистер Кокс.

– Значит, плохо стараетесь, – отрезал Ричард и бросил трубку.

Сволочи, думал он в бешенстве. Он оказался для них очень удобной мишенью, и все из-за этого проклятого приема.

Зажужжал сигнал внутренней связи.

– Да? – буркнул он.

– Мистер Кокс, звонит ваша жена. Кажется, она очень встревожена.

– Соедините нас, – распорядился он. – Александра! Что случилось?

– Трип!.. – Его жена рыдала. – Он исчез.

Ричарда прошиб холодный пот.

– Как это – исчез?

– Они прислали видео! Умоляю, умоляю тебя, приезжай домой!

Ричард попытался вызвать своего шофера, но с первого раза не дозвонился. Он добежал до лифта, вскочил в кабину и с силой надавил на кнопку.

Еще одна выходка профсоюзных пакостников. Их замашки. Ну и отребье. Подонки.

Как только лифт остановился на первом этаже, Ричард вышел из кабины, почти бегом пересек вестибюль и бросился к веренице такси, выстроившейся у главного подъезда.

Он влетел в машину, сунул водителю в лицо пятидесятидолларовую бумажку и выкрикнул адрес.

– Гони, приятель. Как можно быстрее.

Ричард сжал кулаки. Если только они обидят Трипа... Если с его головы упадет хоть один волосок...

Сидя в библиотеке, Александра пыталась взять себя в руки. Она позвонила на кухню, прилагая отчаянные усилия, чтобы не задрожал голос, и велела подавать ужин для Эндрю и Стефани; отсутствие Трипа она объяснила тем, что он задерживается в школе. У нее перед глазами все время стояло лицо сына – с распухшей, окровавленной губой, с кровоподтеком на щеке.

Александра закрыла глаза. Трип, Трип, повторяла она свои беззвучные заклинания. Я тебя найду, непременно найду, я все сделаю, все, что в моих силах. Только держись молодцом.

Когда она встретила Ричарда у лифта, на ней не было лица.

– Где кассета? – только и спросил он.

– В библиотеке.

Они вбежали в библиотеку, заперли за собой дверь и четыре раза прокрутили пленку. Ричард пытался заставить себя воспринимать эти кадры глазами бесстрастного наблюдателя.

– Где они? – сдавленно прошептала Александра. – Ты можешь определить?

Не слыша ее вопроса, Ричард изучал выражение лица сына. Следов слез на его щеках не было.

– Ричард?..

– Перемотай к началу, – потребовал он, тряхнув головой.

Она нажала на кнопку.

– Ричард, у них наш малыш...

– Я разберусь. Может быть, тебе лучше пойти...

– Я никуда не уйду, – перебила она. Ее голубые глаза потемнели настолько, что казались почти черными. – Меня это тоже касается. Ты собираешься звонить в полицию?

– Пока нет. Сначала надо понять, чего от нас требуют.

Подняв трубку телефона, он набрал номер.

– Слэттери? Немедленно ко мне.

Начальник службы безопасности не успел задать ни одного вопроса: Ричард уже нажал на рычаг, снова отпустил его и набрал номер Робби Фрейзера.

– Фрейзер, твои ублюдки похитили моего сына.

– Что?.. Как это?..

– Я получил от этих подлецов видеокассету. На ней все доказательства. У них в кадре сегодняшняя «Трибюн» и на самом видном месте заголовок: «Переговоры с профсоюзом зашли в тупик». Что, тебе не ясно?

– Нет, будь я проклят.

– Не строй из себя идиота. Где мой сын? Где, черт побери, вы его держите?