Уильям Гилл - Вкус греха

– Еще с детства меня очень интересовали птицы, – продолжал он. – И вот я бросил работу, продал квартиру, накупил уйму литературы о пернатых и отправился на Сейшелы. Мне принадлежит маленький отель на одном из островов, я пишу книгу о тропических птицах и вместе с небольшой группой замечательных людей, моих единомышленников, занимаюсь охраной исчезающих видов. Мне не нужно ничего, что походило бы на это. – Он указал пальцем на Букингемский дворец.

– А вам не скучно на ваших Сейшелах? – спросила Пандора с искренним любопытством.

– Скучно бывает тому, кому нечего делать, да еще тому, кто занимается делом, которое ему не нравится. У меня полно работы, свободного времени почти совсем не остается, и мне это нравится. Правда, моя работа не приносит много денег, но это вовсе не означает, что она скучная.

– Наверное, ваша жизнь довольно приятна, но дает ли она вам ощущение того, что вы чего-то добились?

Прежде чем ответить, Эндрю бросил на Пандору пристальный взгляд.

– Возможно, и нет – в том смысле, который вы в это вкладываете. Но нам удалось восстановить поголовье черных райских мухоловок, которые, когда я приехал на острова, находились на грани исчезновения. И нам еще очень много надо сделать. Я работаю по четырнадцать часов в сутки, но при этом никогда не пользуюсь телефоном.

Отповедь несколько смутила Пандору, и она на некоторое время замолчала. Наконец они свернули на Смит-стрит, и Пандоре каким-то чудом удалось найти свободное местечко на стоянке перед рестораном. Она от души обрадовалась возможности выйти из машины и увеличить дистанцию между ней и Эндрю. Пандора зашагала ко входу в ресторан, как вдруг почувствовала, как Эндрю взял ее за руку.

– Извините, если я ответил вам чересчур сердито, – мягко сказал он.

– И вы извините за то, что я неуважительно отозвалась о вашей работе, – с улыбкой ответила она и тут же отвела взгляд. Они вошли в ресторан, но оказалось, что зал полон посетителей. Около бара дорогу им преградила толпа юношей, одетых в костюмы в тонкую полоску, и их подружек в мини-юбках. Метрдотель, заметив Пандору, подошел к ней и, заламывая руки, сообщил:

– Мисс Дойл, вы не заказали столик заранее, а раньше чем через сорок минут вряд ли появятся свободные места. Я очень сожалею.

Пандора, однако, его почти не услышала. Эндрю стоял сзади, притиснутый к ней толпой, и она чувствовала тепло его тела, его дыхание на своей шее. Некоторое время Пандора стояла не шелохнувшись, затем повернулась к Эндрю. Сделав над собой усилие, она посмотрела ему прямо в лицо и, преодолев смущение, сказала:

– Я живу здесь рядом, за углом. Мы могли бы зайти ко мне и чего-нибудь выпить, а минут через сорок вернуться.

– Отлично, – коротко бросил Эндрю.

Не говоря больше ни слова, они вышли из ресторана и зашагали по направлению к Сейнт-Леонардз-террейс. Перед домом Эндрю крепко сжал руку Пандоры в своей. Они подошли к дому. Эндрю, остановившись, окинул взглядом фасад. В преддверии зимы глициния сбросила листья, и Пандора вдруг пожалела, что ее спутник не видел растение в цвету.

– Что ж, неплохо, – сказал Эндрю с нескрываемым восхищением, закончив свой осмотр.

– Ваша мечта – тропический остров, моя – дом на Сейнт-Леонардз-террейс.

– Моя будет подешевле.

– Зато от моей мне легче добираться до работы, – парировала Пандора, делая вид, что ищет ключи. Она вдруг словно опомнилась, и ей стало неловко. Она совсем не знала стоявшего рядом мужчину и тем не менее привела его к себе домой. Такого с ней раньше не случалось! Пандора попыталась думать о Теде, но это не помогло. Внезапно она почувствовала руки Эндрю на своих плечах и подняла на него глаза.

– Думаю, вам лучше открыть дверь, – сказал он после долгого молчания, не отводя взгляда.

Войдя, они остановились в прихожей, глядя друг на друга в слабом свете, проникавшем сквозь входную дверь, которую Пандора так и не закрыла. Потом Эндрю толчком захлопнул ее, и они оказались в полной темноте. Несколько секунд они стояли в полном молчании, слыша дыхание друг друга. Наконец Эндрю обнял Пандору и прильнул губами к ее губам.

Тишину пронзил резкий телефонный звонок. Проснувшись, Пандора протянула руку к аппарату. Она понятия не имела о том, который час, но, судя по солнечным лучам, лившимся в окно, было уже довольно поздно. Ответив своей секретарше – в офисе Пандору ждал важный клиент, – она перекатилась на другую сторону кровати и потрогала углубление в подушке, оставленное головой Эндрю. Тут только она заметила на полу записку. Подняв ее, прочла: «Улетаю на острова сегодня утром. Адрес найдешь на обратной стороне. Прилетай следующим рейсом. У нас будет масса времени – столько, сколько мы захотим».

Ей не нужна была масса времени, ей был нужен он, Эндрю. Несколько часов, проведенных с ним, изменили все ее мироощущение. Все, чего достигла Пандора, все, что имела, показалось ей жалким суррогатом того, что она нашла. Она знала, что так будет, с момента, когда они с Эндрю сели в ее машину.

День шел своим чередом, но Пандора почти ничего не замечала вокруг. Она вспоминала Эндрю, каждый миг, проведенный рядом с ним, испытывая сильнейшее искушение сесть в самолет.

Однако минул день, затем другой, третий, и все были заполнены множеством событий, встреч с самыми разными людьми, требовали от нее принятия решений. К тому же вернулся Тед.

Реальная жизнь оставалась реальной жизнью. Пандоре пришлось затратить слишком много сил, чтобы найти в ней свое место. Мечты же были опасным занятием.

Глава 40

Пунта-дель-Эсте

Сентябрь 1988 года

Утро, несмотря на солнечную погоду, выдалось холодным. Ариан подняла воротник. Мужчины опустили гроб в свежевыкопанную могилу. Ариан бросила в нее букет белых роз и зашагала прочь, не дожидаясь, пока священник дочитает молитву – не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел слезы на ее глазах.

Тихо и незаметно, как все, что она делала, Нана неделю назад вошла в море и не вернулась. Тело нашли на острове в центре залива три дня спустя. Нана не оставила предсмертной записки, но в этом не было необходимости – все было ясно. Десять дней назад Ариан позвонила ей и сообщила о свадьбе Глории и о том, что она родила девочку.

Ариан вообще-то очень не хотелось, чтобы Нана знала о том, что Глория вышла замуж, а главное – за кого. Она не сомневалась, что именно ее, Ариан, Нана будет молчаливо обвинять в катастрофе, которой можно было считать брак Глории и Мердока.

Узнав от своих знакомых, что Глория родила, Ариан почувствовала острую необходимость пообщаться с дочерью. Чтобы как-то подготовиться к трудному разговору, Ариан решила для начала позвонить Нане и сообщить о том, что ее внучка вышла замуж и родила правнучку. Только теперь она поняла всю серьезность и непоправимость своей ошибки. Она должна была догадаться, что брак Глории с Чарлзом для Наны означал последнее и окончательное поражение, поскольку все последние годы внучка была для нее центром и смыслом жизни.