Кэти Келли - Секреты прошлого

Увы, призраки прошлого могут настичь и в этой гавани, вызвав настоящее цунами, способное разрушить все до основания.

Никогда еще Кристи не представлялись такими желанными повседневные дела — мытье посуды, поход в магазин за продуктами, — как этим утром. Но увы, у нее не было выбора. Она шла на встречу с Кэри Воленским. Она брела по Саммер-стрит чуть медленнее обычного, потому что надела босоножки на высоком каблуке. Несмотря на все доводы разума, Кристи все же подчеркнула свое главное достоинство — красивые ноги. На ней было легкое платье кораллового цвета, обрисовывавшее достоинства и умело скрывавшее недостатки. Кристи, как любой другой женщине, хотелось выглядеть привлекательно. Интересно, что подумает о ней Кэри Воленский? Что она по-прежнему хороша собой или что время неумолимо?

— Эй, Кристи, как дела? — крикнула Уна Магуайер из своего сада. Она сидела в инвалидном кресле на крыльце и давала указания Деннису, который ковырялся в земле. Несчастный муж Уны совершенно не разбирался в садоводстве, однако ползал чуть ли не на коленях, выпалывая сорняки. Вид у него был такой, словно он чувствовал скорую смерть. — Куда собралась? В город, на шопинг?

— Да, пробегусь по магазинам, — откликнулась Кристи, замедлив шаг. Отвечать что-то иное было бессмысленно: уж слишком не вязался ее наряд с утром буднего дня. Даже для шопинга высокие каблуки казались нелепой задумкой, но иного объяснения на ум не шло. — А как твоя нога? — Кристи остановилась у калитки Магуайеров, не планируя заходить внутрь, но и не желая показаться невежливой.

— Гораздо лучше, — покивала Уна, бросив косой взгляд на мужа. — Не успеешь оглянуться, как я стану прыгать кузнечиком.

Кристи снова ощутила привычное чувство проникновения в чужое сознание, уже однажды принесшее ей знание о хрупкости костей Уны Магуайер. Теперь она сомневалась, что соседка когда-либо встанет с инвалидного кресла.

— Тебе нужна забота, — твердо сказала она.

— У меня для этого есть Деннис. Он обо мне заботится, — улыбнулась Уна. — Правда, дорогой?

Ее муж с энтузиазмом покивал головой.

— А как Мэгги? — спросила Кристи, прекрасно понимая, на ком на самом деле лежит забота обо всей семье Магуайер.

— Она молодец! Ты не представляешь, как много работы с этим комитетом. Наша девочка организовала поддержку прессы и совета. Думаю, дело пойдет!

Помахав друзьям рукой, Кристи направилась дальше. Когда она проходила мимо кафе, у нее засосало под ложечкой. Захотелось сесть за пластиковый столик, выпить чашечку кофе и съесть пирожное. И никуда, никуда не идти, не вести трудную, мучительную беседу, не бороться с собой, не оплакивать свою мирную жизнь, которая уже никогда не будет прежней.

Она редко бывала в центре Дублина и никогда не бывала в холлах роскошных отелей вроде того, где остановился Кэри Воленский. Ей казалось, что все на нее смотрят и задаются вопросом, что она здесь забыла.

— Могу я вам помочь? — спросила молодая женщина за стойкой, вежливо склоняя голову.

— У меня назначена встреча с мистером Воленским, — спокойным тоном ответила Кристи, очень надеясь, что поза и лицо не выдают ее нервозности. Она предпочла бы, чтобы ее приняли за коллекционера, а не за женщину с прошлым. — Моя фамилия Девлин. Миссис Кристи Девлин, — добавила она со значением, чтобы исключить всяческие подозрения.

— Ах да! Мистер Воленский ждет вас в номере «Махараджа». Вам нужен сопровождающий? — В глазах женщины заплескалось подобострастие. Видимо, Воленский числился в списке самых дорогих гостей. Или же он все еще был так же хорош собой, как годы назад, когда под его сокрушительное обаяние подпала Кристи.

— Да, мне нужна помощь, я не знаю, где находится номер «Махараджа», — ответила Кристи холодно, словно предстоящий визит не заставлял ее ужасно нервничать, а был простой повседневностью.

Парень в униформе проводил Кристи до лифта. Они поднялись на пятый этаж, где портье провел ее мимо нескольких дверей в дальний конец коридора. На стенах висели неплохие картины в массивных рамах, ворс ковровой дорожки щекотал пальцы ног в босоножках. Когда Кристи оказалась перед дверью с надписью «Махараджа», портье открыл ее своей карточкой и предложил пройти внутрь.

Кристи оказалась в просторной комнате, декорированной в восточном стиле.

— Чай, кофе? — спросил парень в униформе. Кристи качнула головой. — Может, коктейль?

— Тогда уж лучше кофе, — сдалась Кристи. Почти тотчас в номер впорхнула молчаливая горничная и подала ей чашечку с крепким напитком.

Присев на краешек мягкого кресла, Кристи огляделась. Обстановка была богатой, вычурной и очень восточной. Здесь были такие ткани, какие Кристи ни за что не смогла бы себе позволить купить, если бы пожелала. Тяжелые драпировки на окнах с воланами и золотыми кистями нельзя было назвать безвкусными, но Кристи никогда не выбрала бы для себя такой номер. Как же ее жизнь отличалась от той, какую вел Кэри Воленский!

И вдруг дверь справа открылась, и художник возник рядом с ней.

— Здравствуй, — сказал он. Его голос был прежним, и он все так же оказывал какое-то магическое воздействие на Кристи, но лицо сильно изменилось.

Он постарел. Роскошные черные волосы стали почти седыми и поредели. Черты лица потеряли былую резкость, вокруг рта и глаз залегли глубокие морщины, овал лица стал нечетким. Видимо, Кэри не удалось заключить контракт с дьяволом, по которому старел бы его портрет, а не он сам.

— Здравствуй, Кэри, — откликнулась Кристи, чувствуя, как глупо звучит эта фраза. Двадцать пять лет воспоминаний и ожидания, шесть недель сумасшедшего страха и возбуждения, и все, что она смогла выдавить, — это «здравствуй». — Красивый номер. — Она встала и прошла к окну, чтобы хоть чем-то себя занять, однако совершенно не видела улиц внизу.

— А ты совсем не изменилась, — сказал Кэри.

Кристи, стоя к нему спиной, почувствовала, как по шее и рукам пробежали мурашки.

Она повернулась к Кэри, решив, что так будет безопаснее.

— Конечно, изменилась, Кэри. Я стала старше и мудрее, как, надеюсь, и ты сам. Расскажи, как ты жил эти годы.

Она присела на диван в стиле Людовика XIV и улыбнулась Кэри как старому другу, которого не видела много лет и с которым ее связывают добрые воспоминания. Кристи отчаянно желала, чтобы их беседа не выходила за рамки дружеской болтовни, не скатывалась к опасной теме любви и похоти, которая обуяла их когда-то.

— Ты так странно разговариваешь, — сказал Кэри, присаживаясь рядом, — Что за тон? «Расскажи, как жил»! Словно мы на официальном приеме. Как будто мы незнакомцы.