Анна Альварес - Дикая Роза

Роза слушала, сокрушенно качая головой. Когда Себастьян рассказывал, как сеньорита Кандида вяжет одежду для своего сыночка, Роза отвернулась, и ему показалось, что у нее на глазах появились слезы.

Однако она сказала:

— Ваша сеньора Кандида думает, что можно командовать, куда мне ехать…

— Она не командует, Роза, — сказал садовник. — Она умоляет.

Для гостей было еще рано. Сорайда налила себе рюмочку ликера и пила его вперемешку с крепким кофе. Перед Эрлиндой стоял бокал с апельсиновым соком.

Сорайда только что рассказала ей, что у Куколки дела совсем плохи и скорей всего ничто не спасет его от тюрьмы. Они обе не заметили, откуда взялся этот малый, неожиданно нависший над их столиком и схвативший Эрлинду за руку.

— Что тебе надо? Кто тебе дал право дотрагиваться до меня? Немедленно отпусти меня, Исидро!

Но он твердил, что ему обязательно надо поговорить с ней и что ему рассказали: вчера она снова разговаривала с этим типом в кафе. Линда поняла, что речь идет о Рохелио, который вчера просил ее уговорить Розу не отказывать Рикардо во встрече перед его женитьбой на Леонеле. (Зачем ему понадобилась эта встреча?)

— Тебе-то какое дело до того, с кем я разговариваю? — ледяным тоном спросила его Эрлинда.

— Не зли меня, Линда, — угрожающе произнес Исидро. — Говори — кто он?

— Друг.

— С этого дня ты будешь иметь только тех друзей, которых я тебе разрешу.

Он явно потерял разум от ревности.

— Я не желаю тебя больше видеть! — Она наконец вырвала руку.

— Не хочешь, а придется! — Он снова попытался схватить ее, но потерявшая терпение Сорайда прикрикнула на него:

— А ну, оставь девушку в покое! Йсидро злобно оглядел их обеих.

— Скажи этому своему, чтобы поостерегся!

— Ты лучше сам поостерегись полиции. Вали отсюда! — крикнула Сорайда.

Он нарочито медленно с независимым видом вышел из таверны «Твой реванш».

Отец Мануэль де ла Уэрта знал, как его брат любил жену, как тяжело он перенес ее смерть — эту страшную для него потерю. Он ожидал увидеть брата постаревшим и, может, даже опустившимся, тем более что сложные отношения Анхеля с сыном тоже не облегчали жизнь. Собираясь на его пятидесятилетие, отец Мануэль совсем не предполагал, что встретит такого крепкого и бодрого именинника.

Рассказ брата и обрадовал и встревожил священника.

Эта девушка, новая продавщица в магазине Анхеля, — уж очень пылко он повествовал о ее достоинствах, о том, какое бескорыстие она проявила, разводясь с Рикардо Линаресом.

Он слушал, слушал, а потом прямо спросил брата: уж не влюбился ли он в эту Розу Гарсиа?

И честный Анхель не стал этого отрицать.

Сочувствие, с которым Роза слушала исповедь Кандиды, сидя в непривычно обставленной больничной палате, тронула больную, помнившую, сколько зла она причинила этой девушке.

— Ты не помнишь мне зла? — спросила она доверчиво.

— Разве оно сравнится с тем, что ты испытала! — махнула рукой Роза.

— Ты ведь тоже потеряла мужа.

— Пусть остается там, где я его потеряла.

Кандида стала просить у Розы прощения за прошлое. Она робко сказала, что хотела бы стать Розе подругой. Роза ответила, что ее подруги — девахи из бедного квартала, а у Кандиды денег куры не клюют!

Та же, перебивая Розу, взволнованно призналась, что такое сердце и такое благородство, как у Розы, не заменит никакое богатство.

В конце концов они протянули друг другу руки, и Кандида захотела дать Розе важный, как ей казалось, совет:

— Вы с Рикардо любите друг друга. Так не позволяй отнять его у себя!

Роза усмехнулась.

— А никто его и не отбирает, подруга. Я его сама подарю кому хочешь. Ты газет не читаешь, он женится на этой…

— Я знаю! — сказала Кандида. — Знаю и считаю это самоубийством.

— Ему и со мной, дикаркой, не лучше было!

Роза опять махнула рукой, давая понять, что все это — дело прошлое. И тут в палату вошла Леонела. Сориентировалась она быстро.

— Прости, дорогая! Я не знала, что тебе наносят столь важный визит… А ты что, язык проглотила — не здороваешься?

Роза, не обращая на нее ни малейшего внимания, встала и попрощалась с Кандидой, обещав навестить ее.

Едва она вышла, Леонела чуть не впала в истерику, возмущенно крича:

— Дикарка! Да как она посмела явиться к тебе?! Казалось — именно она пациентка этого заведения, а спокойная и рассудительная Кандида пришла навестить ее.

— Это я позвала ее, — говорила Кандида. — Ты думаешь, я спятила, но никогда еще я не была в таком ясном сознании, как сейчас. Я виновата перед Розой Гарсиа и позвала ее, чтобы попросить у нее прощения.

Беседа с братом о том, не поздно ли начинать новую жизнь в его возрасте, не принесла дону Анхелю особой уверенности в том, что он поступает правильно.

Мануэль, как священник, считал, что новую жизнь начинать никогда не поздно, но — со зрелой женщиной, пусть и ненамного моложе брата. А вот — с девчонкой, которой он мог бы и отцом быть!..

— Мог бы, но ведь не являюсь им, — хмуро оправдывался Анхель.

Когда служанка Амалия пригласила его в приготовленную для него комнату, отец Мануэль решил перемолвиться с ней парой слов.

Начал он с комплимента:

— Где ты, там всегда все в полном порядке, голубушка! А скажи-ка мне, знаешь ли ты продавщицу по имени Роза Гарсиа?

Доброе лицо Амалии расплылось в улыбке от удовольствия поговорить с отцом Мануэлем о такой веселой и смешной девушке, как Розита.

— Как не знать! За братом вашим, как за родным, ходила, когда он болел. И на святках самая веселая и красивая была!

— А что, старая, сунула бы ты за нее руку в огонь? — спросил он, улыбаясь.

— Во, — показала Амалия, — по самый локоть! Даже обе руки сунула бы!

— Ну, тогда ладно, — добродушно закончил разговор отец Мануэль.

— Где у тебя сифон-то? Ты уж, сделай милость, убери его подальше, — с нарочито боязливым видом говорила Эрлинда, начиная разговор с Розой у нее дома.

Роза даже рассмеялась, когда выяснилось, что Эрлинда — очередной посол к ней от семейства Линаресов.

— Сперва Себастьян — от сестры, теперь ты — от брата. Что ему надо?

Эрлинда рассказала, что Рикардо передал через Рохелио просьбу, уговорить Розу встретиться с ним.

— Ты что, спятила? О чем нам с ним говорить?

Но Эрлинда советовала подруге не отказывать Рикардо в этой просьбе. Он, конечно, обидел ее. Но прошло немало времени, и если он сам ищет ее, то уж ее-то гордость никак от этого не страдает. И чего она добьется своим упрямством?

— Тебе сейчас надо ответить? — спросила Роза.

— Да, Рохелио ждет, чтобы передать ответ Рикардо.

— Что же сам-то Рохелио не спросил?