Василий Блюм - Опалённые крылья мечты

— А можно быстрее? Я сейчас с голода умру. — Подумав, добавила злораднго: — А до этого испишу вам всю жалобную книгу, но это будут не благодарности.

Официант проигнорировал ее вопль, но шагу прибавил. Глядя ему вслед, Ольга покачала головой.

— А если напугается и не вернется?

Глядя, как Сова с аппетитом поглощает кусочки обжаренного мяса, Белка громко сглотнула, сказала зло:

— Тогда я его найду, и пусть молится.

— Чревоугодие — зло, — произнесла Рыжая, зачерпывая ложкой суп.

Вскоре официант вернулся вместе с недостающими блюдами. Тарелки сразу же разобрали. Ожидающие с первого захода с жадностью накинулись на пищу, восполняя потерянные силы. Разговоры стихли, стали слышны лишь постукивания ложек о тарелки, да хруст прожаренных хлебцев, заменяющих обычный хлеб. В наступившей тишине одинокой трелью прозвучал мобильник. Не переставая есть, разводящая достала телефон, поднесла к уху, выслушав, сказала коротко — «хорошо», — после чего спрятала мобильник.

Закончив с салатом, Седая произнесла, ни на кого не глядя:

— Банкет отменяется. Доедайте, сейчас поедем.

Лица помрачнели. Глядя на стоящий перед ним огромный стакан темного немецкого пива, Вячеслав горестно вздохнул:

— Вот так всегда. Только соберешься попить пивка, как нужно куда-то нестись.

— Праздник долгим не бывает, — сурово произнесла Мара.

— Особенно у нас, — добавила Рыжая.

— Побойтесь бога, девки, — Сова смотрела с откровенной насмешкой, — у нас круглые сутки праздник.

— Это да, — согласилась Пышка. — Потому, наверное, до сих пор не ушла, что весело у нас.

— Ой ли?! — Белка недоверчиво прищурилась.

— Конечно, — Пышка убежденно кивнула, — деньги — хорошо, но это не главное.

Скривившись, словно хлебнула кислого, Мара отмахнулась.

— Ладно уже. Никому денег не надо, а в конторе — так, для развлечения подрабатываем.

Доедали в молчании, лишь время от времени Слава весело булькал пивом, спеша опустошить стакан. Разводящая подняла руку, громко щелкнула пальцами. Официант, словно только этого и ожидал, мгновенно возник у столика.

— Еще что-то?

— Счет.

Официант исчез, но уже через минуту вернулся, положил на стол исписанную мелкими строчками ленту чека. Девушки зашуршали деньгами, по-очереди вглядываясь в цифры, бросали купюры на стол. За несколько секунд на скатерти выросла изрядная горка банкнот. С каждой новой купюрой глаза официанта округлялись все больше, а лицо приобретало жадное выражение. Заметив это, Рыжая ехидно поинтересовалась:

— Мы после зарплаты. Мелких нет. Как у вас насчет сдачи?

Лицо официанта сразу же вытянулось, стараясь оставаться бесстрастным, он ответил:

— Конечно. Только насчет мелочи не обещаю, все же у нас ресторан, а не какое-нибудь кафе. — Сложив деньги на разнос, он подчеркнуто медленно удалился за стойку.

Глядя ему вслед, Ольга поинтересовалась:

— Ты действительно ожидаешь сдачи?

Рыжая фыркнула:

— Конечно нет. Но он чуть слюну не пустил, при виде таких чаевых. Как было не осадить.

Сова встала, сняла со спинки стула сумочку, глядя на Рыжую, усмехнулась:

— Не можем мы спокойно смотреть на радость окружающих.

— Могу, но только не за мой счет, — парировала Рыжая.

Едва встали из-за стола, из глубины зала заспешил небольшой пухлый мужчина, перехватив девушек у входа, он масляно улыбнулся, пригладив редеющие волосы, представился:

— Меня зовут Владислав, а вон там, — он указал глазами в сторону, — несколько моих скромных друзей. Мы будем очень рады, если такие милые дамы составят троим щедрым холостякам компанию.

Пышка остановилась, взглянула в упор, отчего мужичок чуть отступил, сказала вкрадчиво:

— Дядечка, тариф знаешь?

— Тариф… — его лицо приобрело озадаченное выражение, — что вы имеете в виду?

Вперед выдвинулась Сова, сказала с упреком:

— Пышка, не вводи клиента в заблуждение. — Повернувшись к мужичку, оторопело переводящему взгляд с одной девушки на другую, она томно произнесла: — Милый, сегодня мы заняты, но завтра вы можете позвонить, и договориться хоть на всех сразу. — Понизив голос, она доверительно шепнула: — Оптовым заказчикам — скидка.

Подошла разводящая, не останавливаясь, протянула мужчине визитку, негромко произнесла:

— Не задерживаемся, — и вышла в вестибюль.

Остальные потянулись следом, мило улыбаясь вконец обалдевшему мужику. У раздевалки произошла небольшая заминка, гардеробщица ненадолго отлучилась, заперев окошечко выдачи, но стоящий у двери портье вовремя заметил посетителей, метнулся в их сторону. Спустя минуту его лицо возникло в окошке, угодливо улыбаясь, он выдал одежду, после чего скрылся в глубине гардероба, откуда сразу же раздались голоса на повышенных тонах.

Неторопливо одевшись, вышли из здания. Постояли на крыльце, переводя дух, после плотного обеда все двигались словно сонные мухи, нехотя направились к микроавтобусу. Не доходя до машины, девушки начали доставать сигареты, останавливаться. Разводящая некоторое время выжидательно смотрела через распахнутые двери, не выдержав, негромко произнесла:

— Похоже, придется кое-кого оштрафовать. Что-то распустились.

Едва она успела договорить, дробно застучали каблуки, а недокуренные сигаретки, оставляя дымные шлейфы, полетели в ближайшие лужи. Последней, тяжело отдуваясь, зашла Мара, задвинув за собой дверь, сказала с укоризной:

— Сурова ты, мать. Дала бы докурить, что ли.

— Вам волю дай — на шею сядете, — усмехнулась разводящая.

Едва отъехали, вновь заиграл телефон. Разводящая привычным движением поднесла к уху, выслушала, окинув взглядом салон, произнесла:

— Часовой заказ на одного человека.

Вверх взметнулись руки. Рыжая, ухмыляясь, вытянула две. Седая пошарила глазами, отыскав Ольгу, ткнула пальцем.

— Мечта, ты пойдешь. После заказа можешь быть свободна, а мы завязнем надолго.

Белка вскинулась:

— А почему сразу Мечта? Почему, к примеру, не я, или Сова?

Разводящая криво улыбнулась, сказала ехидно:

— Считай это моим самодурством. Будем спорить?

Буркнув что-то невнятное, Белка недовольно отвернулась.

Разводящая тронула водителя за плечо.

— Слав, на Камышенскую сверни. Там, во дворах, возле библиотеки.

ГЛАВА 12

Проехав мимо здания библиотеки, свернули в переулок. Слава долго кружил, объезжая глубокие рытвины в толстом слое почерневшего льда, в конце концов остановился, махнул рукой.

— Девчонки, дальше как-нибудь сами. Сейчас на брюхо сяду — до вечера не выберемся.