Василий Блюм - Опалённые крылья мечты

— Похоже, Славик решил отыграться за ненормированный день.

Вячеслав мгновенно отозвался:

— Мне послышалось, или кто-то упомянул ресторан? — Добавил обиженно: — Нет, ну, если вы хотели просто перекусить — пожалуйста, тут, неподалеку, дешевый суши бар, сейчас подъедем.

— Тихо, тихо, куда! — Веснушка поспешно схватила Славу за плечо. — Не видишь, разводящая в смешанных чувствах, каждые десять минут меняет решение.

Пышка отворила дверь, произнесла рассудительно:

— Действительно, ресторан не из дешевых, но, пока разводящая не передумала, и не утащила нас обратно, предлагаю воспользоваться случаем.

Возражений не последовало. Девушки выходили из машины, осматривались, с удовольствием вдыхали прохладный уличный воздух. Последней вышла Седая. Бросая короткие взгляды по сторонам, она направилась к большим стеклянным дверям, за которыми проглядывал огромный, переливающийся разноцветными огнями подсветки, центральный зал ресторана. Остальные двинулись следом.

Ольга чуть отстала, ожидая Вячеслава. Когда же тот, не торопясь, вылез из кабины с тряпкой и небольшой канистрой, и пошел вокруг машины с явным намерением заняться прочисткой стекол, цепко ухватила за руку, сказала возмущенно:

— Славик, ты словно каждый день по ресторанам ходишь! Бросай все, составишь нам компанию.

Поупиравшись для приличия, Вячеслав окинул печальным взглядом покрытый коркой грязи микроавтобус, тяжело вздохнул:

— И на какие только сделки с совестью не пойдешь. — Махнув рукой, он сложил все обратно в кабину, щелкнув ключом, повернулся к Ольге, сказал бодро: — Ну что, соблазнительница, пошли.

ГЛАВА 11

Едва они вошли, Ольга беглым взглядом окинула зал. Ресторан поражал роскошью. С высокого потолка спускаются тяжелые люстры. Проходя сквозь хрустальные грани, неяркие лучи ламп разбиваются на тысячи блесток, покрывая поверхности призрачным бисером. Многочисленные, натертые до блеска украшения отливают золотом, а на столах, окруженных тяжелыми, резными стульями, лежат пышные шелковые скатерти.

— Мечта, Слава, мы здесь!

Ольга повернулась на крик. Девушки столпились возле гардероба, напротив больших, в рост человека, зеркал, и приводили себя в порядок. Быстро раздевшись, Ольга сдала одежду улыбчивой девушке, поспешила в зал за остальными.

Мельком оглянувшись, Мара скептически произнесла:

— Как-то здесь неуютно. Слишком много роскоши.

— А мне нравится, — Пышка с натугой подвинула тяжелый стул, устроилась удобнее, — чем-то напоминает театр.

Ольга осторожно присела на скрипнувшее кожаное сиденье, с интересом посмотрела в ее сторону.

— Ты была в театре? На каком спектакле?

Сова усмехнулась краешками губ, произнесла насмешливо:

— Она уже не помнит, потому что последний раз ходила в театр в глубоком детстве.

— Конечно помню! — Пышка мечтательно закатила глаза. — И не в детстве, а всего пару лет назад. Меня туда парень водил. Так романтично. Правда, не помню точно о чем, но очень понравилось.

Белка деловито уточнила:

— Вы все успели? Там, наверное, неудобно, ряды близко, да и люди кругом.

Пышка беззлобно отмахнулась.

— Да ну тебя. Только одно на уме. А мы к искусству приобщались.

Не отрываясь от просмотра меню, Седая поинтересовалась:

— Приобщились?

За Пышку ответила Рыжая:

— Само собой. От того и не помнит о чем, что первую половину спектакля в буфете просидела, а вторую с другом в каком-нибудь темном углу. Я так тоже пару раз ходила — сплошная романтика и никаких воспоминаний. Потом придумывала на ходу, когда спрашивали.

К столику подскочил официант. Дежурно улыбнувшись, поинтересовался:

— Будете заказывать, или подойти позже?

Веснушка мгновенно повернула голову, сказала с чувством:

— Еще как будем! Мне вот это блюдо, с… не могу выговорить.

Официант понимающе улыбнулся, мягко предложил:

— А вы называйте номер блюда, так проще.

Мара презрительно фыркнула, спросила с издевкой:

— А нельзя было нормальные названия написать, чтобы посетители язык не ломали?

Официант приосанился, произнес гордо:

— У нас готовят очень сложные блюда из редчайших ингредиентов, было бы кощунством менять их оригинальные названия. — Записав заказы, он с достоинством удалился.

Все время заказа Ольга нетерпеливо теребила в сумочке телефон, наконец, не выдержала, встала, произнесла, извиняясь:

— Отойду на пару минут.

Она вышла в холл, достала телефон, выбрав номер Дениса, нажала кнопочку, в ожидании замерла возле одной из колонн холла. Из динамика раздавались гудки, но никто не отвечал. Подождав, Оля со вздохом убрала телефон в сумочку. Вернувшись, она застала подруг громко спорящими. С интересом прислушиваясь, подошла к столу, присела.

Сдвинув брови, Мара с напором говорила:

— А я говорю, возможно! Если работать по пятнадцать — восемнадцать часов в сутки, вполне возможно за месяц заработать на шубу, и даже больше. Просто, напрягаться никто не хочет.

Сова покачала головой, сказала с сомнением:

— Это, конечно, хорошо, но как бы потом все деньги на лекарства не спустить.

— Да нереально это. — Раздраженно отмахнулась Рыжая. — Одного желания мало, нужны клиенты, а их частенько не бывает.

Разводящая задумчиво произнесла:

— На моей памяти как-то раз такое было. Одна из наших поставила себе цель заработать за месяц не то сто пятьдесят, не то сто восемьдесят…

Девушки затаили дыхание, ожидая продолжения. Веснушка не выдержала:

— И что, смогла?

— Смогла. Правда, надорвалась, и потом полтора месяца в больнице пролежала.

— Я же говорила! — Мара обвела подруг снисходительным взглядом. — А вы спорили.

— Полагаешь, оно того стоит? — Ольга в сомнении покачала головой.

— Говорят, на детях отражается не лучшим образом, — эхом откликнулась Пышка.

Сова предостерегающе вскинула палец к губам. Поперхнувшись на полуслове, Пышка замолчала, быстро обернулась. Лавируя между столиками, к ним приближался официант с заставленным тарелками разносом в руках. Едва официант остановился, к нему сразу же протянулось десяток рук, и разнос мгновенно опустел. Стараясь не выказывать удивления, официант удалился. Белка, которой ничего не досталось, раздраженно крикнула ему в спину:

— А можно быстрее? Я сейчас с голода умру. — Подумав, добавила злораднго: — А до этого испишу вам всю жалобную книгу, но это будут не благодарности.

Официант проигнорировал ее вопль, но шагу прибавил. Глядя ему вслед, Ольга покачала головой.