Диана Сидни - Наслаждения

Шарль оторвался от губ Ясмин, и она тихо застонала, как только он начал посасывать темные кружочки ее сосков. Мелкие капельки пота придали блеск золотистой коже Ясмин. Она медленно выгнула спину, и Шарль ответил на это движением руки, скользнувшей по подрагивающему животу к шелковистому кустику волос между ног. Страстное желание затмило разум Ясмин. Но Шарль, казалось, не был намерен торопиться.

— Просто не верится, что мы могли потерять столько времени, — тихо сказал он, зарываясь пальцами в кудряшки мягких волос.

— Я только что подумала о том же, — низким, идущим от горла голосом отозвалась Ясмин. — И я не хочу ждать более ни минуты.

— Но это так приятно. Открытие нового — как наркотик. Я хочу, чтобы оно продолжалось вечно. Я хочу изучить каждый дюйм твоего тела, попробовать его на вкус…

Шарль снова прильнул к губам Ясмин, а рука его принялась кругами поглаживать бархатную кожу ее бедер. Пальцы его то и дело задевали скрытую между ними чувствительную плоть. Наконец Ясмин не могла более сдерживаться и вскрикнула, моля о продолжении. Колени Ясмин приподнялись и раздвинулись, чуть подрагивая, после чего Шарль, оторвавшись от губ Ясмин, спустился вниз.

Стоны Ясмин стали громче, как только она почувствовала дразнящее прикосновение языка Шарля к источнику наслаждения, спрятавшемуся в розоватых складках. Словно поразив Ясмин разрядом электрического тока, Шарль быстро и решительно глубоко погрузил пальцы в ее плоть. Сочетание ласк губами и пальцами лишало Ясмин рассудка, вело к сверкающей вершине наслаждения и безумия. Ее жаждущее тело изгибалось и извивалось в мучительных конвульсиях наслаждения, охватившего Ясмин с такой силой, что ощущение было почти болезненным. В то же время она чувствовала, что никогда еще не испытывала ничего более успокаивающего. Так, словно она всю прошлую жизнь пребывала в окоченевшем состоянии, и лишь теперь все ее тело полностью ожило и открылось всепоглощающей чувственности.

Ясмин лежала, ослабевшая и притихшая, пока Шарль не торопясь снимал с себя одежду. Почувствовав, как спадает охватившая ее дрожь вожделения, Ясмин открыла глаза и увидела стоявшего над ней, словно бронзовая античная статуя, обнаженного Шарля. Какое-то время он стоял без движения. Потом, просунув руки под колени Ясмин и широко раздвинув ее ноги, встал между ними на колени и легко скользнул в ее гостеприимно раскрывшееся лоно.

Медленно, терпеливо, с глазами, расширившимися от приятного предвкушения, он глубоко вошел в тело Ясмин.

Почувствовав в себе его твердую плоть, Ясмин поняла, что никогда еще в жизни не испытывала подобного ощущения. Это было не просто внешнее вторжение в ее тело, но гальваническое соединение с какой-то частью самой себя, отсутствовавшей все эти годы. И легкая, поющая радость от обретения утраченной частички собственного существа вырвала из груди Ясмин громкий, ликующий крик.

Она словно впервые ощущала в себе приятное, осторожное, ровное скольжение мужской плоти. До этого момента Ясмин до конца не осознавала, до чего же она была одинока в этой жизни. Слезы медленно текли по ее щекам, когда Шарль, не прерывая ровного синхронного ритма движений, припал к ее губам.

Ощущая в себе движение Шарля, Ясмин почувствовала, как внизу живота ослабляется тугой узел нестерпимого желания в предвкушении скорой развязки. Тело ее само собой еще плотнее прижалось к телу Шарля, когда Ясмин, подстраиваясь под его движения, скрестила ноги у него за спиной.

— Я люблю тебя, Ясмин, — прошептал ей в губы Шарль. — Je t'aime[60].

Большими, крепкими руками Шарль приподнял голову Ясмин и проникновенно заглянул в ее глаза, словно пытался разглядеть в их глубине душу Ясмин, узнать все ее мысли и желания. Ясмин поразилась безграничной нежности и любви, светившихся в глазах Шарля. Медленно-медленно ею стало овладевать чувство нарастающего внутреннего ритма, ведущего к вершине наслаждения. Ясмин раздвинула бедра, стремясь как можно сильнее открыться Шарлю. Толчки его, сильные и требовательные, становились все настойчивее.

Шарль поднял голову, и неожиданно удовольствие Ясмин взвинтилось и достигло своей высшей точки, как только она, проваливаясь в сладкую, бесконечную бездну оргазма, увидела и почувствовала, что высшего пика наслаждения они достигли одновременно. Словно издалека, она слышала хриплый голос Шарля, выкрикивавший ее имя, сливавшийся с возгласами экстаза самой Ясмин.

Они долго лежали, не отрываясь друг от друга, слипшиеся скользкими телами. Постепенно дыхание Шарля выровнялось, и Ясмин почувствовала, что наконец к ней возвращается возможность контролировать свои действия.

Но она продолжала ощущать все еще остававшуюся глубоко в ней плоть Шарля и желала каждой своей клеточкой, чтобы больше не было никакого движения и чтобы они оставались в таком положении вечно.

— Ты не очень обиделась на то, что я был так скоро? — прошептал Шарль, уткнувшись в волосы Ясмин.

— Нисколько. Я получила полное наслаждение, уверяю тебя.

— Mais NON…[61] Берусь поспорить; Наслаждение, несомненно, было полностью моим.

— Ну вот и первая размолвка, — тихо засмеялась Ясмин. И поскольку мускулы ее живота от смеха напряглись, Шарль выскользнул из нее. Она вдруг почувствовала себя такой осиротевшей и одинокой, что нижняя губа ее задрожала. — Слишком быстро для любовных отношений.

— Я компенсирую тебе это. — Шарль приподнял голову, чтобы посмотреть на Ясмин. — Рано или поздно.

— Лучше рано.

— Мне нравится тон твоего голоса, когда ты кончаешь.

Он такой высокий. Но что подумают соседи?

— Здесь нет соседей, меня больше волнуют слуги.

— Я полагаю, они поймут. В конце концов, не вчера же они появились на свет.

— Между прочим, ты голоден?

— Боюсь, у меня зверский аппетит только на твое дивное тело.

Шарль уткнулся лицом в шею Ясмин, и ей вдруг пришла в голову мысль:

— Я забыла спросить, почему ты приехал?

— Кажется, я уже говорил тебе. Я не могу прожить без тебя ни минуты.

— В самом деле?

— Вообще-то да. Но у меня есть и еще одна уважительная причина. К слову, ты читаешь когда-нибудь газеты?

— Иногда, — удивилась Ясмин неожиданному повороту. — А почему ты спрашиваешь?

— В последнее время в этом районе достаточно неспокойная обстановка, — вдруг посерьезнел Шарль. — Договор 1981 года о прекращении огня в Западной Сахаре на грани срыва. Ты не знала?

— Нет.

Партизаны ПОЛИСАРИО[62] снова начали боевые действия. Район богат фосфатами и железом, а потому каждому хочется получить свой кусок пирога. К тому же полгода назад была засуха, феллахи готовы присоединиться к кому угодно, лишь бы спастись от голода. Ситуация очень опасная. Я за тебя тревожился.