Акт бунта - Калли Харт

хочешь? Ты злишься за то, что я приехала сюда и проверила тебя, и все же я оборачиваюсь, а ты, черт возьми, прямо у меня за спиной. В этом клубе есть много других баров. Иди и выпей в одном из них.

— Точно. — Я оглядываюсь по сторонам, делая вид, что осматриваю другие бары и людей, работающих за ними. — Хотя у этой цыпочки самые красивые сиськи. Я подумал о том, чтобы раздобыть ее номер.

***

ПРЕС

О, мой гребаный бог. Он такой придурок. Хуже всего то, что барменша с огромными сиськами уже заметила его и направляется прямиком к нему.

— Ты гребаный придурок, знаешь это? Не волнуйся. Я пойду в другой бар. Может быть, парень с татухами вон там даст мне свой номер.

Я отталкиваюсь от бара, протискиваясь вперед в толпу, оставляя его флиртовать сколько душе угодно. Однако пересечь танцпол не так-то просто. Слишком много времени уходит на то, чтобы ориентироваться в мешанине потных, корчащихся тел, и к тому времени как добираюсь до другого конца клуба, я совершенно измотана. Бармен поднимает глаза и, увидев меня, ухмыляется, демонстрируя ряд идеальных белых зубов, но затем его улыбка исчезает. Он разворачивается и исчезает в другом конце бара, прежде чем я успеваю сделать заказ. Какого черта?

— Татухи этого ублюдка даже хуже, чем у твоего братца. — Пакс прислоняется к барной стойке рядом со мной, положив локти на липкое лакированное дерево.

Я смотрю на него, открыв рот.

— Что… зачем ты это делаешь? — Вопрос звучит раздраженно, и это правильно.

Парень поднимает глаза, как будто обдумывает свой ответ на вопрос. А потом:

— Я здесь против своей воли, и мне больше нечего делать.

— Ребята, вы знаете, чего хотите? — Бармен вернулся, хотя и смотрит на Пакса немного настороженно.

— «Маргариту», пожалуйста. С «Патрон», если у вас есть. Соляной ободок. И не беспокойся о нем. Он ничего не хочет.

— Двойной ром с колой, — рявкает Пакс, хмуро косясь на меня. Как только бармен уходит, чтобы приготовить нам напитки, Пакс поворачивается ко мне, наклоняясь так, чтобы наши глаза на этот раз оказались на одном уровне. — Путь наименьшего сопротивления не означает самый легкий путь. Тупица.

— Ха! Тупица? Сколько тебе, пять?

— Иногда приходится все упрощать, когда разговариваешь с глупыми людьми.

— Слушай. Я привыкла иметь дело с твоей колючестью, Пакс, но это уже переходит все границы. Можем мы просто объявить перемирие на ночь? Прости, что беспокоилась о тебе. Мне жаль, что я приехала, чтобы найти тебя. Черт, я сожалею обо всем этом. Обещаю, что вернусь в академию утром и больше не буду тебя беспокоить.

Он двигает челюстью, сердито глядя на меня.

— Хорошо. Отлично. Повеселись с барменом.

— Так и сделаю.

Кстати, о бармене, он возвращается с нашими напитками как раз вовремя. Пакс хватает свой стакан рома с колой и осушает его одним глотком, со стуком ставит пустой стакан обратно на стойку, бросает на меня последний полный отвращения взгляд и исчезает в толпе.

— Хм. Ссора любовников?

Я смотрю на бармена.

— Как назвать ссору с врагом? — устало спрашиваю я его.

— Думаю, это просто спор, дорогая.

***

Рэн и Элоди были на танцполе, когда я их нашла. Я бы не назвала Рэна танцором — он кажется слишком серьезным для этого, — но парень действительно может двигаться. Я привлекаю внимание Элоди и кричу ей на ухо, давая понять, что собираюсь найти место, где можно присесть, пока они танцуют. Она говорит мне остаться и потанцевать с ними, но нет ничего хуже, чем пытаться танцевать под музыку, в то время как пара, с которой вы находитесь, трется друг о друга так многозначительно, что могут брать деньги с людей за просмотр.

Спустившись на уровень ниже, я нахожу утопленную зону отдыха рядом с другим баром и заказываю себе еще один напиток. Я вижу Элоди и Рэна со своего наблюдательного пункта, поэтому сижу и наблюдаю за ними, энергично потягивая третью «Маргариту».

— Это место занято, красавица?

Я смотрю на парня, указывающего на место рядом со мной, делая все, что в моих силах, чтобы не застонать от абсурдности его вопроса.

— Да, занято, — Резко отвечаю я. Прикусываю кончик соломинки, вглядываясь в толпу людей на танцполе, пытаясь снова найти Элоди.

— В самом деле? Потому что… — Случайный чувак хихикает так, что другие девушки, должно быть, находят это очаровательным. — По-моему, оно не выглядит занятым.

Я перестаю грызть соломинку и засовываю ее обратно в свою «Маргариту».

— Это не так.

— Я имею в виду… здесь сейчас никто не сидит.

— Ты просто не видишь.

— Что? — Он выглядит таким растерянным.

— Сейчас там никого нет, кого бы ты мог увидеть. Моя бабушка была моей лучшей подругой. Теперь я повсюду беру ее с собой. Она нематериальна, но в наше время это на самом деле не проблема. Если только… — Я отшатываюсь, потрясенно прикладывая руку к груди. — Подожди. У тебя ведь нет предубеждения против мертвых, не так ли?

— Уххх… — Он оглядывается, сначала налево, потом направо, но того, кого он ищет (может быть, мою фальшивую мертвую бабушку?), нигде не видно. — Ты серьезно?

— Конечно. Ты не мог бы немного сдвинуться влево? Пожалуйста? Да, вот так. Ты загораживаешь ей обзор. Ей нравится смотреть, как люди танцуют. Это одна из ее фишек.

— Ладно. Ты прикалываешься надо мной. — Теперь его голос звучит немного раздраженно. Кроме того, он немного пьян, что я только сейчас заметила. Плохо. Мозг пьяных людей работает медленнее, чем у трезвых. — Нехорошо издеваться над незнакомыми людьми, чувиха.

— Я не твоя чувиха. Слушай, не мог бы ты, пожалуйста, просто уйти? У меня была довольно дерьмовая ночь, и ты расстраиваешь бабушку.

— Ты хотя бы позволишь мне угостить тебя выпивкой?

Вау. Он действительно не понимает всей картины. Откинувшись на спинку дивана, я разочарованно выдыхаю.

— Ух! Нет! Нет, спасибо. Я не хочу, чтобы ты покупал мне выпивку!

— Ха. — Парень харкает, как будто собирался плюнуть. — Неудивительно, что ты сидишь одна. Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты бешеная стерва?

Он бросает это оскорбление так, будто это может быть худшее, что кто-либо когда-либо говорил мне. Как будто пьяные парни не называли девушек, которые отвергают их, сучками с незапамятных времен. Возможно, откровенный смех над ним — не лучший ответ, который я могу придумать, но это все, что получает этот ублюдок.

Я осушаю свою «Маргариту» и беру еще один напиток, возвращаясь на то же место на продавленном диване. Время от времени я замечаю