Шейла О'Фланаган - Он должен уйти!

— Бедная моя Кэти. — Бри обняла сестру за плечи. — Не переживай так. Зато потом, когда родится малыш, мы обязательно устроим грандиозную попойку.

— Ну, к тому времени для меня одна бутылка пива уже и будет самой настоящей попойкой, — мрачно заметила Кэт. Она достала с полки полуфабрикат воздушной кукурузы и положила в микроволновую печь. Через пару секунд зерна начали подпрыгивать и потрескивать. Кэт достала две керамические миски из шкафчика, и одну из них наполнила чипсами. Скоро была готова воздушная кукуруза, которую Кэт насыпала во вторую миску.

— Может быть, мне сходить и проверить, как она там? — предложила Бри.

Но Кэт отрицательно покачала головой:

— Не надо. Дадим ей еще немного времени, чтобы прийти в себя.

— Наверное, надо было рассказать ей раньше, да? — спросила Бри. — Ты знаешь, многие на моем месте поступили бы именно так. Есть люди, которые вообще не могут хранить секреты и выбалтывают их сразу же, при первой возможности.

— Ну, у нас не такая семья, чтобы сразу ошарашивать друг друга. — Кэт неопределенно пожала плечами. — Мы не такие, как многие. Мы действуем с умом.

— Я знаю, — вздохнула Бри. — Только за эти последние месяцы мы как-то стали участвовать в жизни друг друга, и это очень странно и необычно.

— Наверное, поэтому ты снова заговорила о том, что тебе пора снова смотаться в Штаты, да? — Кэт достала из холодильника бутылку минеральной воды и последовала за Бри на веранду.

— Не совсем так. — Бри устроила ноги на пустом стуле Нессы и лениво почесала голень там, куда ее укусил комар. — Просто мне сложно подолгу оставаться на одном месте.

— Почему? — удивилась Кэт.

Бри только пожала плечами.

— Впрочем, это не существенно, — добавила Кэт. — Многие люди любят путешествовать. Мне интересно, такие вот любители перемены мест могут когда-нибудь угомониться и осесть в одном месте навсегда?

— Вот именно это мне и не нравится, — заметила Бри. — Когда ты где-то оседаешь, значит, уже состарилась. А я пока что не хочу стариться.

— В этом тоже что-то есть, — возразила Кэт. — Приятно иметь свой дом, который, как ты знаешь, всегда будет твоим.

Бри понимающе кивнула:

— Я знаю, о чем ты говоришь. У меня тоже временами возникает такое желание. Но оно тут же проходит. — Она набрала горсть разбухших зерен воздушной кукурузы. — А ты вот считала дом в Клонтарфе своим собственным?

— Дом Финна, — поправила ее Кэт. — Да. Я считала его своим. И мне там было очень комфортно, — призналась она.

— А теперь тебе придется все начинать заново.

— Если бы при этом еще не было ребенка… — Кэт вздохнула. — Тогда, наверное, все было бы по-другому. Может быть, я бы тоже махнула в Штаты. Но ребенок меняет все коренным образом, Бри. И мне придется действительно осесть на одном месте.

— А почему ты все-таки изменила свое решение насчет ребенка? — заинтересовалась Бри. — Ты очень логично объясняла, почему не можешь себе позволить иметь младенца. Что же произошло?

Кэт разломила один чипс пополам:

— Сама до конца не понимаю. Я действительно была твердо уверена в своем решении. И, разумеется, я не хотела иметь ребенка. Более того, я была искренне убеждена, что поступаю правильно. — Она посмотрела куда-то вдаль сада. — Но когда я сидела в аэропорту, я вдруг поняла, что у меня имеется чудесная возможность родить ребенка. Это случилось! И избавляться от него было бы неправильным, даже если учесть, что ребенок серьезно затруднит мою жизнь, превратив ее в настоящий кошмар. Оказывается, не так все и страшно, как я себе это разрисовала. Вот так. — И она обмакнула половинку чипса в соус.

— Наверное, ты права, — понимающе кивнула Бри. — И все же я могу себе представить, как для тебя было трудно это осознать.

— Самое трудное во всем этом, — продолжала Кэт, — научиться понимать, что у женщины есть право выбора. И когда я это поняла, то стала такой сентиментальной, что не смогла отважиться на операцию.

— И я уверена, что это правильный выбор, — заявила Бри.

— Спасибо. Правда, в итоге я осталась без Финна, — напомнила Кэт.

— Да пошел твой Финн куда подальше! — закричала Бри. — Если он не сумел тебя понять, значит, он тебя недостоин.

— Жаль, что я считаю немного иначе, — вздохнула Кэт. — И я еще не успела привыкнуть к своему одиночеству.

— Ничего страшного, — бодро отозвалась Бри. — Привыкнете. И ты, и Несса. И тогда вы поймете, что ни один мужчина в мире не достоин того, чтобы мы из-за них страдали.

— Ну что ж, может быть, наш с Нессой пример научит и тебя кое-чему, — согласилась Кэт. — По крайней мере, ты сумела сохранить чувство собственного достоинства, несмотря на то, что тебе тоже пришлось расстаться с Майклом.

Бри промолчала. Она допила свое пиво и отправилась на кухню за следующей бутылкой. В коридоре она остановилась и прислушалась. Но из спальни Нессы не доносилось никаких звуков.

— Что такое? — заволновалась Кэт. — Может быть, тебе неприятно, что я вспомнила Майкла? — спросила она, когда Бри вернулась на веранду. — Как только я произнесла его имя, ты вскочила со своего места, как ошпаренная.

Но Бри отрицательно покачала головой:

— Мне это уже совершенно безразлично. Конечно, он мне нравился. Но раз у нас ничего не вышло, то лучше расстаться сразу.

— Это верно, — согласилась Кэт. — Но только в один прекрасный день, я надеюсь, ты все равно встретишь такого мужчину, который серьезно затронет твое сердце. И вот тогда уже не помогут никакие логические объяснения. Тогда ты будешь готова на все ради него. И, возможно, даже совершишь такую глупость, что переедешь жить к нему в дом, да еще и без всякой свадьбы.

— Это чепуха, — возразила Бри. — Вот у Нессы и Адама была свадьба, а ты посмотри, что из этого вышло. Помогло ей то, что они были официально женаты? Но тебе не кажется, что мы становимся какими-то циничными? Может быть, на свете все же существуют мужчины, за которых имеет смысл выходить замуж.

— Да. Я, например, была уже на грани того, чтобы выйти замуж за Финна, — напомнила Кэт, и по ее щеке скатилась слеза. — Я очень любила его. Да и сейчас люблю.

— Кэт… — Бри закусила губу.

Она наблюдала за тем, как Кэт закрыла лицо руками, но слезы продолжали просачиваться сквозь пальцы. Она хотела сказать сестре что-нибудь утешительное, чтобы успокоить ее, но не находила слов. Ей хотелось сделать для нее хоть что-нибудь, но она не знала, чем ей теперь помочь. «Ну почему, — спрашивала она себя, — почему все мужчины оказываются такими сложными? Почему они заставляют нас плакать даже тогда, когда сами и не подозревают об этом? И почему все это имеет для нас такое большое значение?»