Джудит Гулд - Чертовски богат

– Вот бланк. – Она протянула Кензи страничку. – Его прислали из вашего юридического отдела по факсу. Вам остается только проставить сумму, цифрами и прописью, как на банковском чеке. Потом подпишитесь, сделайте копию для своей бухгалтерии и запечатайте оригинал в конверт. Да, и на всякий случай распишитесь по сгибу. Какие-нибудь вопросы?

Кензи отрицательно покачала головой.

– Я подожду снаружи. – Закрыв за собой дверь, миссис Силбер вышла из кабинета.

Не присаживаясь, Кензи прочитала документ, вынула ручку и проставила сумму: двадцать миллионов один доллар.

20 000 001.00.

Затем расписалась, сделала две копии, положила оригинал в конверт и вышла в коридор.

– Как вы быстро! – удивленно заметила миссис Силбер.

Кензи протянула ей конверт.

Убедившись, что он подписан, секретарша спросила:

– Ну как вам рисунки?

– Все нормально. – Кензи притворно зевнула. – Ой, извините, я устала, у меня выдался трудный день. Нет, нет, не беспокойтесь, сама найду выход.

Глава адвокатской конторы положил конверт от «Бергли» в одну стопку с бумагами от «Сотби».

– Так, с этим ясно.

– Да, сэр.

– Ну а эта мисс Тернер? Как она вам показалась?

– Да знаете ли, сэр, странная какая-то. Мне сказали, что в конференц-зале, где эта дама смотрела рисунки, она выглядела совершенно потрясенной. Но мне лично так не показалось. Скорее наоборот.

– Да, загадочная особа. Впрочем, Бог с ней. – Он откашлялся. – Свяжитесь с нашими клиентами и скажите, что все готово.

– Слушаю, сэр.

Покончив с делами, Кензи раздумывала, как бы убить час времени, перед тем как ехать в аэропорт. Она вернулась в уже знакомый бар и решила отметить победу бокалом шампанского.

На сей раз Кензи уселась как можно дальше от Роберта Салливана и Гретхен Нэг.

Лениво жуя жвачку, подошла официантка.

– Можете не говорить, – заявила она. – Мятный сироп.

Кензи изумленно воззрилась на нее.

– У меня прекрасная память на лица. Хотя, честно говоря, блондинкой вы мне понравились больше: вылитая Фарра Фосетт.

«Кто-кто?» – подумала Кензи, а вслух сказала:

– Весьма польщена.

– Сейчас принесу.

Удивленно покачивая головой, Кензи посмотрела ей вслед.

На сей раз она выпила свой мятный сироп.

01.3.95. Фрайман, Стайнберг, Хирст и Эндрюс

Бергли, инк.

Шелдону Д. Фейри

Ваше гарантийное письмо получено. По поводу перевода денег и доставки картин прошу связаться с миссис Силбер.

Искренне ваш,

Мартин Фрайман.

Глава 43

– Бедняжка, гордая старомодная дурочка! – приговаривала Кензи.

Растянувшись перед горящим камином на старом турецком ковре, они с Зандрой потягивали кампари и шампанское.

– Что Рудольф скрывается от кредиторов, ты говорила, а вот о том, что за ним гоняются настоящие бандиты, умолчала.

Зандра задумчиво повертела в пальцах бокал.

– Видишь ли, есть вещи, о которых и в одиночку-то думать трудно. А если кому сказать, то еще хуже. Потому что, когда рассказываешь, словно все видишь наяву. Да и кому это интересно, у всех своих проблем хватает.

Кензи порывисто наклонилась и взяла Зандру за руку.

– Глупышка! Уж я как-нибудь постаралась бы помочь.

Зандра вздохнула и посмотрела на подругу. В глазах у нее стояли слезы.

– Ну как же ты не понимаешь? Ничего бы ты не сделала. Ни-че-го. Ты замечательная. Ты чудо. Ты мой единственный настоящий друг. Но тут такое дело... Поверь, так лучше. Мне лучше. Стоило бы проговориться, и я вообще бы места себе не находила.

– Как подумаешь, сколько на тебя свалилось за это время... – Кензи грустно покачала головой. – Брачный заговор...

– ...которым я обязана двум почтенным особам.

– Брат...

– ...чтобы ему пусто было!

– Визит к Карлу Хайнцу...

– ...все на продажу.

– И на все про все одна ночь с воскресенья на понедельник. Поневоле задумаешься, что ждет тебя во вторник.

– А он уже наступил, – заметила Зандра. – Который сейчас час? Половина третьего утра.

– Ничего себе, – угрюмо присвистнула Кензи. – Да, когда радости нет, время летит быстро.

Она вернулась из Детройта три с половиной часа назад и, добравшись до дому к двенадцати, собиралась немедленно рухнуть в постель. Но вид Зандры, лежащей на оттоманке подле горящего камина в позе плакальщицы с картины какого-нибудь прерафаэлита, заставил ее изменить планы.

Звонок в ближайший винный магазин – он уже закрывался, и только обещание двойной, тройной, какой угодно оплаты возымело действие – обернулся первой помощью в виде трех охлажденных бутылок шампанского и литровой бутылки «кампари».

– Право, Кензи, – слабо выговорила Зандра, – к чему выбрасывать деньги на ветер?

– Ну, это я уж как-нибудь сама решу, ладно?

– Да мне сейчас ни кусок, ни глоток в горло не полезет. И настроение вряд ли улучшится. Слишком уж круто все повернулось. Так что, если я тебе не совсем безразлична, отправляйся спать и оставь меня одну.

– Не раньше, чем ты примешь дозу успокоительного из рук доктора Тернер, – решительно заявила Кензи и, подбросив в камин несколько чурбаков, участливо посмотрела на подругу. Бедняга. И как бы там ни было, одно ясно – бросать ее сейчас нельзя. Беду лучше переживать вдвоем. И выпить как следует тоже явно не помешает. Это – как доводить воду до кипения, в процессе убиваются всяческие микробы, таящие в себе немалую угрозу для здоровья, а то и жизни.

– По маленькой, – пропела Кензи, – всего по глоточку.

За первым глотком, естественно, последовал второй, потом третий, и вот уже язык у Зандры развязался, и микробы исчезли.

– Ну что ж, вот теперь все ясно, – констатировала Кензи, в очередной раз наполняя бокалы. – Остается забыть худшее и подумать о лучшем. В конце концов, у каждой медали две стороны.

– О лучшем? А что тут может быть лучшего? – подозрительно посмотрела на нее Зандра.

– Ну как что? Принц.

– Хайнц? – Зандра подперла подбородок ладонью и задумчиво поскребла ногтями щеку.

– А кто же еще? И не надо так на меня смотреть. Можно подумать, что таких, как он, на каждом углу пруд пруди.

– Ну да, особенно если не рвешься замуж. – Зандра сделала большой глоток, и ее передернуло. – Эй, с каких это пор мы пьем кампари неразбавленным?

– А чем плохо? Впрочем, можно и так. – Кензи подлила ей немного шампанского.

– Так на чем мы остановились?

– На другой стороне медали.

– Да, да. Неудивительно, что мы топчемся на месте.

– Вовсе нет. Подумать только, что ожидает тебя впереди – драгоценный младенец с титулом его высочества.