Марианна Монтейро - Нежность

Они бежали по университетскому скверику.

Валентина свернула на боковую дорожку, и тут муж догнал ее и остановил, схватив за плечо.

– Валентина, успокойся! – воскликнул Хосе.

Она побледнела.

– Как ты можешь мне приказывать! – закричала она, потрясая кулаками у его лица. – Ты негодяй, подлец!

– Валентина, не устраивай сцен!

– Как у тебя вообще язык поворачивается говорить со мной? – Валентина с трудом перевела дыхание.

Хосе обнял одной рукой Валентину, вторую, в которой он держал портфель, выставил вперед.

– Ты устраиваешь мне сцены, дорогая женушка, ты устраиваешь целые спектакли! – выйдя из себя, в свою очередь, закричал он. – И провалиться мне на месте, если я не знаю, ради чего ты это делаешь! Ты хочешь подорвать мой авторитет! Тебе совершенно наплевать на то, что вокруг мои студенты…

– И студентки! – оборвала мужа Валентина. – Я тоже могу сказать, что уверена, да, Хосе, уверена, что если тебя что-то и волнует, так это то, каким ты выглядишь в их глазах!

Муж покраснел от гнева.

– Я не желаю слушать твои дурацкие рассуждения! У тебя вдруг возникло желание самоутвердиться и ты решила проследить за мной! Ты все отлично рассчитала, Валентина, и подумала, что лучше будет застать меня на месте преступления, когда оно еще не совершено…

От возмущения у Валентины отнялся язык.

– Откуда ты знаешь, – продолжал Хосе, – какая причина на самом деле заставила меня взять Веронику и отправиться в университет? У тебя сразу возникла одна мысль, что я побежал на свидание…

Вокруг них стали собираться люди. В основном это были студенты, у которых Карреньо вел занятия. Неожиданно из толпы донесся веселый юношеский голос:

– Сеньор Карреньо, может быть, поговорим о моих отметках?

К Валентине вернулся дар речи. И вдруг она почувствовала, что у нее нет ни малейшего желания продолжать спор, что-то доказывать. Неожиданно спокойным голосом она сказала:

– Дай мне ключ от машины, я заберу детей и поеду к матери.

Хосе побелел. Однако, выронив портфель, он трясущейся рукой полез в карман.

– Ты же не знаешь, ты ничего не знаешь… – быстро забормотал он. – Ты совершенно ничего не знаешь о том, чем я занят, что делаю… Почему ты обвиняешь меня, я ведь не обвиняю тебя, хотя тоже не знаю, что ты делаешь во время этих своих бесчисленных дневных поездок неизвестно куда!.. – Он протянул жене ключи.

– А теперь отдай мне дочь.

Хосе был совершенно уничтожен. Он понял, что жена больше не считает нужным спорить с ним. Ее не интересуют его оправдания.

Хосе передал Валентине сумку с ребенком. Она со злостью посмотрела на мужа.

– Помоги мне. Не видишь разве? Я не могу надеть это на шею…

Валентина прижала к себе дочь и дотронулась до ее головки губами. После того, как ребенок оказался у нее, мать почувствовала облегчение. Она снова посмотрела на подавленного Хосе и вздохнула. На ее глаза неожиданно навернулись слезы.

– Ты будешь очень счастлив, если я уеду, – произнесла Валентина. Она не спрашивала, она утверждала. – У тебя появится масса свободного времени, Хосе, и не нужно будет никому объяснять, куда ты идешь.

Муж лишь промолчал в ответ.

Кто действительно обрадовался поездке, так это Альберто и Энрико. После того, как мальчики вернулись из школы, Валентина написала записку и послала Альберто к учителю.

В записке она предупреждала сеньора учителя, что по семейным обстоятельствам Альберто и Энрико Карреньо некоторое время будут отсутствовать в школе.

Старший сын с радостью выполнил поручение матери, что бывало далеко не всегда. Валентина позвонила в Мехико и предупредила Веронику о том, что завтра к вечеру приедет к ней вместе с детьми.

Когда та решила расспросить о причинах столь неожиданного визита, Валентина ответила, что расскажет обо всем при встрече.

Ближе к вечеру автомобиль, за рулем которого сидела Валентина, въехал в Мехико.

Валентина чувствовала себя усталой, но счастливой. На заднем сиденье расположились дети. Мальчики играли с маленькой Вероникой.

Вероника-бабушка выбежала навстречу. Вслед за ней на крыльцо выскочил Габриэль. Если у хозяйки дома вид был радостный, то у ее гостя скорее растерянный и даже грустный.

Вероника обернулась к Альварадо и потянула его за рукав.

– Габриэль, не смущайся… Давай вместе встретим мою дочь. Я тебя познакомлю с ней, вот увидишь, она у меня просто замечательная! Вы должны понравиться друг другу.

Габриэль пытался вспомнить Валентину – девушку, которая когда-то исподтишка наблюдала за ним, но не мог. Ему совершенно не хотелось знакомиться с ней, взрослой теперь уже женщиной, матерью троих детей. Говоря откровенно, Альварадо это знакомство даже пугало: ему казалось, оно не сулит ничего хорошего, а лишь напомнит о его возрасте и о возрасте женщины, которая сейчас так нравится ему, с которой он проводит теперь все свободное время…

Вероника не подозревала о его мыслях и чувствах, она полагала, что Альварадо разделит с ней радость по поводу приезда дочери.

– Габриэль, ну что же ты?.. – Вероника потянула его за рукав, видя, что сосед замер в нерешительности. – Почему ты не хочешь порадоваться вместе со мной?

– Ты меня, пожалуйста, извини… У вас своя семья, свои заботы… – Он замялся и умолк.

Вероника возмутилась:

– Но ведь мы с тобой все-таки не чужие! Неужели не хочешь даже вообразить, будто моя семья – это немножко и твоя?

Габриэль не отличался проницательностью, но и он понял, что кроется за этими рассуждениями. Вероника не теряла надежды, что он соберется с духом и сделает ей предложение – не сегодня, так завтра.

Альварадо протестующе поднял руки, освобождаясь от цепких пальцев Вероники, и твердой походкой направился в сторону калитки, которая вела на его участок,

– Габриэль! – притопнув, воскликнула Вероника.

Он даже не обернулся.

Вероника почувствовала себя разочарованной. Но постаралась забыть о Габриэле и перевела взгляд на автомобиль, который уже остановился у дома.

Валентина просигналила несколько раз, приветствуя мать.

Из машины выскочили Альберто и Энрико.

– Бабушка, бабушка! – закричали они радостно, устремляясь к ней.

Вероника ждала чего угодно, только не этого. Она побледнела, прижав руку к груди. Ей показалось, будто земля заколебалась у нее под ногами. Ее назвали бабушкой!

К матери уже спешила смеющаяся Валентина.

– А ну – брысь! – скомандовала она детям. – Разгалделись… Наша бабушка вовсе не бабушка, она еще молодая и привлекательная!

Слова дочери подействовали как лекарство. Краска вновь заиграла на щеках Вероники. Хозяйка дома улыбнулась и обняла дочь.