Мелисанта. Наследница дара - Полина Краншевская

в моей душе сменилось омерзением. Я тогда долго не мог прийти в себя и старался избегать представительниц прекрасного пола. Но против природы не пойдешь, я, как и все, нуждался в близости. И тогда я поклялся себе, что научусь любить женщин так, чтобы ни одна из них не смела врать мне хотя бы в момент близости. Мне приходилось постоянно менять любовниц, не от того, что не от нехватки разнообразия в жизни. Это больше было обусловлено тем, что они неизменно начинали мне лгать.

Упоминание о других женщинах в жизни Сианского неприятно кольнуло где-то глубоко в душе. Но я постаралась не сосредотачиваться на этом ощущении. У меня самой был в прошлом любимый человек, пусть и не полноценный любовник, о котором Оливеру, скорее всего, тоже было неприятно вспоминать.

- Мне кажется, я влюбился в тебя в тот самый момент, когда пристально наблюдал за дебютантками того года на балу, - вдруг произнес он, а когда я в изумлении подняла голову и заглянула в его глаза, с нежностью улыбнулся и поцеловал в лоб. – Я тогда уже занимал свою должность, и в мои обязанности входило четко отслеживать тех девушек, которые претендовали на постель наследника престола. Ты была чуть ли не единственной, кому мой братец не смог вскружить голову. Я стоял в стороне и смотрел, как Алистер из кожи вон лезет, чтобы привлечь твое внимание. А ты смотрела на него, как на пустое место и, казалось, тяготилась его обществом. Брат это быстро уловил и переключился на более заинтересованные в нем объекты. А я решил для себя, что обязательно приглашу тебя на танец и попытаюсь выяснить, что же творится в твоей хорошенькой головке, если даже удивительной красоты наследный принц не способен увлечь тебя. Когда мне выпал шанс в череде твоих бесконечных кавалеров получить свой танец, я испытал истинное блаженство. Ты великолепно танцевала, при этом вообще не стремясь со мной заговорить или хоть как-то обратить на себя внимание. И я не выдержал и сделал тебе крайне своеобразный комплимент, чтобы услышать то, что ты ответишь и проверить твои слова на правдивость. Но ты совершенно на это не обратила внимания. Ответила первое, что в голову пришло. А когда танец закончился, просто ушла с приема, и я больше не имел возможности наблюдать за тобой.

- Мне тогда экзамены предстояли в Академии на следующий день, - искренне возмутилась я. – Я повторяла материал, и мне было совершенно не до любезностей с кавалерами. Отчим сказал, что я не покину бал, пока не потанцую с обоими принцами. Поэтому, как только это свершилось, я с чистой совестью уехала в общежитие, дальше готовиться к испытаниям.

- В этом вся ты, сокровище мое, - мягко проговорил Оливер, целуя меня в висок и поглаживая по спине. – Всегда серьезная, ответственная и совершенно не осознающая ни свою привлекательность, ни свою желанность для окружающих тебя мужчин. В тот вечер я списал твое поведение на еще совсем юный возраст и решил понаблюдать за тобой дальше. Но чем больше я смотрел на тебя, тем больше находил подтверждений твоей необычности. На каждом балу, где ты присутствовала, тебя всегда окружали толпы поклонников. Но ты ни на кого не обращала внимания. Я не мог танцевать с тобой на каждом приеме, поскольку выдал бы свою заинтересованность, и тем самым мог бы навлечь на тебя беду. У меня всегда было полно врагов. Но иногда мне выпадал редкий шанс провести немного времени, кружа тебя по залу в объятиях, и тогда я ощущал себя поистине счастливым. Я расспрашивал тебя о твоих увлечениях и учебе, а ты всегда отвечала то, что думаешь, без жеманства и лишнего кокетства. Тогда я понял, что ты единственная женщина, которая еще ни разу мне не соврала. Это открытие настолько потрясло меня, что я установил слежку за тобой. Сотрудники моего ведомства присылали мне отчеты о каждом твоем шаге. Я хотел знать буквально все, что с тобой связано. И чем больше я узнавал, тем удивительнее ты мне казалась. При твоем положении в обществе и твоей внешности ты вела крайне уединенный образ жизни, буквально и шага не делая с территории Академии. Наверное, ты покидала стены альма-матер, только когда выезжала с графом де Шевари на очередной прием. У тебя практически не было подруг или ухажеров из числа студентов, так свойственных твоему возрасту. Но при этом ты поражала своей целеустремленностью и успехами в учебе.

- Это я понял, когда прочитал отчеты о том, по сколько часов в день ты тренируешься, - снова улыбнулся он своим воспоминаниям. – Примерно с твоего двадцатилетнего возраста в канцелярию Императора начали поступать запросы с просьбой разрешить помолвку с тобой. Вряд ли ты в курсе, но все девушки с высшим уровнем дара находятся на учете у правящей четы. И только Император лично может разрешить или запретить брак с ними. Это делается, чтобы в неугодных короне родах не появлялось слишком одаренных наследников. И ты там, естественно, была в этом списке.

Мой шокированный взгляд Сианский проигнорировал, продолжая повествование.

- С этого времени я потерял покой. Мне приходилось скрывать от отца эти прошения, чтобы он ненароком не поставил свою подпись и не дал разрешение на твою помолвку с каким-нибудь аристократом. Мне в тот год исполнилось тридцать один, и отец настаивал на моей скорейшей женитьбе. Я умолял его дать мне разрешение на помолвку с тобой, но он ответил категорическим отказом. Император всегда хотел, чтобы Алистер женился на одной из принцесс Эдира, а я – на принцессе Архалона. Таким образом, укрепив положение Айдарии на мировой политической арене. Ни я, ни брат не хотели этих браков, но дети правителей не выбирают своих спутников жизни, все решает старший в роду. Мне пришлось поехать в Архалон с целью заключить помолвку с Ридальдой Карийской. Но когда я пообщался с ней, четко осознал, что если заключу этот брак, скорее всего, в итоге просто убью эту женщину, до того она была фальшивой, жеманной и насквозь испорченной. Когда я вернулся из поездки ни с чем, отец пришел в бешенство. Но сделать он ничего не мог, кроме того, чтобы дать свое согласие на твою помолвку хоть с кем-нибудь, и таким образом пресечь для меня возможность выбрать не ту партию. Однако, именно тогда начался вооруженный конфликт с хиласами, и Императору стало не до осуществления своих матримониальных планов. С каждым новым