Мелисанта. Наследница дара - Полина Краншевская

- В ванной ты был не подражаем, - подначила его, посылая волну своего возбуждения, от которой Оливер вздрогнул, как от внезапного удара. – Старайся лучше, тогда и нового конфуза не случится.

- Ах, ты маленькая хулиганка! – прорычал он, нависая надо мной. – Сейчас ты ответишь мне за все.

Рассмеявшись в голос, послала новую волну своего желания и ощущение томления внизу живота. Это стало последней каплей, Оливер, как одержимый, набросился на меня, рывком войдя внутрь разом на всю длину, от чего я выгнулась дугой, оглушительно застонав. Наращивая темп с каждым новым движением, он совсем скоро уже пульсировал внутри меня, от чего я тут же достигла пика вслед за ним. И мы вместе затихли, крепко прижимаясь друг к другу.

- Чувствую себя каким-то несдержанным мальчишкой, который впервые познал близость с женщиной, - устало проговорил он, укладываясь рядом со мной, и подгребая меня к себе под бок сильной рукой.

Мне же вообще ничего говорить не хотелось, поэтому я просто кивнула в ответ и прикрыла глаза. Оливер же склонился к самому моему уху и едва слышно прошептал:

- Я люблю тебя, Мел. Ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя.

От его слов сон, как рукой сняло. Я шокировано распахнула глаза и, казалось, даже дышать перестала.

- Оливер, я… - начала я, даже не зная, как на такое реагировать.

- Тсс, родная моя, - приложил он палец к моим губам. – Ничего не отвечай сейчас. Я и сам прекрасно знаю, что ты не любишь меня. Но я сделаю все, что только возможно, чтобы ты была счастлива рядом со мной. И, может быть, когда-нибудь ты сможешь ответить мне взаимностью. Я искренне надеюсь на это.

- Оливер, обещаю тебе, - приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза, - что никогда не предам тебя, и всегда буду поддерживать, чтобы ты ни сделал.

- Это уже не мало, мое сокровище, - тепло улыбнулся он, привлекая меня к себе и укладывая мою голову на свое плечо. – Знаешь, у меня ведь тоже есть одна крайне неприятная особенность дара. Я всегда знаю, если мне лгут. Просто очень остро чувствую это. Когда мне было четырнадцать, мы с Алистером тренировались на берегу озера в дворцовом парке. Устав рубиться на мечах, мы решили отдохнуть и начали в шутку толкаться и задирать друг друга. Не заметив, мы слишком близко подошли к воде. При очередном толчке я не удержался и упал в воду, а там было довольно глубоко. Моя нога за что-то зацепилась, и я не смог всплыть на поверхность. Уже почти потеряв сознание, я почувствовал пробуждение дара и смог выбраться из воды. Тогда долго выясняли, что же могло произойти. И каково же было мое изумление, когда я почувствовал, что мой родной брат нагло врет, утверждая, что вовсе не специально толкнул меня в воду и потом всеми силами пытался мне помочь, силясь вытащить на поверхность. Я ведь искренне любил Алистера и во всем хотел походить на него. Ведь он с детства был всеобщим любимчиком, во всем дворце не было человека, который бы ни восхищался его красотой и талантами. А после пробуждения дара я словно прозрел, поняв всю двуличность и лживость натуры брата.

Я молча слушала откровения своего супруга, понимая всю важность этого момента для нас обоих. Нам еще только предстояло узнать друг друга и научиться принимать такими, какие мы есть на самом деле. И я была безмерно благодарна Оливеру за то, что он осмелился сделать этот важный шаг мне навстречу.

- Сложно передать словами, каково это для подростка, ощущающего ложь, расти во дворце, где все буквально пропитано враньем. Я стал замкнутым и начал избегать каких-либо контактов с людьми. В то время моими самыми верными друзьями стали книги, которые никогда меня не обманывали. Каким бы отцом для нас не был Император, но сейчас я ему искренне благодарен за то, что он единственный тогда нашел подход ко мне и вытянул правду. Поняв, насколько ценный для династии дар во мне пробудился, отец сделал все, чтобы меня окружали наставники, отличающиеся не только высшим уровнем дара и высоким магическим мастерством, но и обладали честностью и неподкупностью. Эти люди стали для меня примером для подражания. Правда, магистр Велинис уже тогда отличался скверным характером, и мы с трудом ладили.

- Все свое время я посвящал учебе и тренировкам, поскольку общение с другими людьми переносил с большим трудом. Отец уже тогда готовил меня для того, чтобы в будущем я мог занять пост главы тайной разведки и департамента внутреннего порядка страны. Это ведь какие перспективы для правителя открываются, когда этими ведомствами управляет человек, способный отличить ложь от правды. А я был не против, понимая, что мне в любом случае придется занять какое-то место в жизни, а здесь я буду слушать вранье хотя бы с пользой для окружающих. Постепенно мои наставники смогли вернуть меня к более или менее нормальной жизни. Но я все еще с трудом мог переносить общение с людьми. Именно тогда у меня появилась привычка всегда выставлять щит. Только он и помогал спасать мой мозг от постоянного восприятия правдивости чужих слов. Как только я научился этому, жить стало легче. Но я рос ожесточенным человеком, презирая большинство окружавших меня людей. С годами я научился использовать свой дар против них. Как только я понимал, что человек мне врет, я мог взять и высмеять его без зазрения совести, часто в присутствии посторонних. Меня возненавидели за это и стали бояться и сторониться. А меня это устраивало.

Я слушала Оливера, не перебивая. Мне хотелось разделить с ним тяжесть, лежащую давним грузом на его душе, и я окутывала его волнами тепла и поддержки. А он гладил меня по растрепанным волосам и продолжал свой рассказ:

- Мои отношения с женщинами, наверное, были обречены на провал изначально. Впервые я влюбился, только-только войдя во взрослую пору. Она была старше меня и казалась идеальной во всем. Боясь разочароваться в объекте своих чувств, я не снимал рядом с ней щит. Но когда дело дошло до нашей первой близости, я не выдержал и захотел узнать, что она чувствует рядом со мной. Это было самой фатальной ошибкой в моей жизни. Оргазм она имитировала, при этом заверяя юного любовника, что лучше него нет никого на свете. И чувство любви