Элин Хильдербранд - Босиком

ТЕД: Как дела?

БРЕНДА: Прекрасно. (Остановилась, посмотрела на Теда.)

Кстати, у тебя нет друзей в кинобизнесе?

ТЕД: В кинобизнесе?

БРЕНДА: Да. Или среди тех, кто снимает сериалы? («Сто двадцать пять тысяч долларов», — подумала она. Она не могла позволить себе быть слишком разборчивой.) Или просто на телевидении?

ТЕД: М-м-м-м-м-м-м. Вроде… нет.

ВИКИ (прикасаясь к спине Бренды): Как дела?

БРЕНДА: Прекрасно.

ВИКИ: Тебе что-нибудь принести?

БРЕНДА: Да, как насчет мешка денег? (Она держала рот на замке. Она никому ничего не говорила по поводу денег и не скажет, пока не окажется в совершенно отчаянном положении. Но сейчас она не была в отчаянии — она работала.)

ВИКИ (смеясь, словно Бренда сказала что-то смешное): Как насчет сандвича? Я могу сделать тебе с тунцом.

БРЕНДА: Нет, спасибо.

ВИКИ: Но ты же должна что-то съесть.

БРЕНДА: Ты права, мамочка. Как насчет пачки печенья?

МЕЛАНИ: Как дела?

БРЕНДА (перестала печатать и подняла глаза): Прекрасно. А у тебя? (В день томограммы, когда от Диди из приемного отделения поступили из ряда вон выходящие обвинения, Бренда по секрету от всех позвонила в администрацию больницы и пожаловалась на нее — но с тех пор Бренда стала тщательно присматриваться к Мелани, особенно когда рядом был Джош. Но она не заметила между ними ничего такого… Они практически не общались. Когда Мелани входила в комнату, Джош оттуда выходил.)

МЕЛАНИ (удивленная внезапным интересом Бренды): У меня все в порядке. (Тем не менее в ее голосе слышалась меланхолия. Таким же тоном она разговаривала, когда они только приехали в Нантакет. За последние дни Мелани несколько раз звонил Питер, но она говорила с ним довольно резко и быстро заканчивала разговор.) Мне грустно, что заканчивается лето.

БРЕНДА: Ну, в этом ты не одинока.

МЕЛАНИ: Что ты собираешься делать после того, как мы отсюда уедем?

БРЕНДА (сосредоточившись на экране компьютера, раскаиваясь, что завела этот разговор): Будет видно. А ты?

МЕЛАНИ: То же самое. (Долгая пауза. Бренда испугалась, что Мелани попытается прочитать сценарий. Мелани отрыгнула.)

МЕЛАНИ: Прости, у меня изжога.

БРЕНДА: Ну, в этом я тебе не товарищ.

ДЖОШ: Как дела?

БРЕНДА: Прекрасно.

ДЖОШ: Думаешь, удастся его продать?

БРЕНДА: Не имею ни малейшего представления. Надеюсь, что да. Ты никого не знаешь в этом бизнесе?

ДЖОШ: Ну, есть Чес Горда, мой преподаватель из Мидлбери. Писатель в отставке, собственно говоря. Его роман «Разговор» экранизировали в 1989 году. Может, Чес Горда кого-то знает? Я могу спросить его, когда вернусь.

БРЕНДА: Спроси, пожалуйста. Это было бы просто чудесно.

ДЖОШ: Обязательно спрошу.

БРЕНДА: Когда ты уезжаешь?

ДЖОШ: Через две недели.

БРЕНДА: Ты уже хочешь уехать?

ДЖОШ (уставившись на коттедж, где — случайно? — Мелани за кухонным столом читала газету «Бостон глоуб»): Думаю, да. Не знаю.

БРЕНДА (подумала: «Эта чертова Диди была права. Что-то между ними происходит. И мы все были так поглощены сами собой, что даже не замечали этого». Мило улыбнулась Джошу, вспоминая, как он одолжил ей в больнице двадцать пять центов, вспоминая, как они целовались возле дома.): Возможно, однажды я буду писать сценарий по одному из твоих романов.

ДЖОШ (его взгляд был обращен на Бренду, но мысли по-прежнему были заняты чем-то — кем-то? — внутри коттеджа): Кто знает?

БЛЕЙН (поедая красное фруктовое мороженое на палочке, которое стекало у него по подбородку, напоминая кровь): Что ты делаешь?

БРЕНДА: Работаю.

БЛЕЙН: На папином компьютере?

БРЕНДА: Да.

БЛЕЙН: Ты работаешь над своим фильмом?

БРЕНДА: М-м-м-да.

БЛЕЙН: Это как «Скуби-Ду»?

БРЕНДА: Нет, это совсем не похоже на «Скуби-Ду». Помнишь, я тебе говорила, что это кино для взрослых? Эй, не прикасайся! Не прикасайся к папиному компьютеру своими липкими руками. Иди и помой их.

БЛЕЙН: Ты поиграешь со мной в «Вверх-вниз»?

БРЕНДА: Я не могу, Блейн. Я работаю.

БЛЕЙН: А когда ты сделаешь перерыв, ты поиграешь?

БРЕНДА: Когда сделаю перерыв, тогда да.

БЛЕЙН: А когда это будет?

БРЕНДА: Я не знаю. А сейчас, пожалуйста… (Она посмотрела на коттедж. Где же Джош? Где Вики? Где Тед?) Тетушке Бренде нужно работать.

БЛЕЙН: Почему?

БРЕНДА: Потому что. (Затем, шепотом.) Потому что мне нужно зарабатывать деньги.

Бренда допечатала сценарий «Невинного самозванца» на третьи сутки, посреди ночи. Она сидела на диване, а компьютер Теда стоял на кофейном столике тетушки Лив. Через стеклянную заднюю дверь, которая была открыта, в комнату залетал легкий бриз. В Сконсете было очень тихо, лишь изредка слышался стрекот сверчков и лай собак. Бренда напечатала последнюю страницу, сцену, в которой Кельвин Дер, пожилой джентльмен, сделавший успешную карьеру, наслаждается тихим вечером вместе со своей женой, Эмили. Дер и Эмили наблюдают за тем, как их внуки резвятся в саду. Сцена была написана точно по последней странице книги; это была сцена, над которой размышляли критики. Правильно ли то, что Дер наслаждался жизнью, если он занял место человека, которого фактически убил? Бренда хотела сделать еще кое-какие пометки, чтобы внести в эту сцену некоторую незавершенность, — но пока что все диалоги и указания… были ЗАКОНЧЕНЫ! Она уставилась на монитор компьютера. Занавес. Титры. КОНЕЦ!

Бренда сохранила файл и записала сценарий на диск. На часах было двадцать минут второго, а ей совершенно не хотелось спать. Она налила себе бокал вина и выпила его, усевшись за кухонный стол. От долгого сидения у нее ныло все тело; устали глаза. Она размяла суставы. КОНЕЦ! Бренда испытывала такой восторг, какой, ей казалось, уже никогда не испытает. Она чувствовала то же самое, когда закончила диссертацию; она чувствовала то же самое, когда закончила проверять контрольные студентов «Чемпиона» за первую половину семестра. Работа была закончена и сделана хорошо. Завтра она подумает о том, что ей теперь делать с этим сценарием; но сегодня она будет просто наслаждаться результатом.

Бренда допила вино и налила себе еще один бокал. Дом был заполнен звуками — человеческим дыханием, или, может, Бренде это только казалось. Она подумала об Уолше — но сразу же отогнала этот образ. Бренда нашла свой сотовый. Она взяла телефон и вино с собой на веранду за домом и стала листать телефонную книгу.

Что она делала? На часах было без четверти два; все нормальные люди в это время спали. Но Бренда не могла ждать. Сейчас ее безумно вдохновлял ее сценарий; завтра, когда она его распечатает, она может найти какие-то недостатки, может засомневаться, что его покажут на большом экране.