Сьюзан Ховач - Грехи отцов. Том 1

— Корнелиус… — слабым голосом произнесла Алисия.

Я взял ситуацию в свои руки.

— Ты хочешь сказать нам, — произнес я, четко выговаривая каждое слово, — что каждую ночь в пятницу последние два месяца…

— Один, — сказал Себастьян. — Первый месяц мы были просто друзьями, а после этого, да, мы снимали номер в мотеле вблизи шоссе. — Оставив яйца-бенедикт, он положил вилку и посмотрел мне прямо в глаза. — Я сделал точно так, как ты сказал мне, — произнес он. — Я послушался твоего совета, данного в последнем письме. Я нашел умную девушку, к которой я чувствовал физическое влечение, я приглашал ее в рестораны и потом — после испытательного срока — я сделал ей предложение. Разве это не то, что ты мне советовал?

Каррауэй вышел из дома, серебряный поднос блестел на солнце.

— Ваш «Том Коллинз», мистер Фоксуорс.

— Спасибо. И принеси нам также бутылку шампанского, хорошо? Я собираюсь жениться.

— Поздравляю, мистер Фоксуорс!

— Благодарю. — Он выпил половину «Тома Коллинза» и снова принялся за яйца-бенедикт. — Послушайте, разве вам не пора последовать примеру Каррауэя, вместо того чтобы задавать мне дурацкие вопросы?

— Корнелиус, — прошептала Алисия, — ты на самом деле советовал ему…

— Я никогда не советовал ему…

— Нет, советовал! — сказал Себастьян горячо.

Я вскочил на ноги, но Алисия схватила меня за руку и сказала быстро:

— Достаточно, Себастьян. Не разговаривай так с отчимом и перестань есть, сядь прямо и смотри на меня, когда я говорю с тобой!

Себастьян сжал в руках вилку, выпрямил спину и уставился на нее:

— Я сожалею, мама, но…

— И не прерывай меня! — Я никогда раньше не видел, чтобы Алисия была так сердита на сына. — Как ты можешь вести себя так, — будто нам мало твоих ужасных выходок! Мне никогда в жизни не было так стыдно за тебя! Ты обошелся с дочерью одного из самых старых друзей Корнелиуса так, как если бы она была просто дешевой проституткой!

— Но он…

— И не смей говорить мне, что Корнелиус советовал тебе так делать!

— Прости меня, мама, но он советовал пожить с девушкой, на которой я намеревался жениться, и, откровенно говоря, это хороший совет. Я не стал бы жениться на девушке, с которой я бы не переспал перед этим. Я сожалею, если вы считаете это оскорбительным, но…

— Но не может быть, что ты хочешь жениться на Эльзе!

— Да, я хочу! — сказал Себастьян, упрямо опустив уголки губ.

Мне удалось вставить слово.

— Алисия. Я боюсь, что Себастьян пытается отплатить мне за очень неприятный разговор, который у нас произошел после инцидента с полицией.

— Ты далек от истины, — сказал Себастьян. — Твой совет действительно очень хорош. И каким бы глупцом я был, если бы не последовал ему, встретив Эльзу в центре города около «Корветта». Я сказал «привет», и она ответила «привет», и внезапно я подумал: «может быть, она согласится», мы пошли в ближайший кафетерий и выпили по порции эля. Она была застенчива, и мы мало говорили. Я спросил ее, нет ли у нее друга, и она ответила «нет», она полагает, что мужчины считают ее слишком толстой. Я подумал, что она миловидна. Мне нравятся полные девушки. Во всяком случае, когда мы начали говорить, я обнаружил, что она не глупа. Она изучает дизайн в художественной школе и позже, когда она показала мне некоторые из своих рисунков, мне они показались интересны — эдакий сюр. Она подарила мне один из них, и я повесил его в моей комнате. Затем мы разговаривали о картинах Дали и ходили в Музей современного искусства. Почему ты не купил ни одной работы Дали, Корнелиус? Мне бы хотелось писать красками, как Дали, или создавать узоры, как Эльза. Во всяком случае, когда мы встретились в следующий раз, я сказал: «Теперь я покажу тебе нечто поистине сюрреалистичное», так мы поехали по 22-му шоссе и посмотрели просто убойный фильм про оборотней. Это было забавно. Затем через пару недель — это было после того, как мы в первый раз сняли комнату в мотеле…

— Корнелиус, — сказала Алисия, — мы не хотим больше слышать об этом…

— …мы обнаружили автомат для кока-колы, абсолютно похожий на сюрреалистический робот, и о, господи, как мы смеялись! Во всяком случае мы налили себе кока-колы и пошли спать, и все было прекрасно, а затем мы включили телевизор и смотрели один из фильмов серии «Я люблю Люси», и как мы снова смеялись! Это был один из самых забавных фильмов серии «Я люблю Люси», которые я когда-либо видел, — может быть, вы видели его? Это был тот фильм, в котором Рикки говорит Люси…

Дверь террасы открылась, и Каррауэй, сопровождаемый двумя лакеями, сделал торжественный выход с шампанским.

— …и тогда Люси сказала Рикки…

Погрузившись в свое кресло, я наблюдал, как Каррауэй открывает бутылку. Вся сцена полностью вышла из-под моего контроля.

— …и тогда на сцене появляются Фред и Этель.

Слуги наконец вышли.

— Ну, ладно, за Эльзу и меня! — сказал Себастьян, отвлекаясь, наконец, чтобы выпить шампанского, и поднес к губам бокал.

Ни Алисия, ни я не пошевелились.

— Себастьян, — сказала Алисия, удивляя меня решительностью, с которой вела разговор, — я сожалею, я понимаю, что ты провел приятное время с Эльзой, но я не могу одобрить твою женитьбу на простой толстой еврейской девушке без осанки и шарма, когда у тебя есть гораздо лучшие возможности.

— О, Боже мой, Себастьян, — добавил я с дрожью в голосе, будто поспешил поддержать ее. — Если Джейк когда-нибудь обнаружит, что ты спал с его дочерью, он разорвет на части не только тебя, но, возможно, также и меня.

— Нет, он не сделает этого! — сказал Себастьян, темные глаза его внезапно стали жесткими и злыми. — Почему я не могу спать с его дочерью, если он увивается за твоей женой?

Ничего не произошло. Наступила тишина. Затем птичка легко перепрыгнула через балюстраду, залилась мелодичной трелью и улетела в кустарник. Пот побежал тонкой струйкой по моей спине.

Лицо Алисии было будто вырезано из слоновой кости, гладкое, непроницаемое, тонкое.

— Пожалуйста, Себастьян, выйди из-за стола, — сказала она, не повышая голоса. — Я прекрасно понимаю, почему ты хочешь причинить мне боль, выдумывая такую подлую ложь, но, возможно, когда ты успокоишься и сумеешь понять, почему я не одобряю твоих планов, тебе придется извиниться. А теперь, пожалуйста, уходи.

Себастьян осушил свой бокал, схватил бутылку шампанского и направился с ней К летнему дому.

— Алисия, — сказал я, — разве ты…

— Не будь смешным, Корнелиус, — сказала она. — Можешь ли ты представить, что у меня роман с евреем?

Я не мог представить этого. Я вытер пот со лба.