Тамара Маккинли - Гостья из тьмы

Почему-то, не зная толком, чем это вызвано, перед визитами Фина она начинала заботиться о своей внешности. Стирала и гладила платья, чистила туфли, отказавшись от грубых ботинок и молескиновых брюк. «Наверное, это потому, что я стала хозяйкой преуспевающей фермы, – думала она. – И должна выглядеть как леди».

Фин постучал в дверь, и Матильда крикнула, чтобы он входил, сокрушаясь, что вместо намеченного экзотического блюда, рецепт которого она вычитала в журнале, им придется довольствоваться вчерашним вареным мясом.

– Добрый день, Фин, – сказала она, заходя на кухню. – Ты застал меня врасплох. Время так быстро летит, когда я рисую…

– Вполне понятно, – ответил Фин, разглядывая пейзаж. – Тебе здорово удалось передать настроение этого места. Не думал, что ты такая талантливая художница.

Он повернулся к ней, и Матильда вдруг заметила кое-какие изменения в его облике. Рубашка на нем была новая, брюки тщательно отутюжены. Фин был чисто выбрит и подстрижен. Видно было, что он пытался водою пригладить непокорные ирландские вихры, но ему это плохо удалось. Впрочем, эти торчащие кудри придавали ему еще большее очарование.

Матильда покраснела и отвернулась.

– Обед еще не готов, – сказала она, решив сделать хотя бы салат к вчерашнему мясу. – Надеюсь, ты не очень голоден?

– Не волнуйся, – улыбнулся он. – Угости меня пивом, и я продержусь. Давай я тебе помогу.

Они дружно трудились в молчании, а когда салат из картошки и маринованных овощей был готов, уселись с тарелками на веранде. Керосиновая лампа над столом отгораживала их от остального мира. Матильда с удовольствием наблюдала за Фином, пока он с восторгом рассказывал о своих лошадях. Да, этот мужчина точно знал, чего хочет добиться в жизни! Она вдруг подумала, что ей надо наслаждаться этими мгновениями. Скоро он встретит какую-нибудь девушку, влюбится и женится. Тогда они уже не смогут так часто видеться с ним. Их дружба отойдет на задний план…

Матильда отогнала эти грустные мысли и глотнула пива. Может быть, пора рассказать ему, какие грязные слухи породила их невинная дружба, и дать ему шанс разорвать их отношения, пока не поздно?

– Знаешь, сегодня в здешнем эфире целый день сплетничали о нас, – спокойно сказала она.

– Вот как? И что же говорят? – спросил он. Глаза его сверкнули в свете керосиновой лампы.

– Что ты слишком часто приезжаешь ко мне. Не притворяйся, что ты ничего не слышал, Фин!

Он улыбнулся и покачал головой.

– Никогда не слушаю сплетен, Молли. У меня и без них хватает дел. – Он помолчал, допивая пиво. – И потом, кому какое дело, если я решил проводить свободное время в Чуринге?

– Никому, – рассмеялась она. – Но их это не остановит. Мамаши в нашей глуши точат на тебя когти, Фин. Им надо дочерей замуж выдавать, а ты повадился ездить к старой деве. Ты не понимаешь, до какой степени ты лакомый кусочек для здешних невест!

Фин рассмеялся и вернулся к салату.

– Пусть злятся и тратят бездарно свое время, Молли. Надо же им о чем-то говорить. К тому же, – добавил он, поднимая к ней лицо, – я достаточно взрослый, чтобы самому выбирать, с кем мне проводить свое время, тебе не кажется?

Матильда посмотрела на него. Так приятно было сидеть с ним рядом, вместе обедать, разговаривать и слушать музыку по радио… Его компания была прекрасной наградой за все годы ее одиночества. Но она понимала, почему люди так злобно сплетничают. Она слишком стара для него. Ему нужно общаться с девушками своего возраста, чтобы выбрать жену.

От этих мыслей у нее пропал аппетит и до почти осязаемой боли сжалось сердце. Как же глупо было позволить себе привыкнуть к его визитам! Скоро он приведет в Вилгу жену, и она опять останется одна. Они будут вежливо здороваться и кивать друг другу при встречах, спрашивать о здоровье и делах… И вдруг Матильда с ужасом обнаружила, что безумно ревнует Фина к его будущей жене. Не может вынести даже мысли о том, что он будет с кем-то еще разговаривать, танцевать на вечеринках, обедать, пока она будет проводить здесь вечера в одиночестве.

Матильда сидела молча, забыв про обед, погруженная в свои невеселые мысли. Она вдруг посмотрела на них обоих со стороны и осознала комизм ситуации. Зачем этому молодому красавцу нужна пожилая некрасивая женщина с причудами?..

– Молли? Тебе плохо?

Она вздрогнула от неожиданности, услышав озабоченный голос Фина, и усилием воли выдавила улыбку на помертвевшем лице.

– Просто немного болит голова, – пробормотала она в панике и покраснела. – Я в порядке, не волнуйся.

Фин долго рассматривал ее, пока она нервно теребила салфетку.

– Знаешь, тебе тоже не стоит обращать внимания на сплетни, – твердо сказал он. – Прожила бы в Тасмании с мое, и ты бы плевала на все это с высокой колокольни!

– Я и забыла, что ты из Тасмании, – сказала Матильда с улыбкой, хотя ей больше хотелось плакать сейчас. – Я привыкла к тебе так, как будто ты всегда здесь жил. Ты кажешься уроженцем этих мест.

Фин отодвинул кресло и скрестил ноги, закуривая трубку.

– Я никогда по-настоящему не рассказывал тебе о себе, правда? – тихо сказал он. – Мы всегда говорили о делах, о фермах, но не о том, что привело нас в эти места.

– Ты знаешь обо мне почти все, Фин, – спокойно ответила она. – Но мне бы хотелось услышать твою историю.

Фин вытряхнул трубку в пепельницу, убрал ее в карман и помолчал, глядя на выгон, где паслись лошади.

– Мать с отцом в конце концов купили участок земли в центре Тасмании. Ферма называлась Мианда. Она расположена на широкой равнине, окруженной горами. Зимой там очень холодно, а летом очень жарко. Мы разводили лошадей. Сколько я себя помню там, у нас всегда были лошади. Именно поэтому, когда война закончилась, а правительство дало такой шанс, я купил Вилгу.

– А почему ты не вернулся в Тасманию, на старое место? – спросила Матильда, заметив какую-то тень в его глазах.

– После смерти отца мы несколько лет хозяйничали вдвоем с матерью. Но она тоже умерла. Затем началась война, меня призвали на фронт, поэтому я продал Мианду и положил деньги в банк до своего возвращения. Без матери в том месте мне делать нечего. Там все стало другим.

– Знаю, как это бывает, – тяжело вздохнула Матильда. – Прости, если натолкнула тебя на тяжелые воспоминания.

– Не волнуйся, Молли, – пожал он плечами. – Отец был тем еще негодяем, нам с матерью стало намного легче жить без него. Но мать… С ней было все по-другому.

Матильда наблюдала за противоречивыми эмоциями, которые сменялись на его лице. Фин редко заговаривал о своем прошлом, но сегодня явно хотел чем-то с ней поделиться. Чем-то таким, что мучило и расстраивало его.