Мэриан Кайз - Замри, умри, воскресни

— Мне нехорошо. А вдруг он изначально выбрал меня лишь потому, что знал: я не заставлю его уходить из семьи? И зачем он рисовал мне ее как какую-то лахудру?

— А он о ней так говорил?

Жожо задумалась. Может, и нет. Вообще-то, Марк в первый же вечер за ужином сказал ей, что жена его прекрасно понимает. И даже — что время от времени они спят вместе. Жожо была в полной растерянности.

Потом она рассказала о том, что было дальше, и Бекки заключила:

— Хорошо хоть, она не сунула ему в рот свою сигарету и они не удалились, воркуя, как голубки.

— И еще ты малость выпила, — сказал Энди. — Когда выпьешь, все всегда кажется хуже, чем оно есть.

— Когда выпьешь, все всегда кажется лучше, кретин!

— Разве? А, нуда! Прости.

Суббота, утро

Принесли цветы. Как она их ненавидела!

Потом зазвонил телефон. Она посмотрела на определитель — Марк с сотового. Жожо сняла трубку и без обиняков спросила:

— Где Кэсси?

— А-а. В бассейн пошла.

— Как прошел ужин из семи блюд?

— Что??

— Как кровать со стойками?

— А?

— И бассейн в римском стиле. Послушай, перестань посылать мне цветы.

— Но я их посылаю затем, чтобы ты знала, что я тебя люблю, даже когда меня нет рядом, — обиделся Марк.

— Знаю, знаю. Но ставить их в вазу, поднимать с пола увядшие лепестки, запихивать все в помойное ведро, да еще пальцы все перепачкаешь… Знаешь что? Я лучше найду себе занятие поинтереснее. И вообще, я сыта по горло.

— Это из-за Кэсси.

— Наверное.

Повисло долгое молчание, после чего Марк произнес тяжелым, решительным голосом:

— Нам надо поговорить.

Ее пронзило предчувствие чего-то страшного. Потом он сказал:

— Это не могло продолжаться вечно. — От ужаса у Жожо помутилось в голове.

Она не была готова к тому, что все закончится так скоро.

— Скажи сейчас, Марк.

— Сейчас не могу. Скоро вернется Кэсси. Завтра увидимся.

Она повесила трубка. Дьявол! Целых двадцать четыре часа неизвестности.

Она сразу позвонила матери. Не для того, чтобы обсуждать свою личную жизнь, а просто чтобы кто-то вернул ее на землю.

— Как вы там?

— Хорошо. Маленький Лука с каждым днем все хорошеет.

Лукой звали годовалого племянника Жожо — сына Кевина и его жены Натали.

— Мне прислали фотографии. Ангелочек.

— Они записали его в модельное агентство.

— Отличная мысль.

— Ничего не отличная! Мужчине не на пользу быть красавчиком, а уж когда ему об этом говорят — только держись! Хорошо, что с твоим отцом такого не было.

— Это мы знаем.

— Из мужчины должна вырасти личность, — продолжала мама. — Но твоему отцу и это не удалось.

— Это мы тоже знаем.

Попрощавшись с мамой, она позвонила Бекки, и уже через час они с Энди были у нее.

— Представляю, как ты переживаешь, — предположила Бекки.

Жожо пожала плечами.

— Ты, как всегда, молодец.

— Беке, это же я. Я сильная. Сильнее многих других женщин.

— Да. — Бекки с Энди переглянулись: Жожо уже выпила полбутылки красного вина, в пепельнице дымилась сигарета, другая была зажата у нее между пальцами, на экране шел видеофильм про мангустов.

— Один положительный момент, — рассуждала Жожо. — Я по крайней мере не выложила все свои сбережения за «Гроздья гнева» в первом издании. Слишком дорого показалось — пришлось взять «Жемчужину».

— Не дари. Продай через Интернет, — посоветовала Бекки.

— Подари, — возразил Энди. — Ты должна быть с ним любезна — он как-никак твой босс.

— По-моему, карьера ее сейчас меньше всего заботит, — проворчала Бекки.

— Ты ее с собой-то не путай! — проворчал в ответ Энди.

На следующий день Марк приехал к Жожо в четверть второго. Он хотел ее обнять, но она отстранилась. Он прошел за ней в гостиную, и оба молча уселись на диван.

— Я люблю своих детей, — сказал он.

— Я знаю.

— Мне всегда было страшно их бросать. Я говорил тебе об этом с самого начала.

— Постоянно.

Я все ждал удобного момента. Думал, в конце учебного года — но это означает испортить им лето. Потом решил устроить им прощальный семейный отпуск, свозить в Италию, после чего объявить — но им предстоит новый учебный год, это очень неудачное время для таких переживаний. — Он поднял и опустил плечи. — Жожо, я понял, что подходящего времени никогда не будет. Никогда.

Сердце у нее в груди остановилось.

— Поэтому давай сделаем это сейчас, — продолжал он. — Сегодня.

— Что?

— Сегодня. Я скажу Кэсси сегодня. Сегодня я от нее уйду.

— Сегодня? Погоди, погоди, ты меня запутал. Я думала, ты меня решил бросить.

— Тебя? Бросить? — Он опешил. — Как тебе в голову могло прийти? Я же тебя люблю, Жожо.

— Ты же сам сказал: надо поговорить. И ты никогда не говорил, что Кэсси такая красавица.

— Но ты же ее раньше видела. Ты знала, как она выглядит.

— Мне она другой запомнилась.

— Это потому, что тогда тебе было неважно, как она выглядит.

Она согласилась.

— Но вы прекрасно ладите.

— Мы и с Джимом Свитманом прекрасно ладим. Это же не значит, что мы должны жить вместе.

Жожо закурила. Все перевернулось слишком стремительно. Она-то решила, что теряет его, и почти уже свыклась с этой мыслью, а дело вдруг приняло совершенно противоположный оборот. Он переезжает к ней. Прямо сегодня.

Сейчас, когда угроза утраты была позади, ей безумно захотелось близости — так, что страшно стало. Но сначала она хотела получить ответ на один вопрос.

— Ты с ней в эти выходные спал? Он рассмеялся.

— Нет.

— А почему? У вас же была кровать со стойками, ужин из семи блюд…

— Это все не имеет значения. Я ее не люблю, во всяком случае как женщину. Я люблю тебя.

— А когда ты с ней в последний раз спал?

Он опустил глаза, наморщил лоб, потом поднял голову.

— Правда не знаю.

— Не надо мне врать. Ты мне с самого начала говорил, что время от времени ты с ней спишь.

— Да, но с тех пор, как мы с тобой вместе, мне никто другой не был нужен.

Жожо заставила себя поверить. Он встал.

— Сейчас поеду домой и все ей скажу. Когда вернусь — не знаю.

— Погоди, погоди. Не спеши так. Может, не сегодня?

Марк взглянул с любопытством.

— А когда?

Она задумалась. Когда можно будет отнять у Сэма и Софи их папу? На той неделе? Через месяц? Когда? Отсрочка не может длиться вечно, нужна конкретная дата.

— Ладно, — наконец сказала она. — В августе устрой им семейный отпуск.

— Ты уверена?

— Уверена.

— Хорошо. Стало быть, в конце августа. А сейчас… мы можем пойти в постель?

Понедельник, утро

— На первой линии муж Миранды Ингланд, Джереми. Соединить или…