Бернард Глэмзер - Небесные девушки

На кухне были две стюардессы, они разговаривали вполголоса. Они повернулись, когда я подошла, и перестали говорить. Девушка, которая была вовлечена в историю с мистером Брангуином, сказала:

— О, это ты.

— Да, я только хотела извиниться за то…

— Забудь это, — сказала она.

Обе они были достаточно бледны и напряжены, подумалось мне. Я спросила:

— Что-то случилось?

— Ты правда хочешь знать? — поинтересовалась она. Другая девушка сказала:

— Оставь ее, Люсиль.

Неожиданно возникло странное замешательство между нами тремя. Я не могла понять почему.

— Она хочет знать — значит, она должна знать, — сказала Люсиль. — Во всяком случае, это будет на первых страницах майамских газет. — Она посмотрела на меня с легкой улыбкой. — Капитал только что получил радиосводку. Один из наших самолетов разбился в аэропорту Токио.

— О, нет! — воскликнула я. — Один из наших?

— Да.

— О Господи, как ужасно.

— Да, какой ужас. Там на борту были три наши девочки плюс команда…

Другая стюардесса опять сказала:

— Люсиль, оставь ребенка в покое.

— Почему она не должна знать? Почему она не должна знать, что это не одна романтика?

Другая стюардесса сказала мне:

— Иди назад и сядь, милая. Не говори об этом другим пассажирам, хорошо?

— Разумеется, — сказала я и пошла на свое место. Великолепно. Просто замечательно. Хорошенькое начало.

3

Мы прилетели в международный аэропорт Майами, огромным белым голубем мягко плюхнулись, немного прогрохотали и покатились к свободному трапу.

— Вот мы и долетели, — сказал мистер Брангуин. — Было приятно поговорить с вами, мисс Томпсон. А если я натолкнусь на вас в отеле «Чалерой»… — Он неожиданно застеснялся. Его голос сник.

— Так что же?

— Возможно, нам нужно вместе выпить, а?

— Я думаю, что да.

— Правда?

— Да, правда.

Я одержала победу. И это было хорошо, потому что он нравился мне. В нем было что-то очень необычное, я не знаю, что именно, но мне было уютно сидеть рядом с ним.

Мы освободились от ремней, встали и приготовились к выходу. Мистер Брангуин посмотрел на люк в потолке над нами и проговорил с улыбкой:

— Я сказал вам, чтобы вы не беспокоились насчет кислорода, не так ли?

— Да, вы говорили.

— Это для птиц.

Я ждала Донну у трапа, наслаждаясь приятным горячим запахом самолета, только что закончившего длинный перелет. Мистер Брангуин сказал:

— У меня здесь машина. Я мог бы подвезти вас в отель.

— Спасибо, но я должна ждать других девушек.

Он не спорил.

— Что ж, — сказал он. — До свидания. — Он пошел быстрой, легкой, подпрыгивающей походкой, опустив голову.

Потом ко мне присоединилась Донна со своим завоеванием — жокеем. Он был настоящей миниатюрой. Она не представила его, а только сказала: «Ну, мистер Майрхед, это моя подруга, я прощаюсь. Спасибо за то, что вы сделали полет просто удовольствием».

Настоящая речь. Он, казалось, пришел в замешательство. Он смотрел снизу вверх на нее с томлением — она буквально возвышалась над ним — и сказал патетическим пискливым голосом:

— Спасибо. Спасибо. Бай-бай. До скорого. Да?

— Надеюсь, мистер Майрхед.

Он сказал значительно:

— Помните, теперь. Помните.

Она засмеялась:

— Еще бы, я буду помнить.

Он ушел, а, я не сдержала своего любопытства:

— Помнить — что?

— Предложение, которое он мне сделал.

— Какое предложение?

— Ну, у него есть номер «люкс» в гостинице под названием «Де Винн». И он сказал, как только я почувствую, что мне нужно побыть одной, я могу сразу прийти и пожить в этом номере. В любое время.

— Днем или ночью, значит.

— Именно так.

Мы подходили к зданию аэропорта, и вдруг я ощутила бездонное ясное небо над собой, чистоту воздуха, тонкий сладкий аромат, аромат мандарин.

— Донна! — сказала я. — Ты во Флориде.

— Именно так, — сказала она и просияла. — О, дружище! Флорида! Она втягивала носом воздух: — Господи, понюхай этот воздух.

— Разве это не великолепно!

— Апельсины, — сказала она. — Я чую апельсины.

— Я тоже. Или мандарины.

Я могла ощущать запах солнечного света, пальм и кокосовых орехов, и когда большая бабочка кружила над моей головой, я могла ощущать этот запах тоже — очень слабо, как новый сорт клея на обратной стороне почтовых марок. Причудливый, но приятный.

— Кстати, — сказала Донна, — ты имела успех, у Ната Брангуина, не так ли?

— Откуда ты знаешь его имя?

— Мистер Майрхед сказал мне. Он знает мистера Брангуина. Я думаю, что все в Майами знают мистера Брангуина.

— О? С чего это? Он что — мэр или что-то в этом роде?

— Он — игрок.

— Кто?

— Он — игрок. Он играет на ипподроме, в карточные игры и тому подобное.

— Это правда?

— Это то, что сказал мне мистер Майрхед. Он сказал, что мистер Брангуин старается для себя. Налоговая комиссия пыталась получить с него сто пятьдесят тысяч долларов, но он ловкий парень и сумел ускользнуть из их лап.

— Серьезно?

— Милая, это то, что сказал мне малыш, — произнесла Донна. — Я не могла проверить этого. Но малыш так говорил, и, похоже, он знает. Вот и все.

И все-таки я была права. Он не хирург и даже не дантист. Игрок. Никогда не встречала игрока раньше и просидела два с половиной часа рядом с ним, не зная этого. Могла попросить его научить меня играть в пинокль, я даже не знаю, как правильно произнести название этой карточной игры.

В здании аэропорта мы пошли к стойке «Магна интернэшнл эйрлайнз», как инструктировал в письме мистер Гаррисон. Клерк не выказал никакой радости в связи с нашим прибытием.

— За вами придет автобус, который вас и довезет в «Шалеруа». Подождите на улице, — сказал он.

— Кэрол! — завопила Альма издалека.

Все повернулись, уставившись на нее, потом на меня.

Она двигалась большими шагами к нам, ее грудь с возмущением подпрыгивала.

— Они посадили меня в третьем классе, как животное во дворе фермы, — сказала она. — Теперь ты убегаешь от меня, как будто от меня воняет. Почему?

Я сказала ей по-итальянски:

— Придержи свой язык. Я здесь, разве нет? Ты что думаешь, что я буду ждать тебя, как служанка?

Неожиданно ее красивые золотисто-коричневые глаза наполнились слезами.

— Кэрол, — сказала она.

Я перешла на родной язык.

— О'кей. Мы пойдем получать багаж. Будь рядом.

Автобус, который нам подали, был настолько нелепым, что я чуть не расхохоталась. Вот уж никогда не знала, что один вид этого транспортного средства может вызвать приступ смеха. Он был в два раза меньше обычного автобуса, и у вас создавалось впечатление, что он только что побывал в косметическом салоне, где ему подщипали брови, сделали массаж лица и маникюр, наложили макияж в нежно-голубых и нежно-розовых тонах. На боку аккуратными золотыми буковками было выведено: