Энн Хампсон - Над сладким Босфором

— Я все же пойду, — заявила она. — Извини, мне надо собраться. — У двери она обернулась. — Может быть, тебе не стоит ждать?

— Я подожду! — резко бросил он. — Как ты намерена добираться?

Она слегка замялась, прежде чем ответить, и это не осталось незамеченным.

— За мной заедут. — Не услышав от него никаких комментариев, она повернулась и вышла из комнаты с надеждой, что за ней заедет Гвен, а не Четин.

Вспоминая, что Крейг был готов сказать «запрещаю», Джанет ощутила как свою победу, что ему пришлось сдержаться. Он так привык приказывать, что отпор его воле оказался для него неожиданным и неприятным.

Войдя в гостиную, Джанет увидела, что Крейг стоит у окна, глядя на пролив. Высокая прямая фигура, четкий профиль, освещенный слабым светом единственной лампы бра — все это создавало мрачное и грозное впечатление. Вдруг Джанет вспомнила, как Гвен однажды сказала о нем: «Я видела Крейга Флеминга всего несколько раз, но он показался мне холодным, как мраморные боги, которых он откапывает!»

Он обернулся и вполне равнодушно взглянул на Джанет.

— За тобой заезжал Четин, — спокойно сообщил он. — Я сказал, что ты не поедешь.

— Ты… — Она смотрела на него в изумлении. — Что… что ты сказал?

— Я думаю, ты меня расслышала. Я попросил его извиниться за тебя.

Она не могла вымолвить ни слова — гнев душил ее. С каким наслаждением она высказала бы ему все, что о нем думает, но, как всегда, вовремя вспомнила, что он хороший друг ее брата. Ничего страшного не случилось бы, даже поссорься она с ним, но наверняка это как-то сказалось бы на отношениях между друзьями.

Ее гнев сменился обидой при мысли, что он в конце концов одержал над ней верх, но тут все оставшиеся силы покинули ее, и Джанет смогла только проговорить:

— Ты не имел никакого права отсылать его…

Подойдя к дивану, она села и вдруг испугалась: неужели она заболела какой-то неведомой восточной болезнью?

— Если ты сейчас же не поднимешься наверх, то потом не сможешь сделать это сама, — напомнил Крейг спокойно и с легкой горечью добавил: — Я уверен, что в таком настроении тебе неприятна даже мысль, что мне придется нести тебя наверх на руках.

Он вышел, чтобы найти миссис Байдур. И уже через несколько минут та помогала Джанет лечь в постель. Лежа под прохладной простыней, Джанет с удивлением поняла, что ей было даже приятно принять чью-то помощь, и пожалела, что сразу не послушалась совета Крейга. Он ушел домой, но вскоре она вновь услышала его голос. Когда он вошел в комнату, даже не постучав, она решила, что он узнал у экономки, легла ли она в постель.

— Приподнимись и выпей вот это, — велел он, подавая ей стакан.

Джанет взяла его и поморщилась от странного запаха.

— Пахнет ужасно… наверное, мне это не поможет. В конце концов, ты же не знаешь, что со мной.

— Еще как знаю. А сейчас пей.

Она подчинилась, но смотрела на него вопросительно.

— Я думала, это дети виноваты… они меня здорово вымотали, я просто с ног валюсь.

— Это погода виновата, — объяснил он с улыбкой. — На тебя плохо влияет сирокко. — Он объяснил, заметив удивление в ее глазах: — Это ветер, он дует с юга и оказывает на некоторых людей странное воздействие: вызывает сонливость, лишает жизненных сил. На одних он действует сильнее, на других меньше. Моя бабушка от него пластом лежала, а ведь она была к нему привычна. Сирокко влияет даже на рыбу, — сказал он, и увидев недоверие во взгляде Джанет, добавил: — Я не шучу. Рыба начинает медленнее двигаться.

— Но здесь часто дует южный ветер, — заметила она, — а я еще ни разу не чувствовала себя так плохо.

— Не всякий южный ветер — сирокко. К счастью, он дует не так часто, — объяснил он.

— Значит, это он выбил меня из колеи, — признала Джанет. — А на тебя он совсем не действует?

— Не в такой степени. Поэтому я сразу догадался, что с тобой.

Теперь Джанет приятно балансировала на грани дремоты; она подозревала, что в этом сыграл свою роль напиток, который дал ей Крейг. Извиняющимся тоном она сказала, что у нее просто слипаются глаза.

— Знаю. Помни: завтра тебе надо хорошенько отдохнуть, а то в субботу не сможешь отпраздновать день рождения королевы.

— Я не… приглашена… — Она знала, что все получили приглашения, но ее почему-то забыли, и это очень огорчало. Она еще что-то сказала, потом у нее закрылись глаза и она почти заснула. Как бы издалека она услышала его слова, что он может привести с собой гостя на праздник… и после не слышала уже ничего: она спала.

3

К полудню пятницы Джанет чувствовала себя гораздо лучше, она спустилась вниз, чтобы посидеть немного в саду с книгой. Но книга так и лежала у нее на коленях нераскрытой, а Джанет мечтательно смотрела на пролив. Босфор, по которому быстрые течения несли воды Черного моря в Мраморное, отражал контуры и цвета стоящих по его берегам зданий причудливым, но завораживающим образом. Как обычно, пролив был полон жизни. Суда шли в обе стороны непрерывной чередой; лодки, грузовые и пассажирские паромы сновали между Ускюдаром, Стамбулом и Кадыкеем. Морские суда из разных стран, яхты и прогулочные катера шли из Мраморного моря к Принцевым островам. В такую ясную погоду азиатский берег с разбросанными по его склону домиками казался таким близким, что, вероятно, можно было услышать голос, зовущий с той стороны.

Дремотный покой наполнял сад; только пчелы порой нарушали тишину. Тишина убаюкивала; Джанет то ли дремала, то ли видела сны наяву. В этих неясных видениях преобладал образ Крейга Флеминга во всех его меняющихся настроениях — то резкий и отчужденный, то улыбающийся и дружелюбный, а то колючий и сердитый.

Она вспомнила первый свой месяц здесь, когда он умышленно избегал ее. Казалось, едва познакомившись, он решил держать ее на почтительном расстоянии. После смерти Неда все ее чувства были обострены, и люди вокруг старались быть к ней повнимательней. Отношение Крейга было внове для нее и почему-то больно задевало. Более того: в его присутствии она теряла уверенность в себе и едва могла беседовать с ним. И вдруг внезапный и поразительный интерес, который он проявил к ней в тот вечер, когда они вышли пройтись; а потом — прогулка по городу, во время которой сдержанность между ними перешла в задушевность. По крайней мере, Джанет это ясно ощутила. И наконец, его поразительно властное поведение прошлым вечером. Просто знакомый не мог бы так поступить, только человек, имеющий право требовать с нее ответа за ее поступки.

Разморенная теплом и дремотой, Джанет закрыла глаза. Все это сбивало с толку… но так ли уж это важно…

Услышав шаги, Джанет открыла глаза и приветливо улыбнулась — это пришла Гвен.