Р.Дж. Льюис - Борден

Глава 4

Кейт

Он не позвонил.

Уже девятый день я ничего о нем не слышала. Я даже нигде не встречала его.

Разглядывая узоры на спинке кровати, я думала о том, чтобы продолжать жить

дальше и не предаваться воспоминаниям. Но все вышло наоборот: меня отвергли, я

страдала и зализывала кровоточащие раны. Зачем он обещал позвонить и не сделал этого?

Ежедневно прокручивая в голове наш разговор, я прошла все круги ада. Насколько

искренне звучал его голос, как хорошо он выглядел и как ухаживал за мной. И чем больше

накручивала себя, тем больше росло мое уныние. В итоге, к моему собственному

смущению, однажды вечером, я обнаружила себя на пути к его дому. Я окончательно

потеряла голову, и даже сейчас, будучи запертой в этом подвале, я цепенею лишь от одной

мысли о принятом тогда решении. Не знаю, что на меня нашло, но я с ума сходила по

Маркусу Бордену. Он делал с женщинами такие вещи, которые невозможно было

объяснить, не выглядев при этом безмозглой дурой.

Я припарковала свой голубой «Корвет» у тротуара напротив какого-то уродливого

здания и пошла к домофону. Ища его имя, я ощутила разочарование, когда не нашла. Было

такое чувство, будто его вообще не существовало. Несколько минут я стояла, решая, смогу

ли попросить кого-нибудь из жильцов пустить меня внутрь, когда услышала:

— Кейт?

Я подскочила и обернулась. Маркус стоял на тротуаре, одетый в джинсы и простую

черную майку, демонстрирующую его загорелые руки и все эти черные и серые

татуировки. На шее висел огромный крест на серебряной цепочке. Был ли Маркус всегда

таким большим? Я не помнила, чтобы он выглядел таким широким или пугающим. Если

бы мой папа был здесь, то назвал бы его хулиганом. И не по причине того, как он одевался

или выглядел, а из-за того, как Маркус себя вел. «Гребаный авторитет» всегда

присутствовал в нем. На мгновение я задалась вопросом, какого черта приехала к нему. Он

был другим, и я никогда не смогла бы его понять.

Я замялась. Кейт! Какого черта ты здесь делаешь? Это ошибка! Маркус был

просто незнакомцем, и я сильно заблуждалась, полагая, что этот парень сдержит свои

обещания или, хотя бы, будет искренним той ночью. Господи! Просто я была дурой. Я

чувствовала себя такой наивной и глупой!

— Что ты здесь делаешь? — спросил Маркус, отражая мои мысли. Он выглядел

смущенным, пока разглядывал меня, одетую в цветочное летнее платье. Как никогда я

чувствовала себя не в своей тарелке.

Я помотала головой.

— Неважно. Я уже ухожу.

Маркус на несколько шагов приблизился ко мне. Его голубые глаза впились в мои.

— Я не понимаю. Ты пришла сюда ради меня, верно?

Я упрямо покачала головой.

— Нет.

— Тогда зачем ты здесь?

— Я уже ухожу.

Попыталась сдвинуться с места, но он протянул ко мне руку.

— Нет, — сказал он, и его лицо смягчилось. — Поговори со мной, Кейт. Не убегай.

Я сделала пару глотков воздуха, не зная, как объяснить ему все и не выглядеть при

этом сумасшедшей. Не было никакой возможности увильнуть, я чувствовала себя

униженной и грязной. Даже за несколько жизней я не смогла бы отмыться.

Смирившись, отвернулась и пробормотала:

— Ты не позвонил.

Маркус не ответил и не шевелился несколько мгновений, и я была уверена, что

покраснела до корней волос. Наверняка, он принял меня за чокнутую.

— Посмотри на меня, — сказал он и его голос звучал низко и серьезно. Когда я

отказалась, Маркус подошел ближе ко мне и загородил обзор своим телом. — Посмотри на

меня, Кейт, — повторил он.

Я медленно подняла на него взгляд, и в ярких лучах солнца его великолепное лицо

показалось мне таким же, как и тогда, когда я была здесь в первый раз.

— Я не позвонил ради твоей же пользы, — осторожно объяснил он. — Детка, ты

солнце, а я чертова тьма. Мы с тобой из разных миров, и в аду тебе будет лучше, чем со

мной.

Моя грудь сжалась, когда я ответила:

— Это не тебе решать.

В течение нескольких минут Маркус изучал каждый сантиметр моего тела:

маникюр, прямые, гладкие светлые волосы, дорогое платье и идеально нанесенный

макияж. Неожиданно я ощутила, что мне необходимо переодеться. Правда была в том, что

я сделала все возможное, чтобы поразить его. Но сейчас все выходило совершенно

наоборот.

Маркус осмотрелся вокруг и нахмурился, заметив у тротуара мою машину.

— Не очень удачное место для парковки, — пробормотал он.

— Не подумала, — тупо ответила я. — Знаю, что должна была. Думаю, это из-за

излишней импульсивности.

И глупости.

— Позволь, я покажу тебе кое-что, — сказал он, оборачиваясь ко мне.

— Ладно.

Маркус взял меня за руку, что, по моему мнению, было хорошим знаком и повел

наверх в свою квартиру. Все это время он выглядел противоречиво, его брови были

нахмурены, лицо серьезно. Когда мы добрались до квартиры, Маркус отпустил мою руку

и ключом открыл дверь.

— Заходи, — сказал он, и я вошла вслед за ним в квартиру.

Я растерялась, когда он отступил в сторону.

— Оглянись, — сказал он. — Я живу здесь шесть месяцев, и вот что я из себя

представляю.

Сделав так, как он велел, осмотрела его квартиру. Мои каблуки громко стучали по

половицам, в то время как я проходила по гостиной мимо дивана, на котором получила

самый лучший сексуальный опыт. Определенно, он видал и лучшие времена. На самом

деле, вся комната была заполнена дрянной мебелью и коробкой из-под телевизора, модель

которого устарела еще с десяток лет назад.

— Зайди в спальню, — продолжил Маркус, заметив мою нерешительность. —

Давай, детка, осмотрись хорошенько.

Я так и сделала.

В спальне была разломанная двуспальная кровать и небольшой светло-коричневый

письменный стол, заваленный всяким хламом. На кухне в раковине было полно грязной

посуды, и даже кухонные шкафы были желтыми от времени. Я начала понимать, что он

пытался сделать.

— Итак, ты на мели, — пробормотала я, оборачиваясь к нему, и легкомысленно

добавила. — И ты немного неряшлив.

Маркус скрестил руки на груди, опершись спиной на входную дверь, и пристально

смотрел на меня. Он ждал большего, и я вздохнула.

— Ты тоже принимаешь наркотики? На них ты тратишь деньги? Я думала, что у

дилеров должна быть куча налички.

— Я зарабатываю немного, — ответил он. — Связался с опасными людьми, и они