Есть ли жизнь после льда? - Ann Li

class="p1">Егора смешно закатил глаза. А я поражалась сама себе: никогда ни с кем не спорила, тем более на желания.

— Один раз ты бьешь, второй я, — предложил он, — если ничья, то третий раз твой.

— Как великодушно, — посмеялась я, но согласилась.

Первой ударила я, и скорлупа моего яйца треснула.

— Блин, — вырвалось у меня.

Егор ударил своим по моему, и опять треснуло яйцо в моей руке.

— Ты играл нечестно! — попыталась обидеться я, но не смогла сдержать улыбки, глядя на довольное лицо Егора.

Я молча начала чистить свое побитое яйцо.

— Давай свое желание, — сказала я прежде, чем откусила белок от яйца.

— Хлеб? — спросил Егор.

Я мотнула головой. Хлеб я ем только утром, но Егору знать это необязательно.

— Ну? — не удержалась я.

— Я приберегу свое желание на потом, — ответил неоднозначно его, — расскажи, какие планы?

— Какие планы когда?

— На жизнь.

Больная тема.

— Не знаю, — ответила я почти правду, — у тебя?

— Думаю поступать в следующем году в медицинский.

— Ого! — удивилась я.

— Что тебя так удивляет?

— Серьезность выбранной специальности, — ответила я честно.

— А ты куда будешь поступать?

Очередной вопрос для меня без ответа. Планировала поступать в Российский государственный университет физической культуры, спорта, молодежи и туризма, хотела обучаться на кафедре теории и методики конькобежного спорта, фигурного катания на коньках и керлинга. Но теперь, когда мир фигурного катания от меня отвернутся, я не была уверена, что мне стоит идти туда.

— Расскажи лучше, каким врачом хочешь стать? Гинекологом? — предположила я.

Егор рассмеялся.

Мы долго общались вдвоем, возвращаться играть не хотелось. Мне было интересно узнать о Егоре с другой стороны. Он был интересным собеседником. Впервые я не говорила о коньках, льде, фигурном катании и разрушенных мечтах. Мне было легко и просто с ним. Я даже не помню, когда так открыто с кем-то общалась. Мы не касались темы только фигурного катания. Время пролетело незаметно, и только когда одноклассники одним за другим стали заходить на кухню и прощаться с нами, я вспомнила о времени. Найдя в куртке телефон, я увидела три пропущенных от мамы и два от отца.

22:22.

Черт. Надеюсь, я загадаю желание, и оно сбудется.

Глава 5

Алёна

— Алёна, где ты была? — строго спросила мама, как только я зашла домой.

Она говорила обманчиво спокойно, но глаза выдавали весь спектр эмоций. Она была зла, если не сказать, что в ярости. Но что я такого сделала-то? Подумаешь, опоздала на несчастных каких-то полчаса.

— Мам, не уследила за временем, — спокойно ответила я, хотя пока шла домой, признаюсь, что переживала.

Я вообще не помню, чтобы ругалась с родителями. Как-то не до споров с ними было.

— И это всё? Всё, что ты можешь сказать?! — уже повышенным тоном, едва не переходящим в крик, пыталась вразумить меня мама.

Я стянула кроссовки и пуховик. Устало посмотрела на нее.

— Что я могу сказать? Я не привыкла отчитываться и следить за временем, — ответила я честно.

— Ты пила? — подошла мама вплотную и пыталась что-то унюхать около меня.

— Что?! — возмутилась я, — нет, я не пила. И ты прекрасно знаешь, что мне нельзя. Я все ещё в сборной, так что допинг-контроль никто не отменял!

Это не говоря о томи что мне всего пятнадцать! Мама поджала губы.

— Если это все, то я пойду спать. Устала, — я развернулась в сторону своей спальни и поковыляла, не обращая внимания на пыхтящую маму.

У нас была пятикомнатная квартира, поэтому длинный коридор не позволил мне быстро скрыться в своей спальне.

— Кто тебя провожал? — прилетело мне в спину.

— Одноклассник, — не оборачиваясь, ответила я.

Мне не хотелось грубить, но она уже переходила границы. Что за интерес к моей личной жизни?!

— Он тебя поцеловал! — заявила мама, — первый день в школе и ты уже по мальчикам бегаешь?!

Ее несло, но, видимо, меня тоже перекрыло. Я остановилась, развернулась и зло смотрела на нее.

— Следишь за мной? — самым холодным голосом проговорила я, — ты не имеешь права лезть в мою жизнь!

Не было никакого поцелуя. Егор проводил до дома и обнял, а потом в шутку поцеловал в лоб. Возможно, с высоты девятого этажа так и показалось, но это в любом случае не ее дело. Обида начала разъедать клеточку за клеточкой.

— Не собиралась! Смотрела в окно и ждала блудную дочь, — спокойнее ответила мама.

— Блудную? — не поверила я тому, что услышала, — отлично! Просто отлично!

Я развернулась и быстро ушла к себе, громко хлопнув дверью. Но слышала, как вышла Лика к маме и пыталась ей объяснить, что она перегнула палку. Я была ей благодарна, но кровь все равно кипела.

Я всю жизнь жила по расписанию. Спортшкола и уроки, книги и так по кругу. Я была подростком, который совсем не доставлял хлопот. А сейчас что? Сами отправили в школу! Сами решили все за меня! А теперь обвиняют в том, что я пытаюсь приспособиться к новой жизни. Для меня тоже все в новинку. Может и странно, что я не знаю счета времени, когда увлекаюсь. Но я же не специально! И уж точно не заслужила звание «блудной» дочери. Зачем говорить мне то, чего я точно не заслуживаю?

Я ходила по кругу в своей небольшой комнате. Пыталась успокоиться, но не могла. Раньше, когда случалось что-то выбивающее меня из колеи, я качала пресс, отжималась, прыгала на скакалке, шла в спортзал или на каток. Одним словом — спорт. В моей жизни на все вопросы был один ответ. А сейчас я не знала, что делать.

— Ругали? — увидела я высветившиеся на экране телефона сообщение от Егора.

— Нет, — соврала я, решая, что ему ни к чему знать, что происходит в моей семье.

Переписываться не хотелось, но это отвлекало.

— Чем будешь заниматься? — прислал он банальщину.

— Спать, — ответила я, не ставя никаких смайлов.

— А я думал, что будешь учить химию. Завтра контрольная, — написал он.

Что?! Какая ещё контрольная? Я, не привыкшая к перепискам, позвонила ему тут же. Знала, на ком смогу выместить свою злость и обиду.

— Да, зараза? — вывел меня смешливый голос Егора на эмоции.

— Нельзя было мне сказать в начале вечера об этом?! — прошипела я.

— А что это изменило бы? — нагло спросил он.

Действительно, что?

— Учила бы и никуда не ходила! — выпалила я.

Егор расхохотался.

— Зубрилка, — почти беззлобно кинул он в ответ, но меня было не остановить. — Ничего смешного, — выпалила я, — вообще-то я отличница!

Сама не знаю, зачем это сказала. Такой себя никогда