Неприкасаемые - Дж. Дж. МакЭвой

«Честно говоря, я не понимаю, почему люди так взволнованы из-за маленького убийства!»

— Патриция Хайсмит

ЛИАМ

— СУКА! — закричал я, схватившись за бедро. Это был второй раз, когда эта женщина, моя проклятая жена, стреляла в меня. Пуля задела внутреннюю поверхность моего бедра, но все равно было чертовски больно…черт бы ее побрал. Если бы не ее чертов глушитель, весь чертов отель услышал бы. Я заметил, как Деклан и Коралина убежали.

Мелоди сверкнула глазами, и, не раздумывая, я бросился к ее ногам, как проклятый полузащитник, повалив ее на землю и прижав ее руки.

— Ты действуешь мне на последние чертовы нервы, женщина! — я закричал, когда она вцепилась в меня.

— Я могу сказать то же самое о тебе!

— Клянусь всемогущим Богом, если ты, блядь, не успокоишься, я выбью из тебя все дерьмо, — Отлично, теперь я звучал как насильники жен. Однако она не была просто женщиной, она была Мелоди. Даже дьявол пожалеет меня.

Она посмотрела на меня с такой глубокой яростью, что ее карие глаза казались совершенно черными. Она боролась, пытаясь оттолкнуть меня, но, несмотря на ее навыки, она все еще была намного меньше меня.

Наконец-то, — подумал я, когда казалось, что она сдалась, но, как чертова пиранья, эта сука так сильно укусила меня за нижнюю губу, что я почувствовал вкус крови. В этот момент я отпустил ее руки, и она воспользовалась случаем, чтобы ударить меня кулаком в горло, прежде чем оттолкнуть от себя.

— Поклянись любым Богом, каким захочешь, — прошипела она, прямо перед тем, как вытянуть ноги, чтобы пнуть меня.

Я схватил одну и впечатал ее в стену. Она потянулась за лампой и швырнула ее мне в голову. Быстро среагировав, я пригнулся только для того, чтобы снова подняться, и ее нога врезалась мне в челюсть.

Когда она снова попыталась ударить меня, я схватил ее за руку и притянул к себе, прежде чем врезать ее телом прямо в зеркало. Оно разлетелась вдребезги при ударе. Как проклятая змея, она обвилась вокруг моего тела, крепко сжимая, делая для меня почти невозможным стряхнуть ее.

Развернувшись к другой стене, я снова прижал ее спиной к ней, и ее хватка на мне ослабла ровно настолько, чтобы я мог оттолкнуть ее назад. Схватив ее за шею, я приставил пистолет к ее черепу.

Взгляд ее глаз преследовал меня; они больше не были темными, но были полны боли, которая убивала ее гнев и разрушала мой.

— Сделай это, — потребовала она. — Нажми на курок, Лиам.

— Ты сумасшедшая, — сказал я ей, прежде чем крепко поцеловать. Она должна была быть сумасшедшей, чтобы думать, что я когда-нибудь захочу убить ее; что я даже подумаю о том, чтобы нажать на курок… что я когда-нибудь предам ее. Я ничего так не хотел, как заставить ее успокоиться, дать ей понять, что я люблю ее. Она была просто чертовски упрямой и эмоциональной… Такой, какой я и знал, что она будет.

Ее платье в этот момент было почти разорвано с обеих сторон. Тем не менее, я потянул за верхнюю часть, разорвав ее, как куртку. Сняв с нее лифчик, я бросил его рядом с платьем. Во всяком случае, на земле это выглядело лучше.

— У тебя действительно проблемы с моей одеждой, — сказала она, прерывая наш поцелуй, когда обхватила меня ногами.

— Я знаю, — лгать не было смысла. — Так что перестань носить это ее при мне.

Прежде чем она успела заговорить, я вошел в нее, и ее спина выгнулась, прижавшись к стене, когда она потянула меня за волосы.

— Ааа… — ее рот открылся, в то время как ее тело содрогнулось от шока и удовольствия.

Как бы сильно я ее ни любил, я все равно злился, что она выстрелила в меня… снова. Я все еще хотел выбить из нее все дерьмо, но вместо этого я бы с радостью трахнул ее до бесчувствия.

— Лиам…

— Помнишь, что ты просила меня сделать с тобой? — я сжал ее бедра, толкаясь вперед снова и снова, так сильно, что все, что еще висело на стене, упало на землю. Ее ногти впились в мои плечи. — Трахать тебя, пока твои ноги не ослабеют.

И снова я врезался в нее, наслаждаясь тем, как крепко ее стенки прижались ко мне.

— Трахать тебя, пока ты не выкрикнешь мое имя… Ты умоляла, — чем быстрее я двигался, тем громче становились ее стоны.

— Лиам… Я… Ооо… — ее груди неудержимо подпрыгивали, когда она крепко зажмурилась.

— Если бы ты могла видеть, какое лицо ты делаешь, детка, — прошептал я, облизывая ее нижнюю губу, и она открыла рот для меня. Но я не поцеловал ее, вместо этого я прикусил мочку ее уха, зарывшись между ее бедер.

— Лиам, я не могу…

— Ты хочешь кончить, детка? — я притормозил, и она чуть не захныкала. Моя Мелоди хнычет. Это было потрясающее зрелище. — Почему ты должна кончать после того, что ты сделала со мной сегодня вечером.

Целовать ее. Я замедлился, пока это не стало почти невыносимо больно, вытаскивая ее из того кайфа, которого она достигла.

— Нет, Лиам, я так близко… — она застонала, когда мой член медленно входил и выходил из нее. С каждым разом она становилась все влажнее, стекая по ее бедрам и даже на мои руки.

Я откинул ее волосы назад, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Ты не можешь это контролировать. Я сейчас главный. И ты меня разозлила, жена.

Она, конечно, дала мне пощечину, и я улыбнулся про себя, когда полностью вышел и потерся о ее скользкие, влажные складки. Она дрожала от желания, она была так близко.

— Скажи это, Мелоди. Я получаю удовольствие, просто наблюдая, как ты корчишься.

Просто, блядь, скажи это, Господи Иисусе, это убивало меня.

— Я не могу, потому что я ненавижу тебя прямо сейчас, — сказала она сквозь стиснутые зубы, просто чтобы позлить меня.

Я перевернул ее и, не заботясь ни о чем на свете, схватил за ее задницу. Когда я раздвинул ее