Татьяна Губина - Чужая

— А мы вас уже ждем! — весело прочирикала она, обнимая Ника за широкие бедра.

Нина, широко улыбаясь, стояла около нашей машины.

— Вот и хорошо, — сказал растаявший от детских объятий Ник и распахнул дверцы машины. — Садитесь, поедем учиться.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я Нину.

— Хорошо, спасибо, — как ни в чем не бывало ответила нахалка, усаживаясь на сиденье рядом с моим мужем.

— Дорогая, ты ошиблась, — скрывая раздражение, сказала я. — На этом месте сижу я.

— Ой, прости. — Ее как ветром сдуло с моего сиденья. — Привычка. У моего мужа тоже была машина.

Я проигнорировала это замечание, уселась в машину, поклявшись себе самой, что больше не буду подвозить их в школу.

Но ни на следующий день, ни через неделю Фионовых около нашего подъезда с утра не наблюдалось. Надо же, все-таки как я быстро умею вешать ярлыки на людей! Мне даже стало стыдно за свои крамольные мысли о наглости и невоспитанности Нины. Ник же вообще не видел в этом ничего предосудительного.

Не успела я забыть неприятный инцидент, как в очередное сентябрьское утро мы снова лицезрели славную парочку. Через две недели взвыл Ник.

— Я не знаю как, но прекрати это, — рявкнул муж.

А как прекратить? Не скажешь же в лицо матери, что ее дочь — невоспитанная маленькая дрянь, от которой бросает в дрожь взрослых людей? Да и Нину жалко. Она постоянно одергивает дочку, а та лишь огрызается на мать. Меня, правда, она побаивается. Пару раз я ей сказала, что выброшу ее из машины, и девчонка заткнулась. И с тех пор вела себя, как мышь. Так что и придраться уже было не к чему.

Я поделилась с девчонками. Люська с Яной тут же взяли Нину в оборот. Вернее, сделали жалкую попытку. Яна в лоб спросила ее:

— Нин, а с какой стати Танька должна подвозить вас до школы? У тебя что, ног нет?

— Тань, а разве тебе трудно? — «на голубом глазу» простодушно спросила Нина.

Я не знала, что ответить. Ведь действительно, ничего сложного в этом не было. Все равно они сами приходили к подъезду, нам даже не надо было заезжать за ними. Девчонки обескураженно молчали. Даже Люська не нашлась, чем апеллировать. Так все и осталось бы, как прежде, если бы не Лелька.

— Что это за малодушие, вашу мать?! — заорала она, когда я, наконец, поделилась с ней. — Я же тебе говорила, чтобы ты с ней не имела никаких отношений.

— Лелька, если честно, я даже не знаю, как ей отказать, — вступился за меня Ник.

— Зато я знаю, — зловеще изрекла моя подруга.

С утра она с Аришкой спустилась с нами в лифте. Выйдя из подъезда, мы сразу же увидели Фионовых. Нина было рванула нам навстречу, как тут же будто споткнулась, увидав высокую фигуру Лельки.

— О, Фионова! — громогласно изрекла моя подруга. — Ты какими судьбами в наших краях?

— А вы знакомы? — подыгрывал ей Ник, обращаясь к остолбеневшей Нине.

— Да виделись пару раз, — многозначительно сказала Лелька. — Правда, не были друг другу представлены.

— Нин, это наша лучшая подруга, Лена, — вступила я в игру.

— Да-да, я помню, — прошептала она.

— А ты чего это от автобусной остановки так далеко ушла? — по-хозяйски открывая дверь нашей машины, продолжала Лелька. — Сашка, живо в машину, а то опоздаешь, — крикнула она моему сыну.

— А нас дядя Ник в школу подвозит, — ответила за мать Ксюша.

— Да ну? Правда? Ну, тогда садитесь, — и Лелька посмотрела в сторону Нины, как, наверное, генерал смотрит на провинившегося прапорщика.

— Нет-нет, что вы. Мы просто зашли сказать, что мы сегодня в школу попозже приедем, — заторопилась Нина, — Ксюша, пошли. А то в поликлинику опоздаем. — И она стала вытаскивать упирающуюся дочь с заднего сидения.

— Ник, говорят, бензин подорожал, — крикнула Лелька моему мужу, который уже усаживался за руль.

— Да кошмар, Лель, на два рубля взлетел.

— Вот я и говорю, лучше на автобусе, все дешевле! Ну, счастливо доехать, — она захлопнула за мной дверцу и помахала рукой на прощанье.

Ник развернул машину, и мы умчались. И конечно, не могли слышать, как Лелька низко наклонилась к Ксюше и тихо сказала:

— А тебя мама не учила, что нельзя бесконечно пользоваться добротой порядочных людей, которые в силу своей воспитанности не могут отказать обнаглевшим людям?

Девочка ничего не поняла из длинной фразы этой высокой худой тети. Она завороженно смотрела на нее и смогла только тихо пролепетать:

— Нет.

— Так попроси, должна научить. До свидания, детка. — Лелька разогнулась, схватила Аришку за руку и ушла.

Больше по утрам мы Фионовых не видели.

Однако Нина как ни в чем не бывало ходила с нами пить кофе, правда уже не так часто, поскольку постоянно опаздывала. Но подвезти нас больше не просила. Люська строго-настрого наказала мне звонить ей в случае, когда надо забрать Сашку из школы, а Яна сказала, что она на карачках приползет за моим сыном, лишь бы не быть обязанной Фионовой.

Выслушав мой рассказ об отлучении Нины и Ксюшки от утренней поездки на машине, девчонки зааплодировали Лельке, а Яна печально сказала:

— Я прихожу к выводу, что порядочность — это не достоинство, а порок.

Я далека от мысли, что моя Лелька непорядочный человек. Совсем напротив, но у нее все так органично получается, как будто так и надо.

— Верно, Ян, иногда излишняя воспитанность мешает делу, — Люська отпила кофе и в очередной раз поморщилась.

Да уж, назвать это пойло благородным напитком можно только под наркозом или будучи в состоянии глубокого опьянения. Но выбирать нам не приходилось. Во-первых, «Макдональдс» рядом, во-вторых, всем нам по карману.

— Или, — продолжала я разговор, — просто надо обладать умением вовремя поставить человека на место. Как Лелька моя. Быстро, необидно и все понятно.

— Извини, Тань, у Лельки был козырь. Нинка ее испугалась. Значит, твоя подруга что-то про нее такое знает, чего тебе ведать не надо, — парировала Люська. — Или ты в курсе?

Они уставились на меня в ожидании объяснений. Я промолчала. Не люблю делиться непроверенными данными.

— Э-э-э, мать, ты чего-то недоговариваешь, — по-своему истолковав мое молчание, подловила меня Яна. Интуиция у нее была звериная. Впоследствии я не раз поражалась этому.

— Ладно, Ян, не дави на нее. Познакомила бы, что ли, со своей Птицей. Сдается мне, что вся информация о Нинке у нее, — ухмыляясь, сказала Люська.

В это время зазвучала бессмертная музыка Штрауса из ее телефона. Она металлическим голосом ответила, дала пару указаний и отключилась.

— Все девы, разбегаемся. Надо ехать руководить. А про Лельку не забудь.

— Обязательно, как только представится случай… — пообещала я.

5

— Вы просто не умеете за себя постоять. Три взрослых человека идут на поводу у одной нахалки! — возмущалась Лелька, нарезая хлеб.