Враги за рубежом (ЛП) - Грей Р. С.

— Я вполне могу сделать это прямо отсюда. К тому же, стулья стоят на солнце.

Верно, а это значит, что я тоже не двигаюсь. В тени погода не такая уж плохая. И под «неплохой» я подразумеваю, что моя задница наконец-то перестала потеть.

Мы оба обращаем внимание на наше меню, снова игнорируя друг друга.

У Ноя это получается лучше, чем у меня.

Я думаю, он мог бы просидеть в тишине целый день. Его сила воли превосходит мою. Тем временем я барабаню пальцами по столу, оглядываюсь по сторонам в поисках других сопровождающих, делаю глоток воды. Медленно теряю самообладание.

Тишина становится невыносимой. Мне нужно ткнуть его.

— Я кое-что поняла, — говорю я, не отрываясь от своего меню.

Ему удается полузаинтересованно хмыкнуть.

— Даже ты не сможешь испортить для меня Рим. Это прекрасное место.

Ной не клюет на мою приманку, поэтому я пытаюсь снова.

— Так что ты думаешь о Габриэлле?

— Она свободна?

— Да. Кажется, ты ей интересен.

Он, наконец, откладывает свое меню и смотрит на меня.

— Она симпатичная.

Что?!

Что это значит?

Я никогда раньше не слышала, чтобы Ной говорил о женщине. Я знаю, что у него были свидания. Я следила за ним на Фейсбуке. Год назад на его профиле была фотография с симпатичной блондинкой, ее щека была прижата к его щеке. Ее глаза блестели от любви.

Прежде чем я успеваю попросить Ноя рассказать подробнее о «Она симпатичная», возвращается Лоренцо и занимает место рядом со мной, напротив Ноя.

— Если вы позволите, я бы хотел сделать заказ на стол, — говорит он, глядя на меня. — Это один из моих любимых ресторанов в Риме. Сюда ходят обедать все местные жители.

Я отодвигаю от себя меню и улыбаюсь.

— Звучит замечательно.

Габриэлла и Эшли возвращаются, и до конца трапезы я не обращаю внимания на Ноя.

Это относительно легко сделать, когда рядом Лоренцо. Я уделяю ему все свое внимание, улыбаюсь, смеюсь и настраиваю свое обаяние на сто.

Габриэлла и Эшли потерялись в своем собственном мире, болтая без умолку о людях, которых мы не знаем, а Ной — это… Ной.

Он сидит тихо, слушая, как Лоренцо рассказывает о наших планах на следующие несколько дней. С завтрашнего дня ученики начнут следовать строгому расписанию. По утрам с девяти до одиннадцати они будут находиться в классе, изучая латынь с преподавателем из школы Святой Сесилии. У них будет часовой перерыв на обед, а после обеда Лоренцо поведет нас всех на экскурсию по городу. Некоторые дни, конечно, будут отличаться друг от друга. Например, наша поездка в Ватикан займет два полных дня, поэтому детям придется пропустить латынь. В остальном, мы с Ноем будем свободны по утрам. Рим будет у меня под рукой.

Я уже мечтаю о том, как проведу время. Высплюсь, поброжу, найду милое кафе, выпью слишком много кофе.

Когда нам приносят еду, я едва могу сдержать восторг.

— Это polpette all'amatriciana, — говорит Лоренцо, указывая на блюдо с крошечными фрикадельками в томатном соусе. — А это baccalà — запеченная в духовке соленая треска. Обязательно попробуйте это блюдо, но оставьте место для cacio e pepe.

Моя тарелка мгновенно наполняется. Я не смогу пошевелиться, как только закончу эту трапезу. Им придется пригнать тачку, чтобы отвезти меня обратно в школу.

Каждый кусочек вкуснее предыдущего. Звуки, исходящие из моего рта, порнографичны.

Ной телеграфирует мне о своем раздражении, но мое внимание сосредоточено на пасте.

— Вкусно, да? — спрашивает Лоренцо, пока я выскребаю остатки томатного соуса последней порцией лапши.

— Я не хочу уезжать.

Он ухмыляется.

— Я так рад, что тебе понравилось, — он вытирает рот салфеткой и откидывается на стуле. — И как долго вы двое преподаете в одной школе? — спрашивает он, жестом указывая на нас с Ноем.

Я отмахиваюсь от его вопроса.

— О, недолго.

— Три года, — говорит Ной, не задумываясь.

— И вам обоим это нравится? Работать вместе?

Ной откладывает свои приборы на тарелку и просто отвечает:

— Все хорошо.

И мы оставляем все, как есть.

Только когда мы идем к нашей следующей остановке, колонне Марка Аврелия, Лоренцо подталкивает меня плечом.

— Ной — та еще заноза, да? — тихо спрашивает он.

Я не могу удержаться от смеха.

— Это так очевидно?

— Ты ему не нравишься?

Я на мгновение прижимаю руку к его предплечью, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

— Это чувство взаимно, уверяю тебя.

Его брови нахмурились в замешательстве.

— Тогда как же вы двое оказались в паре для этой поездки?

— Не повезло.

Он кивает, начиная понимать.

— Ну, завтра утром, если ты свободна, я подумал, что мы могли бы с тобой прогуляться? Может, позавтракаем? Я могу показать тебе окрестности.

— О, да! Это было бы так полезно.

— Это свидание, — говорит он с уверенной ухмылкой и отступает назад, чтобы привлечь внимание группы.

Бабочки танцуют в моем животе. Я едва могу сдержать свое волнение.

Лоренцо — это все, что я могу хотеть от мужчины, и я знаю это, потому что у меня было много времени, чтобы подумать об этом.

Очень много времени.

В старших классах мальчики смотрели на меня сквозь пальцы. Мои большие глаза и большие губы тогда не были в моде. Я выглядела, как инопланетная форма жизни, по сравнению с милашкой Сьюзи.

Переходим к колледжу. Все, кто не достиг пика в средней школе, достигают пика в колледже; так нам обещают. К сожалению, все сложилось иначе. Я жила за пределами кампуса и работала в библиотеке с кучей пожилых женщин. В моих классах английского и поэзии было много женщин и несколько геев. Если я и достигла пика, то об этом не знала.

В конце концов, меня пригласили на свидание, и я встречалась то тут, то там.

Джефф был серьезным претендентом на мое сердце, или я так думала.

Оглядываясь назад, могу сказать, что я была с ним только ради выгоды. Он был инженером (механиком или электриком, не помню), и этот парень мог повесить телевизор, оптимизировать мой диапазон Wi-Fi, заменить разбитый экран Айфона (дважды) — без проблем. Мне никогда не нужно было беспокоиться о том, что за странные вещи делает мой компьютер, потому что он всегда мог это исправить. И он был достаточно милым. В целом это были неплохие отношения, но, в конце концов, Джефф сказал, что было слишком больно любить меня и понимать, что в ответ он мне только нравится. Это, конечно, было правдой. Несколько раз после того, как мы расстались, я почти пьяная писала ему смс, ища совета по поводу сломанного принтера. «Ты не спишь?» набирала я, а затем: «Если да, то, что означает Ошибка: Письмо загрузки ПК?»

У Лоренцо есть реальный потенциал.

С точки зрения внешности, у него есть все. Личность — есть. Итальянский акцент не помешает, а его знание Рима — дополнительный бонус. Это будет только интрижка, так как через три недели я возвращаюсь в Штаты, но это не страшно. Немного романтики лучше, чем вообще никакой.

Я уже злорадствую, когда поднимаю глаза и вижу, что Ной смотрит на меня.

На нем фуражка детектива. Его глаза прищурены и оценивают.

Я игнорирую его.

Мы уже в пункте назначения и должны слушать, как Лоренцо рассказывает о колонне Марка Аврелия. Я так и делаю. Ах да, дорическая колонна. Создана по образцу колонны Траяна. Завершена в сто девяносто третьем году.

— Что? — шиплю я на Ноя, который встал рядом со мной, отбрасывая на меня свою тень.

— Ничего…

— Выкладывай.

— Ладно, — он поворачивается ко мне лицом, загораживая меня от взглядов остальных членов группы. — Я хотел спросить, не хочешь ли ты выпить со мной кофе утром.

— Пха.

— Что?

— Ты уморительный. Ты меня здорово зацепил. Кофе — да, точно. Ты бы подмешал в него яд? Приказал бы баристе сделать мне двойную дозу из четырех порций эспрессо, чтобы я весь оставшийся день была нервной?

— Я говорю серьезно.