Забудь обо мне (СИ) - Субботина Айя

Отправляю сообщение и, не дожидаясь уведомления о доставке, выполняю обещание — прохожусь напалмом по всем приложениям, в которых он успел отметиться, ставлю блокировку и с чувством удовлетворения от того, что поступила абсолютно правильно, откладываю телефон.

Пусть я буду категоричной идеалисткой, но брак, в котором мужчина «уходит» на поиски азарта, обречен. Но как бы там ни было, я в его развале участвовать не буду.

Глава восьмая: Бармаглот

Сообщение Алисы застает меня на работе как раз после тяжелого и выматывающего трехчасового собрания на повышенных тонах, потому что моих архаровцев есть, за что погладить против шерсти.

Я очень требователен.

Я херов тиран и деспот, и у меня в договоре о найме есть куча не толерантных пунктов, потому что все мои сотрудники должны, как и я, выкладываться на двести процентов и рвать задницы в офисе и в командировках, а не уходить в декрет, валяться с сопливыми носами или появляться на работе пять дней в месяц, все остальное время сидя дома с ребенком.

Поэтому выписываю всем по первое, второе и третье число.

Через пару недель те, кто хочет работать и показывает результат, получат «пряник» в виде хорошей премии, а с некоторыми я уже сейчас готов распрощаться. И как только остаюсь один в зале совещания, вызываю к себе директора по персоналу и четко озвучиваю фамилии людей, которых нужно убрать и заменить в ближайшее время.

Пока она записывает и делает пометки с моих слов, достаю телефон и мысленно усмехаюсь, когда вижу сообщение от абонента «Зая». Она — единственная женщина в моей телефонной книге, подписанная ласково. Все остальные просто по фамилии, без имен. Мила подписана по классике — жена.

— Марк Игоревич, я хотела уточнить, что делать с Лазаревой? В прошлом месяце прошла обучение за счет компании, подписан договор, по которому должна отработать не менее шести месяцев или, в случае увольнения…

— Я помню договор, Татьяна Сергеевна. Ищите замену. После утверждения и одобрения Лазареву уволить без привязки к срокам отработки. Пусть компенсирует из своего кармана.

Открываю сообщение от Зайца.

Наверняка сейчас попросит прислать за ней водителя. Любит она ходить по дешевым стокам и покупать всякие копеечные тряпки. Вроде похвально, что такая самостоятельная и принципиальная, но как вспомню ее зимой в тех идиотских сапогах и дешевой куртке, пританцовывающую на морозе — хочется громко ругаться матом.

Бросаю взгляд на отметку времени в верхнем углу экрана телефона.

В принципе, на сегодня уже все, так что поеду-ка я за Зайцем сам. Припомню засранке, каким пиздец злым я бываю, когда женщина пренебрегает моим вниманием и моими подарками. А тем более с такими фокусами.

Виделись в воскресенье только, а из головы вообще не выходит ни днем, ни ночью.

Раньше меня так сильно на бабах не клинило, даже на ней. Пора-пора укладывать Зайца горизонтально и выколачивать дурь.

Читаю сообщение.

— Марк Игоревич, и еще по поводу Ольховского хотела уточнить…

— Татьяна Сергеевна, — злым взглядом в ее сторону, — я все сказал. Работайте. Свободны.

Она моментально сгребает со стола блокнот и выходит.

Перечитываю сообщение еще раз.

Набираю номер Зайца, но в ответ один длинный гудок вызова, который обрывается серией коротких. Как от сброса. И так несколько раз.

Сжимаю телефон в кулаке, еле-еле подавляя желание разбить его обо что-то со всей жестокостью. Только ведь все равно не поможет.

Могу только примерно догадываться, что ей высказала Мила. За руку она нас не ловила — потому что, блядь, ни хера не было! — так что наверняка выдала какую-то типа_жизненную хероту о том, как она мне важна и дорога, и какое я бесконечно в нее влюбленное, но немного ветреное создание мужицкого пола. Мила уже выдавала что-то подобное одной моей старой знакомой, с которой мы закончили трахаться задолго до того, как я женился на Миле. Но по работе пришлось иногда сталкиваться и, как любые взрослые люди, расставшиеся «по взаимному» и без скандала, общаться как старые друзья. Миле это не понравилось, и она решила «пролить свет и правду жизни» в слепые глаза моей, якобы, любовницы. Естественно, Ольга мне все потом пересказала почти слово в слово, еще и поржала, какой я, оказывается, стал однолюб.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я остаюсь на работе до темноты.

Когда от пропущенных звонков Милы телефон почти закипает, все-таки отвечаю и даже не пытаюсь сдерживаться.

— Ты вообще охуела? — зло и грубо, не дав ей вставить и слова.

— Марк, что… Я не понимаю, что случилось? У тебя на работе проблемы?

Она, если нужно, может притворяться хоть святой. Раньше я даже покупался на все это, пока не начал прозревать и видеть разницу.

— Значит так, Мил. Я поживу у себя.

— Марк, я, правда, ничего не…

— Если хотя бы на секунду, даже случайно, появишься в поле моего зрения или, не дай бог, приедешь — я лично потащу тебя в ЗАГС. Развод нам за неделю устроят, Мил, ты меня знаешь. Не звонит, не пиши, даже не дыши в мою сторону. Мое терпение кончилось. Тупым терпеливым лосем я больше не буду.

Пока она не начала рыдать, выключаюсь.

Снова набираю Зайца, но я реально заблочен: проще в Кремль пробиться, чем теперь к ней.

Ну и пошло оно все.

Мало ли в Первопрестольной не таких принципиальных?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава девятая: Сумасшедшая

В пятницу Андрей заезжает за мной в назначенное время и первое, что мне бросается в глаза — его свободный стиль одежды. Белая футболка-пола, легкие светлые джинсы и туфли. Даже волосы растрепаны так, словно он только что сошел с яхты, которой сам же и управлял, и ветер устроил с его волосами этот жутко сексуальный беспорядок.

Я мысленно жмурюсь, потому что получаю эстетическое удовольствие, разглядывая этого шикарного мужика без стеснения — открыто и с интересом. Где-то читала, что в отношениях между мужчиной и женщиной будет гораздо меньше проблем, если они будут открыто говорить о своих желаниях и не стесняться совершенно естественных потребностей.

— Что-то не так? — переспрашивает Андрей, прислоняясь плечом к дверному косяку. — Смущает отсутствие рубашки и костюма?

— Неа, — улыбаюсь ему и делаю шаг вперед, через порог. Получается, что вместо приглашения войти внутрь, сама выхожу к нему навстречу. Близко, почти грудью к груди. — Смущает отсутствие правильного приветствия.

Андрей, как я и просила, так ни разу и не дал понять, какие планы у него на пятницу, так что пришлось импровизировать и одеваться на свой вкус: в светлые бриджи и блузу с открытыми плечами. С одной стороны — ничего вычурного, все максимально просто и совершенно недорого. С другой — можно и в ресторан, если там не строгий дрескод.

Но, если посмотреть на нас с Мартом со стороны — мы прямо летняя романтическая парочка.

Еще бы он не…

Хочу подумать «не тормозил», но не успеваю, потому что Андрей одной рукой берет меня за талию, притягивает к себе, а второй крепко держит за затылок, медленно наклоняясь губами, как будто собирается поцеловать.

Все естественно, просто и приправлено сладко-горьким красным перцем.

Голова почти сразу начинает кружиться, в памяти всплывает вкус его винных губ.

— Алиса, — чувствую на губах его горячее дыхание, — если мы немного не ускоримся, то яхта уплывает без нас.

Яхта?

Я удивленно распахиваю глаза и только благодаря тому, что Андрей крепко меня держит, не валюсь на спину, потому что от удивления меня порядочно штормит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Какая еще яхта?

Он делает вид «Я вообще не понимаю, о чем ты» и быстро добавляет:

— Но лучше все же поспешить — ужасные пробки сегодня.

Что ж, может, второго волшебного поцелуя и не случилось, но зато с задачей «удиви меня» Андрей уже справился.

— Может, — киваю себе за спину, — мне лучше переодеться? Я не слишком…