Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова! (СИ) - Дюжева Маргарита

— Дина, пожалуйста, — прошелестела мать, накрывая мою ладонь своей рукой, — просто приди и посиди с нами часик.

В глазах печаль вселенского масштаба, и даже слезина одинокая на ресницах повисла. Вот актриса!

Ладно, черт с вами! Пусть будет ужин. Все равно не отстанут, сколько не отпирайся.

— Хорошо, мамочка! Я буду дома, — пообещала с тяжелым вздохом.

Чего только не сделаешь ради любимых родителей, которые так бессовестно пытаются манипулировать.

А подбором квартиры, я все-таки займусь… Съеду от них после Нового Года.

Глава 4

— Готова? — поинтересовался Северный, выходя из своего кабинета.

— К чему? — после разговора с родителя полночи не спала, поэтому была в состоянии легкого мыслительного запора.

— Нам в Инфолайн ехать, — спокойно напомнил Антон, спокойно рассматривая меня, — бурная ночка выдалась?

— Что? Нет, — покачала растерянно головой, поднимаясь со своего места, — заснуть не могла. Много думала.

— Похвально. Отличная способность. Редкая, — улыбнулся Северный. Как-то по-простому, без гонора и взглядов свысока.

И такой он классный был в этот момент, что я растаяла. Пришлось срочно отворачиваться, чтобы большой босс этого не заметил.

Мы вышли офиса — он впереди, а я чуть отстала, путаясь с молнией на куртке.

— Справишься ли? — поинтересовался Антон, наблюдая за моими потугами.

— Да, — сдула с носа прядь волос, выбившуюся из-под шапки, съехавшей набекрень, и дальше продолжила ковыряться.

В молнию попала подкладка, и у меня никак не получалось ее вытянуть.

— Помощь нужна? — предложил без тени иронии начальник.

— Как вы себе это представляете? — я не смогла сдержать улыбку, — встанете передо мной на колени и будете, высунув язык, расстегивать на мне одежду.

— Кулакова, — произнес, едва не смеясь, Северный, — ты сама-то поняла, что сказала? Я, конечно, могу тебя порадовать на коленях и с высунутым языком, но не в рабочее время и не в лифте.

— Я не это хотела сказать! — по щекам побежал смущенный румянец, а в голове сложилась очень двусмысленная картинка

— Да понял я! Расслабься. — едва слышно рассмеялся Антон, — просто не смог удержаться. Иди сюда.

Пребывая в сомнениях относительно его дурных помыслов, я не торопилась подходить ближе. Стояла, как истукан, хмуро рассматривая его довольную физиономию.

Начальник смотрел открыто, не отводя взгляда и явно забавлялся ситуацией.

Да что я в конце концов, как маленькая? Сама ляпнула не пойми что, а теперь выпендриваюсь! Хочет помочь — пусть помогает, что такого?

Кивнула и смело к нему ступила:

— Вот.

Северный больше ни слова не сказал, склонился над моей покореженной молнией и справился с ней за долю секунды. Я только моргнуть успела, и почувствовать, как странно сдавило в груди, потом в животе, а потом мурашками прошлось по ногам.

— Прошу! — широким жестом, указал на куртку, — можешь не благодарить!

— Я и не собиралась, — громко фыркнув, гордо задрала нос и застегнулась до самого верха.

— Ишь ты какая, — снова улыбнулся Антон, — суровая.

— А то! — хмыкнула, выходя следом за ним из лифта и чувствуя странное волнение.

Северный, конечно, видный мужик, но не настолько, чтобы растаять в его присутствии. Или настолько?

Это вопрос занимал меня все больше и больше. Особенно, когда оказались с ним в одной машине — он за рулем, я рядом.

— Ну, рассказывай Кулакова, чем занималась все это время? — поинтересовался он, не отводя взгляда от дороги.

— Училась, — ответила гордо.

Но вместо восхищенного взгляда мне достался удивленный:

— Все это время?

— Да. Я аспирантуру закончила, защитилась. Кандидат педагогических наук, между прочим! — гордо похвасталась своими заслугами перед отечеством.

— Молоде-е-ец! — протянул Антон, так и не взглянув на меня. — Довольна?

— Более чем! — я ожидала более одобрительной реакции с его стороны, поэтому немного растерялась.

— Что же ты не пошла работать по специальности? Учить уму-разуму детишек, вкладывать умное, вечное в их головы?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

—Тридцать обалдуев и каждый на своей волне! Да ни за что! — призналась без зазрения совести.

Вот тут он все-таки удивленно на меня взглянул:

— Зачем же столько времени потратила на учебу, раз не собиралась оставаться в педагогике?

Я и сама давно этим вопросом задавалась. Ответ был очевиден и совершенно не радовал своей простотой.

— Потому что родители настаивали, — я без сожаления озвучила очевидную правду и грустно вздохнула. — только из-за них.

— М-да, — хмыкнул он, — может они тебе и одежду подбирают? Женихов?

Мое смущение не осталось незамеченным.

— Ну ты даешь! В жизни бы не подумал, что ты такая. Вроде бойкая, а от мамкиной юбки отойти боишься.

— Не боюсь я ничего! Разве плохо, что я считаюсь с мнением родителей?

— Нет. Не плохо. Родители — это святое, — уверенно согласился Антон, — но у них своя жизнь, а у тебя своя. И вряд ли ты проживешь ее счастливо, если всегда будешь опираться только на мнение отца и матери.

Такие мысли мне тоже в голову приходили, поэтому я не нашла, что возразить.

— В общем, скучно ты живешь, Дина. Скучно.

— Я знаю, — тяжело вздохнув, повесила нос, но потом воспрянула духом, — но я надеюсь, что скоро все изменится.

— Серьезно? И что же этому поспособствует?

— Я квартиру подыскиваю. Хочу съехать от них.

Зачем я делюсь с ним планами на жизнь? Можно подумать, ему не все равно!

— Похвально. Девочка большая, уже можно жить самостоятельно, — то ли поддержал, то ли подколол начальник.

— А вам лишь бы поиздеваться надо мной!

— Я, конечно, понимаю, субординация и все такое, но давай-ка на «ты», а то я начинаю чувствовать себя старым дедом.

— Ты не старый, — я запросто поддержала его инициативу. Мне самой надоело ему выкать.

— Спасибо за поддержку, — склонился в шутливом поклоне, бросив на меня быстрый взгляд, — а то я уже начинал в себе сомневаться.

— Все-таки издеваешься?

— Ты что! Мы же с тобой как родные. Столько лет в одной школе, в одном классе, — продолжал веселиться Северный.

— Еще скажи за одной партой, — фыркнула и отвернулась.

— Слаба Богу нет. Боюсь такого счастья я бы не выдержал, — не скрывая иронии, он покачал головой

— Я тоже. Ваше…твое школьное общество меня немного напрягало.

— А теперь?

— Что теперь?

— Теперь не напрягает? — посмотрел серьезно Антон.

— Нет, — я только плечами пожала. Чего врать-то? Не только не напрягало, но и очень даже нравилось, — и это странно.

— Это еще почему?

— Я до сих пор в шоке оттого, как ты изменился.

— Значит, ты у нас дама, падкая на яркую обложку? — хмыкнул чуть пренебрежительно.

— Нет, но…

— Что, но?

— За твоим жутким школьным образом не было шансов разглядеть…

— Что именно? — Северный продолжал приставать ко мне с неудобными вопросами.

— Да, вот это все, — раздраженно пальцем его контуры обвела, — ты же мог быть нормальным. Если бы захотел! Мог бы избежать конфликтов и с классом, и с учителями.

— Мне не хотелось быть нормальным. Это был мой подростковый бунт. Потом просто надоело бунтовать и в итоге все поменялось.

— Поделишься секретом, как тебе это удалось? А я за это книгу про тебя напишу! — предложила осторожно, озвучивая свои творческие планы.

— Нет, уж спасибо! Без книги обойдусь! — рассмеялся он, заставляя скрипеть зубами от досады.

Ну и ладно, сама напишу. Без его помощи! Где-то понаблюдаю. Где-то пофантазирую.

Он еще потом спасибо скажет, когда явлю миру свой шедевр!

***

Все-таки хорошо, что мы поехали в Инфолайн вместе: Динка еще «зеленая», всех тонкостей не знала, поэтому пришлось просматривать документы самому. Косяков нашлось порядочно, поэтому пришлось кое-кого потыкать носом в нестыковки и заставить переделывать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})