Сердце Тайрьяры (СИ) - Московских Наталия

Роанар мягко приземлился и опустился на колени, чтобы я без труда слез с его спины. Меня немного пошатывало с непривычки, а лицо резко покрылось липким потом: здесь было намного жарче, чем на смотровой башне замка. И ясно, откуда исходил этот жар. Прямо передо мной Тайрьяра давала отток, который напоминал бы небольшое озерцо, если бы не переходил в раскаленную огненную яму. Черные камни плавали в кипящей лаве, но при этом даже трава рядом с этой преисподней была зеленой и сочной. Жаркий ровный круг словно был печатью на орсской земле, раскаленным клеймом Родителя Темной Крови, не распространяющимся дальше очерченного контура. Почва под ногами здесь была твердой, но я непрерывно ощущал в ней какое-то движение, вибрацию, словно что-то шевелится в недрах земли и вот-вот начнет прорываться наружу. Виктор оказался подле меня и указал вперед, приглашая подойти поближе. Дексы жалобно взвыли и сделали несколько крадущихся шагов назад. Они боялись этого места, и винить их, пожалуй, было не за что... Я молча сделал шаг к Сердцу Тайрьяры, и низкий гул словно бы прошел через все мое тело. Я резко выдохнул и замер, размышляя, стоит ли двигаться дальше. Виктор хмыкнул. Его лицо тоже было мокрым от пота, а под глазами начали вырисовываться темные круги. Сердце Тайрьяры словно вытягивало из нас жизненную силу и, казалось, готово было высосать ее без остатка, перестань мы сопротивляться. – Неприятное ощущение, верно? – ухмыльнулся он, двигаясь вперед, – здесь всегда так. И тем оно сильнее, чем ближе подходишь к краю. Это говорит о том, что печать на темнице Отра слабеет. Скоро ее совсем не станет, и Родитель Темной Крови вырвется наружу. У меня в голове стоял неприятный гул, глаза слезились от жара, исходящего из огненного клейма. С трудом мы с Виктором подошли ближе и оказались у самого края ровно очерченного раскаленного круга. Печать представляла собой настоящий пламенный водоворот. Черные камни кружились и перекатывались, спускаясь спиралью, казалось, в бездну. Горячий воздух обжигал глаза, тяжело было смотреть вниз. Впрочем, и разглядеть что-то в этом огненном месиве было решительно невозможно. Я с содроганием подумал, каково же было Орссу – наследнику Онкода – нырнуть туда, чтобы получить кровь темного божества! У края темницы шум сделался таким сильным, что я поморщился и прикрыл уши. Виктор изучающе склонил голову. Крупные капли пота стекали у него по вискам. – С непривычки действительно громко, – понимающе кивнул он. Ему приходилось почти кричать, чтобы пробиться сквозь непрекращающийся гул. Я лишь качнул головой, к собственному удивлению понимая, что гул вовсе не является беспорядочным шумом: в нем можно было что-то расслышать. Голос. Такой низкий, что человеческое ухо не может воспринимать его. Но я, похоже, могу... Открыть уши и раствориться в этом звуке стоило больших трудов. Поначалу голова загудела, а глаза заслезились только сильнее. Я шумно втянул горячий сухой воздух и не услышал собственного вздоха. Опустившись на четвереньки, я припал к земле, давая низкому гулу пройти через все тело. В какой-то момент, казалось, не осталось ничего, кроме этого звука, и тогда я действительно расслышал голос. Поначалу было очень трудно понять, что именно он говорил, но потом я распознал kadae: – Uhr leriviiz… uhr leriviiz ak urr’ja. Uhr leriviiz far an pares le’ra estrakte… Голос – низкий, словно это говорил сам массив земли у меня под ногами и руками, пробрал до костей и заставил поежиться, несмотря на жар, исходящий из темницы. Я резко поднялся и невольно отступил на шаг от раскаленного круга, жестом призывая Виктора покинуть это место. Огненная печать, похожая на проход в саму Преисподнюю, внушала мне страх, с которым даже не хотелось бороться. Оказавшись достаточно далеко от темницы Отра, я серьезно посмотрел на отца. – Виктор, ты слышал его голос? – Голос Отра? – невесело усмехнулся лорд Фэлл, – разумеется, слышал. Я покачал головой. – Что он говорил? Я разобрал слова, но не могу понять, что они значат. По крайней мере, часть из них... – Знаю, ты говорил, что не помнишь kadae, – кивнул наместник и, тяжело вздохнув, перевел мне слова Отра, голос которого до сих пор вызывал у меня мороз по коже, – он сказал: “Три дня... три дня до свободы. Осталось три дня, и печать будет уничтожена”. Это причина, Райдер, по которой мне приходится провоцировать Солнечные Земли на войну. Я непонимающе склонил голову и вопрошающе взглянул на лорда Фэлла. – Поясни? Виктор отвел глаза и кивнул. – Однажды я говорил с Отром. И он сказал, что скоро придет день, и печать рухнет. Тогда человеческий род поплатится за то, что когда-то заточил его в эту темницу. Он жаждет мести, сын. Я напрягся и замер. Виктор заметил это и приподнял руку в останавливающем жесте. – Он обещал не тронуть Арду и Орсс: в конце концов, наш род много веков пополнял армию дексов и служил Отру. За это он позволит нам жить. Но Солнечные Земли, – Виктор покачал головой, – по словам Отра, те, кто заточил его, удалились далеко за моря и переселились на отдаленный остров, где усиленно молились Красной Птице, чтобы Родитель Темной Крови никогда не выбрался из своей темницы. Только, боюсь, наш предок сделал так, что удача отвернулась от них. Я шумно выдохнул, понимая, о какой земле говорило темное божество. – Ланкерия... Отр хочет добраться до острова Ланкер. Это единственное место в Солнечных Землях, кроме Таира, где сохранились Gana de Ilma. – Мне нет до этого никакого дела, – прикрыл глаза Виктор, – меня заботит лишь судьба Орсса и Арды. Каким-то шестым чувством – наверное, тем же, которым я отличаю дексов друг от друга – я осознал, что наместник говорит неправду. Он просто готов принять любые меры, чтобы защитить мир, созданный Онкодом, и если для этого требуется отдать Отру Солнечные Земли на растерзание, Виктор готов на этой пойти. Но это вовсе не значит, что ему все равно. – Ты лжешь, – качнул головой я. – Нет, Райдер, не лгу, – с жаром отозвался наместник, – я ничего не поставлю выше долга, ты знаешь это лучше, чем кто-либо. – Ты не хочешь всех этих смертей, которые сопроводят войну, – возразил я. Лорд Фэлл улыбнулся лишь уголком губ: – Желать кому-то смерти и ничего не сделать для его спасения – близкие, но все же разные вещи. Думаю, не мне тебе это объяснять, – спокойно отозвался он. Я нахмурился и приблизился к наместнику. – Люди, которые живут в Ланкерии сейчас, ни в чем не виноваты! Они не обязаны расплачиваться за то, что сделали их предки. А если бы и должны были, множество людей в Солнечных Землях погибнет, пока Отр доберется до Ланкера! Хороших людей, отец! Виктор покачал головой. – Я знаю это, Райдер. Знаю и, как уже говорил, вовсе не желаю этих смертей. Но мы живем в нелегкое время, и мне приходится выбирать. Как у стража Орсса и наместника Арды у меня не возникает сомнений по этому вопросу. Но, вижу, у тебя они есть... Я невесело усмехнулся и опустил голову. Похоже, войну Виктор провоцирует, чтобы армия союзников встретила Отра с оружием, и темное божество обрушило на чегрессов и кирландцев свой гнев. Виктор решил использовать вражескую армию как пушечное мясо или как прикормку для разгневанного существа, жаждущего мести. Это отвлечет его внимание от Орсса и Арды, но надолго ли? Видя, что рука наместника напряжена и готова в любой момент потянуться к эстоку, чтобы отразить мою возможную атаку, я лишь шире расплылся в улыбке. Теперь мне, кажется, ясно, о чем говорил Ирес Десятый, когда пришел ко мне в комнату на постоялом дворе в Элле. Он описывал мой взгляд, как взгляд человека, считающего, сколько движений ему понадобиться, чтобы обезвредить опасного противника. – Не беспокойся. Я уже не тот ребенок, который кинется на тебя с оружием. К тому же, клинки мне так и не вернули. Но не думай, что я буду сидеть сложа руки, когда Отр двинется на Солнечные Земли. Я сделаю все, что смогу, чтобы его остановить. Глаза Виктора изумленно расширились. – То есть, ты бросишься с мечом не на меня, а на Отра? – с нервным смешком воскликнул он, – в таком случае ты еще больший ребенок, чем был тогда! Самонадеянный и глупый. – Лучше так, чем никак, отец. – Наш долг – защищать Арду, – устало проговорил он. – Все верно. Арда – наследие Онкода, и мы рождены, чтобы защищать его, но ведь Солнечные Земли – фактическое творение Коруна. Тоже, кстати, нашего предка! И какой же из меня страж, если я позволю Отру разрушить его? Если быть до конца честным, вопросы наследия волновали меня очень мало. Мне хотелось избежать ненужных смертей. Ведь все, кто мне был когда-либо дорог, могут погибнуть в этой войне. Виктор хмыкнул. – Нужно разумно оценивать свои силы, Райдер. Отру не стоит перечить, он – источник нашей силы. Пойти против него равносильно самоубийству. Мы давали клятву защищать Орсс и Арду... – А я также дал клятву защищать Солнечные Земли, – на моем лице появилась ухмылка. Виктор нахмурился. – Клятва, принесенная ложному богу, ничего не стоит, – он покачал головой. – Для меня все иначе, отец. Я прожил в Солнечных Землях шестнадцать лет и не готов бросить их в беде. Нор был прав, когда сказал, что эта война утопит Объединенное Королевство в крови, если я ничего не сделаю. Похоже, его дар пророка сильнее, чем он думает. Наместник напряженно глядел на меня. Когда я заговорил о короле, Виктор закатил глаза и ухмыльнулся. – Это дар пророка подсказал королю, что моя смерть решит проблему? В таком случае, даже если тебе все же удастся убить меня, он будет сильно разочарован. – Я не собираюсь даже пытаться тебя убить, – честно сказал я, окончательно утвердившись в своем решении, – но уповаю на твое благоразумие, отец. Те люди, что когда-то заточили Отра в темницу, вряд ли сделали это без причины. Я видел Therabia своими глазами, видел, какой силой обладает это божество. Оно опасно, кровожадно и сильно, однако его древние маги не тронули. Почему же Отра предпочли заточить? Виктор качнул головой. – Это никому из ныне живущих не известно... – Потому что он представлял опасность для всего человечества, и ты это прекрасно понимаешь! – я всплеснул руками, глядя наместнику в глаза, – глупо надеяться, что Отр, разрушив Солнечные Земли, не направит свой гнев на Орсс и Арду. Когда это произойдет – это лишь вопрос времени. Причем, скорее всего, очень короткого времени. Какое-то время лорд Фэлл молчал, всерьез обдумывая мои слова. – Даже если все так, как ты говоришь, – тяжело вздохнул он, – мы все равно не сможем противостоять Отру. Стоит ему освободиться, как все дексы встанут на его сторону и будут беспрекословно ему подчиняться. Связь с Родителем Темной Крови у них сильнее, чем с кем-либо. Даже сильнее, чем с тобой. С тремя тысячами дексов не справятся даже стражи. Это при условии, что они сами не попадут под его влияние... Виктор замолчал. Похоже, собственные слова вселили в него ужас. Я с удивлением понял, что лорд Фэлл, всю свою долгую жизнь защищавший Орсс и Арду, раньше даже не задумывался над тем, о чем мы сейчас говорим. Точно так же, как и многим поколениям Иресов не приходило в голову изведать, что находится за стеной Fell de Arda. – Если все, в чьих жилах течет темная кровь, покорятся Отру... – заговорил Виктор, и голос его впервые дрогнул. – ... это послужит концом всему живому, – закончил я за него, – нужно что-то сделать. И у нас три дня, чтобы понять, что. – Если мы потеряем волю, то ничего сделать не сможем, – Виктор задумчиво потер подбородок. Он прав. В худшем из раскладов так и будет. А оптимистично пустить все на самотек попросту нельзя – слишком рискованно. Даже если человеческая природа стражей возьмет верх, и они не покорятся Отру, дексы противиться воле своего божества не смогут. Я нахмурился и отвернулся от отца, с надеждой посмотрев на Роанара. Сейчас бы не помешал твой совет, дружище. Но ты уже не тот, что прежде, и вряд ли сможешь его дать. Никто не сможет. Я вновь ощутил ответственность, о которой говорил Ирес Десятый. Если мы ничего не придумаем, то все пойдет прахом. Все, что мы знаем и любим, погибнет. Я больше никогда не увижу Дайминио, Виктор и Кастер не выполнят свой священный долг, Филисити не увидит, как возрождается к жизни Таир, Ольциг не станет полноправным пятым мэтром... Мысль поразила меня, словно молния. Я превратился в соляной столб, вытянувшись по струнке. – Райдер? – окликнул меня Виктор, заставляя обернуться. – Что если есть способ отсечь эту связь? – осторожно спросил я. Глаза лорда Фэлла изумленно распахнулись. Он сложил руки на груди, недоверчиво склонив голову. – Связь Отра и дексов? – Связь Отра со всеми, с кем он вообще может ее установить! – воодушевленно кивнул я. На лице Виктора появилась легкая полуулыбка. – Внимательно тебя слушаю. Я махнул рукой Роанару, подзывая его к себе. Декс послушно зарычал и приблизился. Я ловко запрыгнул ему на спину, не сдерживая азартную улыбку. – Надо возвращаться в замок. Расскажу свой план по дороге.