Сердце Тайрьяры (СИ) - Московских Наталия

Несколько секунд я провожал наместника взглядом. Он не оборачивался и не произносил больше ни слова. Мои мысли путались, а головная боль мешала думать. Я оперся о стену и закрыл глаза, пытаясь отвлечься от боли и думать о той истории, что услышал в зале наверху. Что бы сказал Дайминио, услышь он правду? А я почему-то не сомневался, что история, рассказанная Виктором, правдива. Интересно, это картины поспособствовали моей доверчивости, или лорд Фэлл обладает таким удивительным даром убеждения? Я не понимал Виктора. Не понимал, почему шестнадцать лет назад он убил мою мать и чуть не убил меня. Глядя на него, я все пытался рассмотреть в нем тирана и хладнокровного убийцу, но не видел этого. Девушка по имени Марика, мой брат Кастер, стражи Орсса – все они питают к лорду Фэллу исключительно теплые чувства. Даже Алек ван Мар – таирец – искренне говорит, что предан Орссу телом и душой. Почему же шестнадцать лет назад... Мигрень хищно вгрызлась в голову, и я обхватил затылок руками, словно это могло помочь унять боль. Когда волна немного схлынула, я решил больше не размышлять о событиях шестнадцатилетней давности. Виктор обещал объяснить все позже, и, пожалуй, это лучший вариант. Это сущая нелепица, но мне хотелось понять и найти логичное объяснение того, что сделал мой отец... Ноги сами понесли меня вниз по лестнице. Пройдя три этажа вниз, я тут же направился по коридору, пока не увидел спуск. Оттуда доносились голоса... – ... а что ты будешь делать сейчас, когда твоя магия не действует? – с усмешкой произнес чей-то голос. Я прислушался и понял, что уже слышал его. Совсем недавно. – Ты ее не тронешь! – воскликнул Ольциг. Этого было достаточно, чтобы я ринулся вниз, но уже на первом шаге меня опередила и едва не сбила с ног громадная серая тень. Послышался грозный рык, и мужчина, которому только что перечил Ольциг, ахнул. – Что ты себе позволяешь?! – воскликнул он. Я оказался в темнице и тут же узнал стража, который угрожал Филисити. Это был Алек ван Мар. Огромный декс оттеснил его к стене и теперь преграждал стражу путь к белой решетке, за которой держали моих друзей. Белесые глаза демона горели злобой. Я нахмурился и склонил голову. – Что происходит? – в моем голосе зазвучала сталь. – Хорошо, что вы здесь, милорд, – улыбнулся Алек, одергивая жилет, – никто не приструнит декса лучше вас. Сын Отра позволил себе угрожать стражу. Я сделал несколько неспешных шагов к ван Мару. – Я спросил не об этом. Что здесь делаешь ты? Запугиваешь девушку, запертую в клетку, до которой ты не можешь даже дотронуться? Лицо Алека помрачнело. Он опустил взгляд. – Вы, верно, не знаете, милорд. Эта чародейка была моей женой в Таире, – презрительно произнес он, покосившись на Филисити, – из-за нее я ушел в Орсс. Я не знал, что женился на ведьме, которая способна подчинять силы природы... – То есть ты попросту, бежал от женщины, которая показала тебе свою магию? И тебя здесь сделали стражем? – на моем лице появилась кривая ухмылка, – а Виктор знает, что позволил трусу пройти обряд? Алек возмущенно округлил глаза. Кажется, слова “да как вы смеете!” были готовы в любой момент сорваться с его губ, но он сдержался. – При всем уважении, лорд Виар-Фэлл, я страж, и... – начал он, но я прервал его. – ... и как страж, немедленно прекратишь позориться и запугивать пленницу, если не хочешь, чтобы возникли сомнения в твоем назначении, – хмыкнул я, – думаю, командир Кастер будет счастлив рассмотреть этот вопрос. Алек вновь опустил глаза. – Милорд, вы неверно расценили мое пребывание здесь. Я лишь хотел преподать ведьме урок. Сейчас, когда она не владеет своей магией... – Без магии она всего лишь беззащитная женщина, а ты страж, который должен смотреть опасности в лицо. Сейчас здесь опасности нет, – я перекинулся взглядами со стоящим напротив решетки дексом, и мне показалось, что демон расплылся в улыбке, хотя трудно было с уверенностью трактовать этот оскал, – думаю, урок нужен тебе. Ван Мар обжег меня взглядом. – Что вы имеете в виду? – холодно спросил он. – Чтобы исполнить свои угрозы или, как ты выразился, преподать урок ведьме, ты должен был бы прикоснуться к решетке. Сделай это. Алек нахмурился, глядя на белые прутья. – Стражей учат отвечать за свои слова, – подтолкнул я, – так ответь за них. Или я попросту уйду, и это своевольно существо само решит, как поступить. Я кивком указал на декса, и тот утробно зарычал, подтверждая мои слова. Шумно втянув воздух, ван Мар легко коснулся толстого белого прута, и ноги его тут же подкосились. Он издал сдавленный стон и рухнул на колени, отдирая руку от решетки. Его громкое прерывистое дыхание эхом отражалось от каменных стен. – Встань, – скомандовал я. Алек стиснул зубы и выполнил приказ, – можешь идти. Надеюсь, это был последний раз, когда я тебя увидел у этой камеры. В бою ты проявил себя много лучше, чем здесь. Ван Мар снова обжег меня взглядом. – Да, милорд. – Ступай. Страж сжал кулаки и спешно покинул темницу. Декс фыркнул, проводя его взглядом. Я посмотрел в его белесые глаза и кивнул. – Ты тоже свободен. Но буду благодарен тебе, если не допустишь проявления таких недоразумений в дальнейшем. Демон издал бурлящий рык и тенью выскользнул из темницы, успев напоследок посмотреть на моих друзей, чего я, в отличие от него, пока не решался сделать. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы просто поднять на них глаза. Филисити была бледна и выглядела усталой и измученной. Точно так же, как и Ольциг. Dassa заслонял девушку собой и глядел на меня взглядом затравленного зверя. Я тяжело вздохнул, приблизившись. – Как вы? – это все, что у меня получилось из себя выдавить. Филисити многозначительно смотрела на меня, затем приблизилась к решетке, и поморщилась, как от зубной боли, оглядев мою новую форму. Рука девушки легла на один из белых прутьев, при этом колдунья ничего не испытала. – Смотрю, ты быстро освоился в новой роли, – устало произнесла она. Я покачал головой и сделал шаг к Филисити. – Я пришел не обмениваться обличительными словами, – моя рука быстро скользнула в карман жилета и извлекла флакон с соком дерганицы и кусок ткани, – просто хотел дать это. Приложи к ране, она быстро заживет. Ольциг также приник к решетке. – Они тебе поверили? – одними губами произнесла Филисити, после чего нарочито громко воскликнула, – я же говорила, что мне не нужны подачки от тебя! Мне было трудно сейчас соображать: мигрень все не отпускала. Я непонимающе нахмурился, замерев с протянутой рукой с флаконом и бинтом. Ольциг улыбнулся и взял сок дерганицы, вопросительно кивнув в сторону лестницы. – Проверь коридор. Там никого? – едва слышно шепнул он. Я устало обернулся на ступени, затем нехотя поднялся и оглядел коридор: там было пусто. Вернувшись к друзьям, я кивнул. – Никого нет. Ольциг и Филисити облегченно вздохнули. – Райдер, ради Бога, прости, что пришлось причинить тебе боль, – виновато заговорила девушка, – я сделала это, чтобы Кастер поверил, что ты наш враг. – Ты уже видел Фэлла? – мрачно перебил ее Ольциг, – это он тебя сделал стражем? Не думал, что скажу это, но нам играет на руку, что ты его сын. Сможешь подобраться к нему достаточно близко. – Райдер, ты ведь понял, что я просто изображаю злость? – продолжала Филисити, – ты так посмотрел на меня, что я подумала, ты поверил... Голова гудела, я потер глаза и подождал, пока схлынет очередная волна боли. Девушка тронула меня за руку, дотянувшись через решетку. – Райдер, скажи хоть слово, – умоляюще произнесла она. Я виновато посмотрел на dassa. Юноша так ждал от меня результатов. Идя сюда, я свято верил, что должен убить тирана и не представлял, что меня может тронуть и захватить этот мрачный край. – Все... непросто, – сказал я, боясь, что вот-вот снова услышу от друзей обличительные выкрики о предательстве. Похоже, они испугались не меньше моего. Тяжелый взгляд Филисити вот-вот мог прожечь дырку в моем лице. – Что с твоей рукой? – спросил монах, указывая на повязку на моей правой ладони. Я сжал руку в кулак. – На ней больше нет клейма ло... – я осекся, понимая, что едва не произнес “ложного бога”, – Святой Церкви. Филисити вздрогнула. – Ты... – глаза девушки блеснули, – ты решил принять сторону Фэлла?.. – Нет, – я покачал головой, – дело не в нем. – А в чем же? – с вызовом вскинув подбородок, спросил Ольциг, делая шаг от решетки, – может, ты все-таки проникся сыновьей любовью к Виктору Фэллу?! Я тяжело вздохнул и попытался собраться с мыслями: мигрень мешала ясно думать. – Послушайте меня, – я снова потер глаза, – представляю, что вы сейчас подумаете, но мне кажется, что нам не дали всей информации, когда отправили сюда... – Уж не хочешь ли ты сказать, что Виктор Фэлл не заслуживает смерти? – монах сурово посмотрел на меня. Я качнул головой. – Я не уверен. Виктор многое рассказал мне. – С чего ты взял, что он говорил тебе правду? – воскликнул dassa, всплеснув руками. – Я родился здесь, Ольциг! Воспоминания, пусть и дремлющие, помогают мне отличить правду от лжи. Филисити шумно выдохнула. – Райдер, расправа, которую ты учинил над лордом-советником и его людьми... – девушка серьезно посмотрела на меня, – почему ты это сделал на самом деле? Неужто, чтобы защитить Орсс? Глаза ее были холодными. Казалось, еще одно мое слово, и друзья уже безвозвратно сочтут меня предателем и врагом. А мне упорно не хотелось этого, хотя, пожалуй, они в какой-то мере были бы правы, если бы думали так. – Рихард Тюрен планировал заключить с Орссом военный союз. Он предал Солнечные Земли и сказал мне об этом сам. Тебя, – я посмотрел на dassa, – он собирался отдать Виктору, чтобы тот распял тебя и выставил под стеной Fell de Arda на всеобщее обозрение, а тебя, – мой взгляд столкнулся со взглядом Филисити, – планировал сделать своей женой, когда после победы Орсса в войне ему отошла бы Чегрессия. Или Кирланд, он на тот момент не определился. Для меня в его планах места не оставалось. Ольциг и Филисити переглянулись. – Так ты убил его, потому что он предал корону? – прищурился монах. – И поэтому тоже, – кивнул я, – перво-наперво я стремился защитить вас двоих. Второй причиной было его предательство. Но и о том, что такой союзник опасен для кого угодно, в том числе и для Орсса, я тоже думал. Колдунья отвела глаза, но от решетки не отошла. – Ты не собираешься выполнять задание, – сокрушенно произнес Ольциг, покачав головой, – Ie Ja, sara fezer, ты ведь действительно становишься стражем Орсса! Может, ты еще и армию этого тирана в бой поведешь?! Из моей груди вырвался тяжелый вздох. – Виктор сказал, что не хочет войны, но вынужден идти на нее. Пока не объяснил, почему. – Не придумал еще достойную отговорку, – саркастически усмехнулся dassa, – а ты готов все принять на веру. Что этот человек сотворил с тобой? – Ольциг, – устало окликнула Филисити, прислонившись головой к решетке. – И ты туда же? – воскликнул он, – да он же защищает этого еретика! И готов помогать ему во всем. Из Фэлла такой же миротворец, как из меня декс! Я криво ухмыльнулся, вспомнив рассказ Виктора. По его словам, декс получился бы из кого угодно, так что Ольциг даже не представляет себе, как его сарказм на самом деле недалек от истины... – Верите вы, или нет, я устал быть орудием в чьих-то руках, – покачал головой я, – и больше никого не собираюсь убивать, пока не буду знать полной картины. У меня складывается впечатление, что Нор прекрасно знал, кто я, когда отправлял сюда. Щеки Ольцига вспыхнули от возмущения, когда я фамильярно назвал Его Величество Нором. Филисити внимательно посмотрела на меня. – Я устала сомневаться в тебе, Райдер, – произнесла она, – ты слишком много раз делами доказывал, что тебе можно верить, и я верю. Делай то, что считаешь нужным, я больше не отвернусь от тебя. Колдунья внушительно посмотрела на монаха, и тот закатил глаза. – Ему я верю, но не Виктору Фэллу, – сказал он, удалившись в дальний угол клетки. Я слабо улыбнулся. Филисити протянула ко мне руку через клетку, и я взял ее в свою. – Спасибо, что проучил Алека, – ухмыльнулась девушка, – и за то, что приставил к нам охрану. Я боюсь дексов, но это лучше, чем положиться на милость ван Мара. Я лишь кивнул в ответ. На самом деле этому дексу я не говорил ни слова о защите моих друзей, но печально осознал, что мотивы этого существа вполне понятны... – Обработай плечо, – кивнул я, – это сок дерганицы. Его ни в коем случае нельзя пить, но на поверхностные раны наносить можно. – Спасибо, – улыбнулась Филисити. – Я вытащу вас отсюда, обещаю, – пообещал я и поспешил покинуть темницу, пока головная боль не усилилась.