Эти три коротких слова - Меган Куин

Илай: ЛОЛ, отличное начало.

Пенни: К сожалению, я думаю, что тут уже ничего не исправишь, Илай: Нам просто нужно это принять.

Илай: Мы можем быть друзьями.

Пенни: Не думаю, что мы можем быть друзьями. По крайней мере, не в том смысле, в каком тебе хотелось бы. Но это ничего. Мы хорошо друг к другу относимся, и это главное. А тебе нужно перестать зацикливаться на мне и сконцентрироваться на завтрашней игре. Вы обязаны победить.

Илай: Но это все как-то неправильно.

Пенни: Да. Ничего не поделаешь.

– Можно задать тебе вопрос? – спрашивает Илай. Мы лежим в постели, и он конечно же крепко меня обнимает, словно от чего-то защищая.

– Разумеется, – говорю я, вцепляясь в подушку.

Ужин был полнейшей катастрофой. Мы не знали, что друг другу сказать, поэтому просто сидели и молча ели. После этого я попыталась помыть посуду, но Илай мне не позволил. В итоге я просто листала ТикТок и отвечала на шутливые комментарии фанатов – достаточно дерзко, чтобы всех рассмешить, но не перегибая палку, чтобы меня не уволили.

– Ты когда-нибудь думала о том, что станешь мамой? Пока все это не случилось, ты планировала, что однажды заведешь ребенка?

Настолько серьезного вопроса я не ожидала.

– Хм, ну, я предполагала, что когда-нибудь я выйду замуж и у меня, вероятно, будут дети. Я никогда не ожидала, что все получится именно так. Но да, вроде как я предполагала, что когда-нибудь у меня появятся дети.

С секунду Илай молчит.

– А я всегда клялся, что никогда не заведу детей. Вот почему я так жил. Старался ни к кому не привязываться. Так проще.

– Нельзя потерять то, чего у тебя нет, – тихо говорю я.

– Именно. – Он прижимает меня к себе чуть крепче. – Но теперь все изменилось. У меня нет выбора – я буду отцом этому ребенку, и меня это чертовски пугает. Я не хочу делать это один. И мне погано от того, что мы снова не можем общаться друг с другом. Я просто… Мне нужно, чтобы ты пообещала: что бы ни случилось, мы всегда друг другу поможем. Что ты можешь рассчитывать на меня, а я могу рассчитывать на тебя.

– Почему ты вдруг об этом заговорил?

– Потому что я чувствую, как мы отдаляемся друг от друга, и мне страшно. Меня все это пугает, но когда я знаю, что ты на моей стороне, мне становится легче. Если у меня это отнять… Не думаю, что я смогу быть тем мужчиной, которым должен быть.

Мне нужно посмотреть Илаю в глаза, так что я поворачиваюсь к нему лицом и кладу ладонь на его щеку.

– Илай, тебе не нужна я, чтобы быть хорошим человеком. Ты уже хороший человек.

В его глазах читается уязвимость.

– Это все слишком для меня, Пенни. У тебя есть родители, которые помогут тебе во всем разобраться. А у меня никого нет. Вообще никого, кто мог бы подсказать мне, что делать. Я очень боюсь, что все испорчу. Что не стану отцом, которого наш ребенок заслуживает. Мне нужен кто-то, на кого я могу опереться. Кто-то, кто скажет мне, что я веду себя как идиот, чтобы я мог исправиться.

– Илай, ты не будешь один. Я обещаю. Что бы ни случилось, мы справимся.

– Обещай мне. – В его голосе столько беспокойства, что у меня разрывается сердце. Я уже научилась его понимать. Его ужасает мысль, что он может снова остаться один. Он старался вести веселую беззаботную жизнь, но из-за меня все пошло наперекосяк, и его это пугает. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы у него наконец-то появилась семья.

– Обещаю, Илай.

– Спасибо. – Он наклоняется и нежно целует меня в лоб, затем отстраняется.

Со стороны Илай выглядит уверенным в себе мужчиной. Он сильный и решительный, и кажется, будто ничто не может его задеть, пока он гордо шествует по жизни в своем костюме-тройке. Спокойный, собранный и умный. Дружелюбный и общительный. Но теперь, когда я знаю его ближе, я понимаю: хотя он несомненно обладает всеми этими качествами, в глубине души Илай невероятно ранимый маленький мальчик, который надеется, что кто-нибудь сможет его полюбить. Возьмет за руку и проведет по жизни, убедится, что он больше никогда не будет один.

И это разбивает мне сердце.

Потому что я хочу быть женщиной, которая для него это сделает.

Женщиной, которая будет его любить.

Глава 27

Илай

– Что, черт возьми, происходит, чувак? – шепчет Поузи. Мы сидим на скамейке запасных и наблюдаем очередное сокрушительное поражение. – Ты об игре совсем не думаешь.

Не думаю.

Я старался подготовиться, правда. Старался мысленно настроиться на победу.

Кажется, я просто не могу перестать переживать о Пенни и о нашем ребенке. Вчерашний разговор тяжело мне дался, оставив после себя чувство беспомощности. Я рассказал о своих опасениях вслух, и это сделало их реальными.

Этим утром мы с Пенни позавтракали сэндвичами, которые я купил в кофейне за углом. Она спрашивала меня о предстоящей игре, и со стороны все выглядело совершенно обыкновенным и нормальным, хотя на самом деле ничего нормального в ситуации не было.

Потому что я сидел и думал о том, как она мне нравится. Нравится по-настоящему, настолько, что я просто не могу отмахнуться от этого чувства. Правда состоит в том, что я не создан для отношений. Я вообще не знаю, как они устроены. Но теперь я живу с Пенни вместе, обнимаю ее по ночам, рассчитываю на нее… Это все заставляет меня задуматься. И мне хочется… большего.

Я хочу стать лучше.

Хочу быть замечательным отцом.

Хочу быть равноценным партнером, когда мы станем родителями.

И, черт возьми… Я хочу Пенни.

В этом-то и проблема. Этого всего мне не получить – особенно Пенни. Я слишком сильно боюсь ее потерять. Слишком боюсь, что она ускользнет у меня из рук.

Вот о чем я думаю весь день.

Вот почему я не могу собраться с мыслями и включиться в игру, и вот почему мы отстаем на две шайбы, хотя до конца матча осталась всего одна минута.

Тренер посадил меня на скамейку запасных, и я, черт возьми, не могу его за это винить. Мы играли откровенно дерьмово. Сейчас он ходит взад-вперед у меня за спиной, сжимая в руках свернутый лист бумаги, и я чувствую, как ему хочется огреть меня