В одно касание - Стефани Арчер

и меня охватывает гордость от того, что она с такой готовностью следует моим инструкциям. С таким доверием, будто она знает, что я никогда ее не обижу.

Ее живот напрягается, когда я поглаживаю ее клитор.

– Джейми, – страдальчески стонет она, и я посмеиваюсь, прежде чем прильнуть к ней губами.

Мой язык ощущает ее вкус, и я рычу, раздвигая ее бедра, чтобы проникнуть глубже. Мой язык скользит вверх и вниз по ее киске, кружит вокруг ее клитора, погружается в ее тугую дырочку, проходится по каждому чувствительному нерву, пока ее пальцы не хватают и не сжимают мои волосы.

– Мне мало, – задыхается она.

– Хорошо. – Я посасываю ее клитор, и она выгибается на кровати. – Мне тоже.

Пока работаю языком, я расстегиваю ремень и достаю член. Несколько раз его поглаживаю.

Боже. Я близко. Я слишком близко.

– Ты играешь со мной. – Ее тонкий голос дрожит и задыхается. – Ты дразнишь меня.

– Ты чертовски права. – Я делаю медленные круговые движения языком, прежде чем присосаться к ее клитору, и ее бедра приподнимаются, прижимаясь к моему рту. – Ты ведь моя, и мне можно играть. Так, пташка?

Она кивает и тянет меня за волосы, и горячая дрожь пробегает по моей спине. Я сосу ее клитор в пульсирующем ритме, и ее бедра дрожат у моей головы. Ее мышцы сокращаются на моих пальцах.

– Используй слова, детка. Говори, чтобы я мог тебя услышать.

– Да, – стонет она, пока я ласкаю ее. – Я твоя. И ты можешь со мной играть.

– Хорошая девочка. Это я и хотел услышать. Хочешь кончить?

Ее руки еще крепче вцепляются мне в волосы.

– Да.

– Попроси вежливо.

– Пожалуйста, – умоляет она. – Пожалуйста, дай мне кончить. Пожалуйста, детка.

Я проявляю снисхождение, мощно присасываюсь к ее клитору и вожу по нему языком, одновременно стимулируя ее точку Джи в ровном, пульсирующем ритме, который сводит ее с ума.

Моя свободная рука проскальзывает под нее, проникает между ягодицами и дразнит. Она приподнимает голову, чтобы видеть меня.

– А здесь он когда-нибудь тебя трогал, пташка?

Я подушечками пальцев поглаживаю ее задний проход, тоже влажный от ее смазки, и она вскрикивает, мотая головой.

– Хочешь, чтобы я это сделал? – я круговыми движениями массирую ее тугое отверстие, слегка надавливая.

Ее глаза закрываются, и она испускает вздох – отчаянный стон, которого я еще никогда не слышал.

– Да, пожалуйста.

Я запускаю палец ей в попку, очень медленно и аккуратно, и, когда я начинаю двигать, она вся сжимается.

– Хорошо? – с улыбкой спрашиваю я.

Она судорожно кивает и твердит что-то типа «пожалуйста» и «да». Я снова провожу языком по ее клитору, сосу, и через несколько секунд она перегибается через постель, издает громкий, пронзительный стон и смыкается на моих пальцах. Мое лицо уже влажное от нее, ее бедра ходят на мне ходуном, а у меня такой стояк, что даже больно.

– Джейми, – она тянется ко мне, и от тяжелого дыхания у нее приподнимается грудь. – Я хочу, чтобы ты вошел.

Я встаю на колени на кровати, нависаю над ней и осыпаю поцелуями ее шею и грудь.

– Ты сегодня три раза кончила, – говорю я с улыбкой.

Ее глаза горят, и она улыбается в ответ.

– Ты сегодня заставил меня три раза кончить.

У меня в груди поднимается гордость.

– Да, мать твою, так и есть, – рявкаю я и опускаю бедра, чтобы нацелиться в ее гладкую щелку. Она дрожит, когда я провожу членом по ее клитору, и она раздвигает ноги шире.

Пиппа опускает руку, чтобы направить меня в верном направлении, а я страстно вхожу в нее. Мой член наливается кровью оттого, какая она узкая, влажная и теплая.

– О господи! – Ее руки снова путаются в моих волосах, и от ее взгляда, полного сладкой агонии, у меня сжимаются яйца. – О господи, – повторяет она.

И тут сквозь дурман продирается луч разума.

– Презерватив! – рычу я. Я его не надел. Я уже наполовину в ней, и меня трясет от возбуждения, но я никогда себе этого не позволю, если она не даст зеленый свет.

– Я на таблетках, – тоже приходит в себя она и быстро облизывает языком высохшие губы. – Я никогда не пробовала без презерватива.

Мой мозг застопоривается, и оживают все базовые инстинкты. Больше всего на свете я хочу в нее кончить. Я хочу сделать ее своей – окончательно и бесповоротно.

– Я тоже, – говорю я ей, сглатывая. Мой член пульсирует внутри нее, и она задыхается.

Она кивает, подталкивая меня, а ее бедра приподнимаются, требуя большего. Я вставляю до конца, и последние мысли у меня в голове сгорают в огне.

Трахать Пиппу без всего – это высшая ступень рая. У меня из груди вырываются какие-то нечеловеческие звуки. Когда я вынимаю, а потом вставляю ей снова, она издает низкий стон.

– Нам нужно делать эту штуку? – спрашиваю я сквозь сжатые зубы, засаживая ей. Ее аромат достигает моего носа, и от этого мой стояк еще сильнее. Она такая мокрая, что я слышу, как двигаюсь в ней, а жгучие искорки боли, которые оставляют у меня на спине ее ноготки, еще быстрее приближают меня к кульминации.

Долго я не продержусь.

– Какую штуку? – выдыхает она.

– Ну… – я подыскиваю слова, но сейчас могу думать только о том, как же потрясающе чувствовать ее на своем члене. Я даже не представлял, что можно испытывать настолько предельное удовольствие. Оно острее, чем любая боль от любой травмы. Кажется, если я кончу в нее, то у меня просто мозг вылетит из черепа. – Когда ты застреваешь у себя в голове, – удается выдавить меня. – Штука с заземлением.

Она резко и хаотично мотает головой.

– Мне не нужна помощь. Я близко, Джейми.

Слава, блин, богу, потому что долго я бы не вынес. Жар накапливается во мне, свивается кольцами и пульсирует.

– Ласкай себя. Посмотрим, что ты умеешь. Хочу посмотреть, как ты доводишь себя до оргазма, пока тебя трахают.

Ее руки опускаются к тому месту, где мы с ней сливаемся, и я с шипением вдыхаю, когда она смыкается на мне. Ее пальцы ласкают клитор легкими круговыми движениями, и у нее божественное выражение лица – она зажмуривается от удовольствия и исступления, с которым мы оба движемся к финалу.

Ее губы складываются в букву О, и она смотрит на меня, как будто не верит в то, что происходит. Я полностью отпускаю контроль и имею ее жестче. Ожерелье, которое я ей подарил, подскакивает на ее груди, и я трахаю ее с гордостью, бегущей по венам.

– Я