Эти три коротких слова - Меган Куин

меня в полной мере осознать, как сильно я сейчас нуждаюсь в мужчине. Причем именно в этом конкретном мужчине.

– Ага. Я же говорила, что мне нужно купить новых лифчиков. Мы с девочками пошли в магазин нижнего белья, и там я увидела эту ночнушку. Я решила, что в ней будет удобно спать, и я оказалась права. Тебе нравится?

– Гм, да, то есть… Тебе идет. И ткань приятная.

– И она довольно длинная, так что я могу не надевать нижнее белье.

– Ты, – его голос срывается, – сейчас без нижнего белья?

– Нет. В последнее время мне в нем очень неудобно. Думаю, вообще перестану его носить. Хотя новые лифчики сидят просто замечательно. Я сегодня как раз новый надела. Ты заметил?

– Трудно было не заметить, Пенни.

Я поворачиваюсь, чтобы бросить на Илая взгляд.

– Ты говоришь так, будто это плохо.

– Вовсе нет. – Его рука все еще лежит на моем животе. Если уж на то пошло, он обнял меня только крепче. – Просто… Ну, ты сегодня выглядела просто великолепно.

– Спасибо, Илай. В последнее время я так хорошо себя чувствую. Так тебе понравилось платье? Не знаю, сколько еще я смогу его носить.

Илай качает головой, прикрывает глаза.

– Мне понравилась футболка. Очень.

Я знала, что ему понравится. Илай – самый настоящий альфа-самец. Это заметно. Да, он милый, добрый и общительный, но еще в нем есть эта притягательная, властная сторона. Я знала, что, если надену футболку с его именем, ему это покажется сексуальным. Но не только это. Надеюсь, ему еще стало спокойнее от того, что я в каком-то роде показала, что принадлежу ему.

– О да. Мне тоже понравилось. Носить на спине твое имя… В этом было что-то очень приятное. – Его дыхание учащается, и он с трудом сглатывает. Я попала прямо в цель. – В общем… – Я приподнимаюсь на локте и целую его в щеку. – Доброй ночи, Илай.

А затем я снова поворачиваюсь и кладу голову на подушку.

Я стараюсь дышать ровно, пока вслушиваюсь в тишину, выискивая любые признаки того, что он готов сломаться под моим давлением. Расколоться. Хотя бы просто дать трещину. Это тоже подойдет.

Я знаю, что достаточно заморочила ему голову. Теперь остается только ждать эффекта.

Но когда он ничего не говорит, не делает ни малейшего движения, меня охватывает разочарование.

Что мне нужно сделать, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки? Чтобы он нарушил обещание, которое дал Пэйси? Уступил своим очевидным желаниям?

Должно же быть хоть что-то, что я могу…

Илай шевелится у меня за спиной, его рука скользит вверх по моему животу, так что большой палец оказывается прямо под грудью. У меня перехватывает дыхание.

О боже, его решимость наконец-то дала трещину?

Я задерживаю дыхание, опасаясь, что спугну его, и просто жду… надеюсь… умоляю.

Он так близко.

Я едва сдерживаю стон.

Его пальцы танцуют в такой опасной близости от моей груди, что я чувствую исходящий от них жар.

И я хочу, чтобы это случилось.

Я хочу его.

Хочу, чтобы он коснулся меня.

Еще одно движение. Последний сантиметр.

Еще один вдох.

Хоть что-нибудь.

Пожалуйста, все что угодно.

И затем его большой палец двигается, нежно поглаживая мою грудь.

Да!

Я зажмуриваюсь, когда меня мгновенно захлестывает волна возбуждения.

Наконец-то. Давай же.

Пожалуйста, пусть это был не случайный жест…

Глава 25

Илай

Не делай этого, черт возьми.

Не смей.

Но… Господи. Я больше не могу этого выносить. Мой разум полон ее образов, и я удивлен, что мне удалось выбросить Пенни из головы хотя бы на время игры.

Вот она просит потрогать ее грудь. Ее идеально тяжелую, великолепную грудь. Этот чертов халат. И платье. И футболка с моим именем. Вот я массирую ее плечи. В ответ она стонет. Ее оргазм. Случайные прикосновения. Поддразнивания. Этот ее гребаный флирт.

А теперь еще ночная рубашка – та, которую можно носить без нижнего белья. Не думаю, что я смогу держаться дальше. Особенно когда от нее так приятно пахнет. Я придвигаюсь к ней ближе.

– Ты это нарочно делаешь? – выпаливаю я.

– Хм? – спрашивает она, и ее задница трется о мою промежность.

– Ты специально надо мной издеваешься? – повторяю я, и мой большой палец снова ласкает ее грудь, потому что, кажется, больше я контролировать себя не могу.

Пенни полуоборачивается. Я не успеваю убрать руку, и теперь моя ладонь лежит прямо на ее груди.

– Как же я над тобой издеваюсь, Илай? – спрашивает она с искренним любопытством.

– Не знаю, – я уже настолько запутался, что даже не знаю с чего начать. – Но… Ты заставляешь меня хотеть того, чего я не должен хотеть.

Теперь она полностью поворачивается ко мне, ее рука ложится мне на грудь.

– И чего именно ты хочешь?

Я облизываю губы, чувствуя, как возбуждаюсь от одного ее прикосновения, от близости наших тел, от того, что я вижу – ночная рубашка еле прикрывает ее грудь.

Не делай этого.

Не говори ей.

Ты обещал своему другу.

Ладонь, лежащая на моей груди, приходит в движение, большой палец проводит по соску, и я едва не кричу от досады.

Твою мать!

Я ужасно возбужден.

И я в отчаянии.

А еще я по уши влюблен в эту проклятую девчонку и больше не могу притворяться, что мне все это безразлично.

Моя рука скользит по ее боку, к бедру, где я хватаюсь за подол ее ночной рубашки.

Ее пальцы снова гладят мою грудь.

– Так чего ты хочешь, Илай?

Я сейчас сорвусь. Я уверен.

Я хочу ее губы. Хочу слышать ее стоны. Хочу попробовать ее на вкус. Я хочу эту женщину, всю и целиком.

Но я не могу.

– Твое молчание заставляет меня думать, что ты не готов к тому, чего хочешь. – Ее рука скользит по моей щеке. – Ничего страшного. Иногда требуется время, чтобы понять, чего мы на самом деле хотим.

А затем она выскальзывает из моих объятий и встает с кровати.

– Куда ты? – спрашиваю я, глядя, как она уходит.

– Проверю, заперта ли дверь. – Она исчезает в коридоре, и я мысленно вздыхаю, запуская руки в волосы.

Твою мать.

Это сводит меня с ума.

Я откидываю одеяло и иду на кухню за водой. В коридоре я сталкиваюсь с Пенни – она идет навстречу, смотря себе под ноги, поэтому замечает меня, только когда мы оказываемся совсем рядом.

– Ох. – Она прижимает к груди руку. – Ты меня напугал.

Я смотрю на