(Не)идеальный момент - Меган Куин

– Да, Лия. Это было потрясающе, и их семейка вполне заслужила таких слов! Господи, у меня там соски затвердели, когда я тебя слушал!

От этого замечания она начинает улыбаться.

– Затвердели соски, правда? – Я выпячиваю перед ней свою грудь, и провожу по затвердевшему бугорку ее свободной ладонью. – Очень твердые.

– Видишь. Черт возьми, я так горжусь тобой! Как ты себя чувствуешь?

Она кивает, слегка покачивая головой.

– Я чувствую… Я чувствую себя хорошо. – Ее глаза встречаются с моими. – Свободной.

И это заставляет меня улыбаться. Я беру ее на руки и кружу, прижимаясь своей головой к ее, пока она не протягивает мне торт.

– Нам нужно отпраздновать. – Я опускаю ее, и она указывает на торт между нами. – У меня есть чем.

– Думаю, нам нужно нечто большее, чем просто торт, но да, давай его съедим.

Она подносит торт ко рту и откусывает большой кусок, прежде чем предложить его мне. Я откусываю второй кусочек, и вместе, стоя перед моей машиной, мы едим украденное ею угощение прямо с ее рук.

Через несколько мгновений она говорит:

– Мне кажется, я знаю, чем хочу сегодня заняться.

– Твои предложения?

– Давай возьмем парочку пицц на обед, много-много крепкого сидра, возвратимся к себе и поиграем в «Разграбление».

– Вот как ты хочешь отпраздновать?

– Я и мечтать о большем не могла. – Она снова одаривает меня своей прекрасной улыбкой.

– Тогда давай съедим пиццу и поиграем в «Разграбление».

Я открываю ей дверцу и достаю из бардачка несколько салфеток, чтобы она вытерла руку от остатков торта, и, помогая ей привести себя в порядок, спрашиваю:

– Просто хочу убедиться: ты счастлива? Ты только что отменила свадьбу и порвала с Брайаном.

Ее глаза встречаются с моими, когда она говорит:

– Да. Это был правильный шаг, спасибо, что спросил.

– Раз у тебя все хорошо, тогда давай отпразднуем.

– У меня все в порядке. Клянусь.

* * *

Опупеть. Одуреть. Боже. Милостивый!

Я меряю шагами свою спальню, пока Лия переодевается в своей квартире. Выйдя из кондитерской, мы отправились в нашу любимую пиццерию, заказали две большие пиццы – одну с сосисками и луком, другую с ананасом и пепперони, сбегали в магазин за двумя упаковками сидра «Энгри Орхард» по двенадцать штук в каждой, а затем вернулись домой. Она сказала, что хочет быстро ополоснуться в душе, потому что чувствовала себя отвратительно после посещения кондитерской, и переодеться.

Из-за чего я здесь расхаживаю, уставившись на свой телефон, и жду, когда мои братья ответят мне на сообщение.

Наконец мой телефон пищит, и я провожу по экрану пальцем, чтобы прочитать то, что они написали.

Джей Пи: Подожди, она порвала с ним прямо там, в кондитерской, с кольцом и всем прочим? Черт возьми!

Я яростно выстукиваю ответ, как раз в тот момент, когда мой телефон выдает еще одно сообщение, на этот раз от Хаксли.

Хаксли: Ух ты. Мне нечего сказать, кроме «вау».

Брейкер: Ага, нечего сказать. Я был в таком восторге, что мои соски затвердели.

Джей Пи: А это показатель! Это говорит мне о том, что ты прислушиваешься к своим эмоциям.

Хаксли: Тебе нужна помощь.

Джей Пи: Просто рассказываю все как есть.

Брейкер: У меня есть несколько минут до того, как она придет, и мне нужно знать, как вести себя с ней дальше.

Хаксли: Что ты имеешь в виду? Она только что рассталась со своим женихом и отменила свадьбу. Ты ничего не делаешь. Будь ей другом.

Джей Пи: Э-э-э, да, чувак. Ты думал сделать первый шаг? Это ужасная идея. Дай ей хоть секунду погоревать, прежде чем пойдешь в атаку и дашь ей понять, что хочешь с ней переспать.

Брейкер: Во-первых, я не хочу с ней просто переспать. Во-вторых, я и так держу себя на коротком поводке. Я не знаю, сколько еще смогу.

Хаксли: Ничего сегодня не делай! Господи, это было бы самое ужасное время для признаний.

Джей Пи: Да. Очень неподходящий момент, чувак. Кем ты хочешь быть, парнем на замену? Черт, нет. Дай ей время во всем разобраться.

Брейкер: Да… Черт возьми, я думаю, вы правы.

Хаксли: Естественно.

Джей Пи: Серьезно, не делай больше ничего. Ты же не хочешь ничего испортить. Действуй осторожно, и когда придет время – бей!

Брейкер: Ладно… еще немного. Это все, что я должен продолжать твердить себе. О черт, она только что пришла. Поговорим позже.

Я кладу телефон на прикроватную тумбочку, а затем направляюсь в гостиную, где Лия склоняется над коробками с пиццей, одетая во фланелевые шорты, черно-зеленую рубашку «буффало»[33] и белую майку, которая открывает дюйм ее кожи на животе. И ее черный кружевной лифчик просматривается так хорошо, что у меня слюнки текут.

Она надевала этот наряд несколько раз, но сейчас мне кажется, что он – моя погибель. Я так много хочу сделать с этим нарядом, а точнее с женщиной, которая его носит. Я хочу просунуть руки под ее укороченный топ. Хочу провести пальцами по кружеву. Хочу стянуть эти шорты вниз, обнажив все, что на ней надето под ними.

Но парни правы. Я поступил бы как полный идиот, если бы попытался что-либо предпринять в такой момент. Мне нужно сохранять нейтралитет. Быть дружелюбным. Платонические отношения.

– Я собираюсь попробовать по кусочку каждой. А как насчет тебя? – спрашивает она, держа в руке одну из моих тарелок.

– Да, я думаю, что поступлю так же. Я схожу за выпивкой.

– Встретимся на диване.

Мы купили одну упаковку крепкого сидра, которая уже была охлаждена, а другую положили в холодильник. Я беру две холодные банки, несколько салфеток и подхожу к дивану, где я успел разложить «Разграбление». Думаю, эту игру модно назвать ребенком «Риска» и «Морского боя».

– О боже, можем мы просто поговорить об этом торте минутку и о том, каким сухим он был? Бив на самом деле думала, что это лучшее заведение в городе! Не в обиду кондитеру… Но боже упаси.

Я издал низкий смешок.

– Может, тогда выберем другой десерт? Я могу заказать доставку. Все что угодно за твой сегодняшний героизм. Победа над Бив означает, что на твоем пути теперь должно быть только хорошее.

– Хм. – Я протягиваю ей напиток, а она протягивает мне пиццу, и я кладу салфетки между нами. – Знаешь, я всегда считала, что пончики можно есть в любое время. Давай купим дюжину глазированных с желе у Арнольда.

– Дай-ка