Девушка из Италии - Люсинда Райли

в свои и нежно поцеловал, – это лето – самое чудесное время в моей жизни. Что бы ни случилось, я…

– В смысле – «что бы ни случилось»? – Она убрала руки.

– Я имею в виду, я буду любить тебя всегда, даже если…

– Нет, ты имеешь в виду, что любишь меня недостаточно и не готов предложить будущее. Прости, я думала, что справлюсь, но…

Эби резко встала и вышла из кухни. Лука позвал ее, но она убежала наверх, в свою комнату, и захлопнула дверь. Подошла к столу, где последние десять дней лежала законченная рукопись. С тех пор ничто не мешало ей вернуться в Лондон. Она просто не могла набраться мужества и попрощаться.

Эби села в кресло и посмотрела в окно. Лето получилось идеальным. Они проводили вместе каждый день: гуляли, разговаривали, любили друг друга всеми способами, кроме одного.

Эби положила голову на рукопись. Радость последних недель сменилась ужасом. Он с самого начала сказал, что ничего не может обещать. Она не могла винить его и знала: боль только начинается.

На следующее утро, когда Эби собралась и приготовилась к отъезду, Розанна и Нико уже попрощались и уехали из дома на встречу со Стивеном.

Пока она запихивала чемодан в крошечный багажник «Мазды», в дверях появился Лука.

– Эби… – Он подошел и взял ее за руки.

– Я… Я не могу этого принять. Пожалуйста, попытайся понять.

Она вырвалась и села за руль. Повернула ключ, и загудел мотор. Лука наклонился к окну:

– Я люблю тебя, Эби! Напишу из Неаполя.

Она включила заднюю передачу, отчаянно стараясь уехать прежде, чем разрыдается, как ребенок.

– Просто пообещай мне одну вещь, Лука.

– Что именно?

– Что не забудешь чувств, испытанных этим летом. Я бросаю вызов самому Богу, хочу сделать тебя счастливее. До свидания!

Лука смотрел, как Эби сдает назад, разворачивает машину и с ревом отъезжает от дома.

Она уехала…

Лука стоял, потрясенный ее стремительным уходом. И впервые по-настоящему понял боль Розанны из-за Роберто.

Двадцать четыре часа спустя Лука обнял сестру:

– Ciao, piccolina!

– Ciao! Береги себя и передавай привет папе, Карлотте и Элле. И, пожалуйста, дай знать, стоит ли мне приехать к сестре!

– Конечно. Я позвоню, когда доберусь до Неаполя. – Лука наклонился, чтобы поцеловать Нико. – Позаботься о маме, angeletto!

Стивен повез Луку в аэропорт.

– Вернусь часам к пяти! – крикнул он Розанне, садясь в машину и закрывая дверцу.

Помахав рукой вслед уезжающей машине, Розанна взяла Нико на руки и обняла его, слегка подрагивая на осеннем воздухе.

Лето закончилось.

Когда Стивен вернулся из аэропорта, они поужинали перед телевизором.

– В доме так пусто и тихо, правда? – прокомментировала Розанна.

– Ну, на какое-то время. Это ужасно эгоистично, но должен признать: для разнообразия приятно заполучить все твое внимание. Как думаешь, Лука и Эби будут поддерживать связь?

– Конечно. Они возобновили дружбу и очень сблизились за лето.

– Думаешь, дело только в этом? В смысле, в дружбе? – уточнил Стивен.

– Конечно. Мой брат скоро станет священником. Почему ты спрашиваешь?

– Просто мне кажется, они по-прежнему любят друг друга, Розанна.

– Нет, они просто отличные друзья. Им нравится проводить время вместе. Уверена, это все.

– Как скажешь! В любом случае, – Стивен встал, – мне пора. Я подустал за поездку, и если останусь дольше, то просто усну. – Он натянул свитер. – Спасибо за ужин! Заскочу на следующей неделе, хорошо?

Осознание пришло тяжелым, резким ударом. Розанна хотела, чтобы он остался, хотела оказаться в его объятиях, а не сидеть одной в тихом пустом доме.

– Не уходи, – прошептала она.

– Прости? – Стивен замер у двери.

– Я говорю: пожалуйста, не уходи.

Он посмотрел на нее с недоумением.

– Я… Ты хочешь, чтобы я остался?

– Да.

Розанна встала и подошла к нему. Поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать в губы. Его руки обвились вокруг ее плеч, и они впервые по-настоящему поцеловались.

Розанна отстранилась.

– Пойдем наверх, Стивен, – пробормотала она, не успев передумать.

– У меня предложение.

Стивен, как обычно, заглянул после работы через несколько дней после отъезда Луки и Эби. Он качал Нико на качелях в глубине сада.

– А мне оно понравится? – с улыбкой спросила Розанна.

– Не знаю. Надеюсь.

– Тогда лучше спроси меня.

– В конце месяца мне нужно ехать в Нью-Йорк. Я знаю одного очень богатого коллекционера со времен работы в «Сотбис». Я отправил ему каталог своей пейзажистки, чьи картины хорошо продавались на выставке в прошлом месяце, и сегодня он позвонил и выразил заинтересованность в покупке нескольких работ. Он пригласил меня все обсудить.

– Если он видел каталог, зачем тебе ехать? – спросила Розанна.

– Потому что он возмутительно богат и с ним нужно вести себя мило, – ответил Стивен. – И я подумал, что это отличный повод провести с тобой выходные в Нью-Йорке, – небрежно добавил он. – Ты поедешь, милая? Было бы замечательно! Коллекционер и правда известный. Если он купит работы, другие крупные коллекционеры могут последовать его примеру. Ты нужна мне, чтобы его очаровать.

Розанна покачала головой.

– Большое спасибо за приглашение! Но боюсь, что Нью-Йорк не лучшая идея.

– Боишься столкнуться с мужем?

– Да.

– Не переживай. У Роберто в это время три недели выступлений в Париже. Я проверил. Ну, поедешь? – упрашивал он. – Мы могли бы прекрасно провести время!

– А как же Нико?

– Я уже поговорил с Эби. Она сказала, что с удовольствием приглядит за ним, пока нас нет. Всего две ночи, Розанна!

Она немного поколебалась, а потом сказала:

– Хорошо.

– Ты правда поедешь?

– Да.

– Нико, – сказал Стивен маленькому мальчику, – твоя мама – звезда!

Глава 38

Неаполь, Италия

– Папа! – Лука расцеловал отца в обе щеки. – Отлично выглядишь!

Казалось, за последние десять лет Марко не постарел ни на день.

– Вино, еда и любовь хорошей женщины сохраняют молодость, – пошутил Марко. – Пойдем, Лука, выпьем!

Он налил два стакана «Апероля» и протянул один Луке.

– Как она?

Лицо Марко стало серьезным:

– Не знаю. Она мне ничего не рассказывает.

– Она говорила, подействовало ли лечение?

– Нет. Я же сказал: она меня не посвящает. Но, Лука, достаточно на нее взглянуть, чтобы увидеть правду. А Элла, – Марко пожал плечами, – вообще ничего не знает, только что Карлотта какое-то время лежала в больнице и теперь выздоравливает. Бедная девочка все время спрашивает, почему ее мама такая бледная и слабая… Но что я могу поделать? Я обещал Карлотте ничего не говорить ее дочери.

– Может, она надеется, что в этом не возникнет необходимости.

– Посмотри на сестру и сам скажешь, есть ли необходимость, – вздохнул отец.

– Она наверху?

– Да, отдыхает. Она очень обрадовалась