Эти три коротких слова - Меган Куин

ладонь, и, к моему удивлению, он крепко сжимает мою в ответ. – Я хочу, чтобы нашему ребенку никогда не пришлось такое пережить. Независимо от того, что нас ждет в будущем, мой главный приоритет – это ребенок. Чтобы он всегда чувствовал себя в безопасности и знал, что его любят.

Папа одобрительно кивает.

– Это замечательно, сынок.

Мама конечно же вытирает глаза.

– Мы ничего не знали, Илай. Тебе, наверное, было тяжело расти без родителей, на которых можно положиться.

– Это преподало мне несколько ценных уроков. Я научился упорно трудиться и достигать поставленных целей. Скорее всего, если бы не это, я бы не смог столь многого достигнуть.

– И ты планируешь всегда поддерживать Пенни, независимо от того, куда вас заведет будущее? – спрашивает папа.

– Да, – отвечает Илай. – Я говорил со своим психотерапевтом о нашей ситуации, и мы решили, что для того, чтобы растить ребенка в здоровой обстановке, мои отношения с Пенни должны всегда быть на первом месте. Поэтому я сейчас здесь, чтобы показать ей, что она для меня важна, я забочусь о ее благополучии и, несмотря ни на что, всегда буду рядом. Я хочу, чтобы между нами было нерушимое доверие, связь, которую мы могли бы всегда поддерживать как родители.

Папа кивает, а мама продолжает смотреть то на меня, то на Илая, то на наши переплетенные руки, лежащие на столе. Я знаю, о чем она думает. У нее все на лице написано. Она считает, что между нами есть что-то большее, чем просто дружба.

Ха. Если бы.

– Я ценю твою честность, – говорит папа. – И раз уж мы так честны друг с другом, то скажу вот что: я был очень удивлен, узнав, что Пенни беременна, и я очень насторожился, когда узнал, что беременна она от тебя.

– Папа, – смущенно говорю я. Илай сжимает мою руку.

– Все в порядке. Твой отец просто рассказывает, что он чувствует. И, учитывая мою репутацию, я его не виню.

– Но я рад, что мы встретились и поговорили, – продолжает папа. – Потому что теперь я вижу, что ты принял правильное решение, Илай. Мне не о чем волноваться. Хотел бы я, чтобы все сложилось совсем по-другому, чтобы жизнь Пенни была проще? Конечно. Но я верю, что ты делаешь все, что можешь, и я очень это ценю.

– Спасибо, – благодарит Илай. – Обещаю вам, Джозеф, вам правда не о чем беспокоиться. Я позабочусь о Пенни и о ребенке.

Папа коротко кивает, прежде чем погрузить ложку в вазочку с мороженым.

– Что ж. – Мама хлопает в ладоши. – Значит ли это, что мы увидим тебя на каникулах? Я на это рассчитываю. В семье Лоусов всегда говорят: чем больше гостей, тем веселее.

– Если вы будете рады, то я приеду.

Мама искренне улыбается.

– Илай, ты отец нашего первого внука. Мы всегда будем тебе рады.

– Это много для меня значит. – Илай принимается за мороженое. Затем он смотрит на меня и улыбается. Мальчишеское очарование его взгляда в сочетании с признательной улыбкой поражают меня до глубины души, и у меня перехватывает дыхание.

Я прижимаю руку к животу.

– Я, гм, уже наелась. Пойду помою посуду.

Я встаю со стула, и Илай тоже поднимается на ноги, все еще держа меня за руку.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Ага, – отвечаю я. – Все нормально. Наслаждайся вечером. Расскажи папе о драке с Гаспером. Ему понравится.

– О да. Я пытался выведать у Пэйси подробности, но он молчит, как рыба. Вы его хорошо разукрасили?

Илай усмехается и садится обратно, еще раз заботливо сжав мою руку. Я несу свою миску на кухню, и мама идет вслед за мной. Я встаю у раковины и смотрю, как папа оживленно обсуждает что-то с Илаем, а мама стоит рядом.

– Милая, я же вижу. Он тебе нравится.

– Да, – тихо говорю я и отворачиваюсь. – Но я ему в этом смысле не нравлюсь.

– Позволь не согласиться. Между вами явно есть нечто большее, чем просто дружба, и я думаю, тебе стоит выяснить что именно.

– Мам…

– Пенни, посмотри на меня. – Я поворачиваюсь к ней, и она берет меня за подбородок. – Между вами что-то есть. О чем бы вы там ни договаривались, между вами что-то есть. И тебе нужно узнать что. Хотя бы ради ребенка.

Когда на мои глаза наворачиваются слезы, она тихо говорит:

– Я никогда не видела, чтобы кто-то смотрел на тебя так внимательно. Он говорит про тебя так честно, так искренне. Это напоминает мне о том, как Пэйси смотрит на Винни. Дай Илаю шанс, дай шанс самой себе, и хотя бы проверь, есть ли между вами что-то большее.

Я поджимаю губы и отвожу взгляд.

– Ты не пожалеешь.

В этот момент папа и Илай разражаются смехом, и когда я оглядываюсь на них через плечо, то вижу на лице Илая такую широкую улыбку, что она словно доходит до самых глаз.

Что будет, если я дам нам шанс? Если расскажу о своих чувствах?

Что самое плохое может произойти?

Он меня отвергнет. Вот самое худшее.

Но что, если он скажет, что чувствует то же самое?..

Этот вопрос прожигает дыру в моем желудке.

Что, если он чувствует то же самое?..

Илай захлопывает дверь, запирает ее, а затем поворачивается ко мне. Он потирает шею – мне этот жест кажется очень милым:

– Кажется, я им нравлюсь.

Я усмехаюсь и киваю:

– О да, они в тебя прямо-таки влюбились. Удачный был ужин.

– Я тоже так думаю. И спасибо, что помыла посуду. Тебе не обязательно было это делать. Я планировал заняться этим после того, как твои родители уйдут.

– Вам с папой было полезно поговорить друг с другом. И мне не сложно.

– Я это ценю. Мне правда нравится твой отец. То есть я уже видел его, но мы скорее были просто знакомыми. Не то чтобы у нас были какие-то семейные отношения. Наверное, глупо так говорить, но, по-моему, он воплощает в себе то, каким должен быть отец – строгим, но любящим. И то, как он называл меня «сынок»… – Илай мягко улыбается. – Это было здорово, Пенни. Чертовски здорово. Спасибо тебе.

Я даже не задумывалась, как он ко всему этому относится. У Илая ведь нет ни родителей, ни братьев, ни сестер, и тут его пригласили на дружный семейный ужин. Я и не заметила, что папа называл его «сынком», но думаю, я просто не обращаю на такое внимания. Но я вижу, что Илай искренне признателен за