Тристан Майлз - Т. Л. Свон

Уж, конечно, кому и выступать на конференции под названием «Повелители разума», как не ему! Претензия как раз в его духе. Он ведь считает себя повелителем разума… Обхохочешься!

Я встаю с места.

– Извините, – шепотом говорю соседу. Начинаю пробираться мимо людей, сидящих в моем ряду.

– Клэр Андерсон, – окликает он меня со сцены.

Вскидываю на него испуганный взгляд.

– Сядьте на место!

– Я… – замолкаю и делаю еще один шаг к выходу.

– Клэр! – в его тоне слышится предостережение.

Я оглядываюсь, вижу сто двадцать пар глаз, уставившихся на меня, потом снова смотрю на него.

– Я сказал – сядьте! На место!

Глава 3

Я фальшиво улыбаюсь.

Кем, черт возьми, возомнил себя этот мерзавец?!

«Я сказал – сядьте. На место».

А я тебе скажу – иди и отымей сам себя, высокомерное ублюдище! Я поднимаю бровь, он гневно смотрит на меня, и я мило улыбаюсь ему. А потом уже подчеркнуто неспешно иду к двери.

Он прищуривается, успокаивается и продолжает выступление:

– Как я и говорил…

Выхожу в коридор, ведущий из зала, встаю так, чтобы он меня не видел, и прислушиваюсь.

Минут десять киплю гневом, не способная сосредоточиться на том, что он говорит.

Уже один вид этого человека пробуждает во мне ярость, о существовании которой я и не подозревала.

Осторожно выглядываю из-за угла и наблюдаю, как он расхаживает по сцене. Его голос – глубокий, повелительный. Одна рука засунута в карман дорогих костюмных брюк, другой он оживленно жестикулирует в такт речи.

Он красив, и в его личности ощущается бесспорная сила.

Он уверенно чувствует себя на этой сцене… хотя, пожалуй, он на любой сцене был бы как рыба в воде.

Слушатели молча внимают ему, впитывая каждое слово. Набрасывают заметки и смеются в нужных местах. Все женщины глядят на него благоговейно, тайно желая его, а все мужчины жаждут быть им.

А мне… мне просто хочется врезать по этой смазливой мальчишеской физиономии.

Я ненавижу его за то, что все дается ему легко. Он рожден в привилегированном семействе. Богат без меры и дьявольски харизматичен. И это просто несправедливо, что он, ко всему прочему, еще и красив, как картинка!

Воображение рисует мне его в окружении поклонниц, которые, должно быть, штабелями падают к его ногам. Наверняка он тот еще ходок – крутит одновременно с пятью девицами.

Мне вспоминается наш последний телефонный разговор.

«Я звоню, чтобы узнать, не захотите ли вы поужинать со мной в субботу вечером».

«Вы приглашаете меня на свидание?!»

«Мне не понравилось, как прошло наше знакомство. Я хотел бы начать все заново».

«Вы, должно быть, шутите. Я не пошла бы на свидание с вами, даже будь вы последним мужчиной на земле! Деньгами и внешностью меня не поразить, мистер Майлз».

«В нашем разговоре не было ничего личного, Клэр».

«А для меня он был очень даже личным. Идите найдите себе какую-нибудь девицу и охмуряйте ее, Тристан. Я не заинтересована в отношениях с холодным, бездушным мерзавцем вроде вас!»

Это было так круто!

Ловлю себя на том, что глупо ухмыляюсь в пустоту. Он пригласил меня на свидание! Тристан Майлз пригласил меня на свидание – и, понятное дело, он сделал это только для того, чтобы притупить мою бдительность, но, черт побери, было приятно дать ему отпор!

– Клэр Андерсон, – слышу я голос со сцены.

А?..

В ужасе поднимаю глаза. Стоп… он о чем-то меня спросил?

Как он меня увидел?!

Оказалось, пока я витала в собственных мыслях, он переместился в другую часть сцены и теперь стоит напротив меня. Вот дерьмо!

Он протягивает ко мне руку ладонью кверху:

– Пожалуйста, поделитесь с нами.

– Прошу прощения, – говорю. – Я не слышала вопроса.

Тень улыбки пробегает по его лицу, он смотрит мне в глаза.

– Я просил всех присутствующих вспомнить такой момент, когда они чувствовали удовлетворение. Момент, когда они по-настоящему гордились собой.

– О…

– И, судя по вашей улыбке, вам вспомнилось нечто восхитительное.

Молча смотрю на него.

– Прошу вас, – он показательно поводит рукой. – Позвольте нам разделить эту гордость с вами.

Мерзавец.

Я прожигаю его гневным взглядом. Серьезно, что ли?

Он сует руки в карманы костюма и прохаживается по сцене.

– Мы ждем, Клэр, – роняет он снисходительным тоном.

Подмышки мгновенно становятся мокрыми и жаркими от пота. Весь зал ждет моего ответа. Дьявольщина, этот мужик доводит меня до белого каления!

– В последний раз я ощутила полное удовлетворение, когда отказалась от свидания с холодным, бездушным мерзавцем. Даже в том случае, если он останется последним мужчиной на земле, – с торжеством объявляю я.

Мы сцепляемся взглядами, и он вздергивает бровь.

Вот так-то, засранец… А нечего меня задирать!

– Ах… но, Клэр, как это печально, что лучшее, что вы можете вспомнить о себе, связано с другим человеком! Мне думается, это гораздо больше говорит о вас, чем о нем. Сегодня вечером я хочу услышать от вас настоящий ответ. Можете пока его обдумать.

И он как ни в чем не бывало улыбается слушателям.

Я в бешенстве отступаю подальше.

Что, по его мнению, мне нужно понять, размышляя о том, что я за человек?! Я-то знаю, кто я такая, и полностью себя устраиваю.

Мудила.

И эта конференция ему под стать.

– И кроме того, – он одаряет меня ленивой, сексуальной улыбкой, продолжая расхаживать по сцене, – возможно, когда-нибудь вы будете умолять этого бездушного мерзавца, чтобы он пригласил вас на свидание… но вряд ли он захочет.

Зал разражается хохотом, а он переходит к следующей жертве:

– Вот вы, девушка с длинными светлыми волосами. Каким воспоминанием вы больше всего гордитесь? И я хочу, чтобы вы дали по-настоящему глубокий ответ.

Я чувствую, как у меня поднимается давление. Бисеринки пота выступают на лбу, и хочется подойти и пнуть Мистера Модные Штаны прямо в зад, чтоб летел со сцены ласточкой.

Да пошел он… Неужели я не могу провести одну гребаную неделю вдали от своей жизни и забыть, кто я?

Какого черта он вообще здесь делает?

Весь следующий час Тристан Майлз владеет вниманием аудитории, а я пялюсь в пустоту, представляя, как предаю его мучительной смерти разными способами.

Надо было остаться в зале. А теперь приходится не только слушать всю эту чушь, но и делать это стоя. Если же я уйду сейчас, то просто буду выглядеть дурой.

Ну, закругляйся ты уже.

Он здесь только на один день, а потом вернется в Нью-Йорк, напоминаю я себе. И безумно злюсь на себя за доставленное ему удовольствие сказать, что он в любом случае не стал бы приглашать меня снова.

Надо же было так опростоволоситься!

А ведь он наверняка уже счастливо женат… на какой-нибудь супермодели или блогерше.

Ух, как я его ненавижу! Он превращает меня в идиотку.

– Сейчас будет короткий перерыв, – слышу со сцены. – В холле накрыты столы к чаю, а потом мы перейдем к целевым семинарам. Мы сформулируем наши цели в первый день, а потом, в пятый день, вернемся к ним, чтобы проверить, насколько вы успели продвинуться. – Он смотрит на часы: – Через полчаса жду вас в гостиной «Борония».

Я удрученно вздыхаю и тащусь в холл. Все вокруг радостно обмениваются впечатлениями. Наливаю себе кофе, беру кусок шоколадного кекса, пристраиваюсь в уголке и достаю телефон. Набираю в поисковике «массажные салоны рядом со мной».

К черту все – ноги моей здесь больше не будет!

Моя единственная сегодняшняя цель – получить массаж и выдуть два литра шампанского.

Делаю глоток кофе и кликаю по открывшемуся списку.

В гостиную входит Тристан, и все лица, точно подсолнухи, поворачиваются к нему. Его окружает аура внутренней силы; на него невозможно не смотреть. Темно-каштановые волосы коротко подстрижены на затылке и по бокам, на макушке пряди оставлены чуть длиннее. Идеальный образ в стиле «только-только из койки».

Его осанка идеальна, подбородок – квадратный и мужественный. Кажется, я ни у кого еще не видела таких больших карих глаз. Его взгляд находит меня на другом конце гостиной и пригвождает к месту. Он ощутимо давит на меня; я чувствую жар этого взгляда кожей. Между нами проскакивают электрические разряды, и я, рассердившись, резко отворачиваюсь.

Будь он проклят за то, что так хорошо выглядит!

– Привет, – слышу за спиной мужской голос. – Вы не против, если