Оппортунистка - Таррин Фишер

Я притворилась, что занята копанием в сумочке. Когда он остановился рядом с моим сиденьем, я удивленно подняла голову.

– Оливия, – сказал он, приседая, чтобы заглянуть мне в глаза. – Оливия Каспен.

Я увидела, как у Кэмми упала челюсть. Куча болельщиков повернулось в нашу сторону.

– Браво, ты узнал мое имя, – понизив голос, я добавила: – Какого черта ты делаешь?

Он проигнорировал мой вопрос.

– О тебе в кампусе почти никто ничего не знает.

Голос у него был хрипловатый – такой, от которого пойдут мурашки, если он прошепчет что-нибудь тебе на ухо.

Я прочистила горло, притворяясь раздраженной.

– Ты собираешься переходить к делу или задерживаешь игру просто для того, чтобы похвастаться своими детективными навыками?

Он рассмеялся. Посмотрел вниз, потом снова на меня.

– Если я попаду, ты пойдешь со мной на свидание?

Его взгляд бродил между моими глазами и губами. Лицо у меня вспыхнуло, и я наклонила голову, чтобы это скрыть. Мне не нравилось то, как он на меня смотрел: как будто уже планировал наш первый поцелуй, оценивая мои губы. Я встряхнула головой. Это нелепо. Он просто пытался реабилитировать свое уязвленное эго.

Я сузила глаза.

– Если бы ты был животным, знаешь каким? – спросила я.

На его лице снова промелькнула неуверенность. После нашей встречи под дождем я погуглила лам, как он и сказал. По всей видимости, это довольно грубые животные: плюются, лягаются и бодаются в процессе общения.

– Павлином.

Он ухмыльнулся:

– Ты над этим всю неделю думала, да? – Его глаза снова задержались на моих губах.

– Ага, конечно. – Я пожала плечами.

– Значит, можно сказать, что ты всю неделю думала обо мне?

Настала моя очередь выглядеть потрясенной. Проклятие. Я ведь почти его достала…

– Нет… и… нет, я не пойду с тобой на свидание.

Я откинулась на спинку кресла и решила посмотреть на табло. Возможно, если я буду игнорировать его, он уйдет. В динамиках громко играли The Black Eyed Peas. Я притоптывала ногой в такт.

– Почему нет? – Он казался нетерпеливым. Мне это нравилось.

– Потому что я лама, а ты – птица, и мы несовместимы.

Люди начали вставать со своих мест, заинтересованные происходящим. Я начинала нервничать.

– Ладно, – сказал он непринужденно, – тогда что мне нужно сделать, чтобы ты согласилась?

Он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание, пахнущее мятой. Я попыталась успокоить бешено бьющееся сердце.

И тут мне пришла в голову гениальная идея.

– Брось мимо.

Он озадаченно наклонил голову. Я подалась ближе, прищурившись, и на этот раз повторила медленнее, чтобы не возникло недопонимания:

– Брось мимо кольца, и я схожу с тобой на свидание.

Игривое выражение мигом сошло с его лица. Опустить свой хвост для павлина – немыслимая задача.

Он быстро встал – даже слишком быстро – и побежал обратно на площадку. Довольно улыбаясь, я снова устроилась в кресле. Наверняка он этого не ожидал. Напористый идиот.

Кэмми смотрела то на меня, то на Калеба: на лице ее читалось нечто вроде восхищения. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я жестом велела ей молчать. Сейчас не время для ее болтовни.

– Помолчи, Камадора.

Все мое внимание было сосредоточено на фигуре на линии штрафного броска. Калеб больше не выглядел таким спокойным, как несколько минут назад.

Рефери просвистел, сигнализируя конец перерыва, и Калеб поднял руки, держа мяч обеими ладонями. Я попыталась представить, о чем он думает. Он больше не станет мной интересоваться, это точно. Вероятно, он злился, что я посмела… тут я потеряла мысль: настал момент истины.

Мышцы на его руках напряглись. Мяч вылетел из рук и направился к кольцу. За эти несколько секунд я успела понять: что-то не так. А затем это случилось. Мяч промахнулся на тридцать сантиметров мимо кольца и упал на пол с тошнотворным глухим «бам». Я с ужасом смотрела, как разверзаются врата ада.

– Нет, нет, нет, нет… – прошептала я себе под нос.

Как он только решился? И зачем? Какой же он дурак!

– Оливия, я притворюсь, что ничего не слышала, – прошипела Кэмми, хватая меня за запястье. – Нам нужно бежать, пока кто-нибудь тебя не убил.

Пока она тянула меня к выходу, я бросила последний взгляд на зал. Калеб уже куда-то пропал.

Я не видела его больше недели. На место самодовольной уверенности в собственной правоте постепенно пришло болезненное чувство вины. Я не хотела этого признавать, но Калеб Дрейк удивил меня, согласившись опозориться. Такие, как он, не способны удивлять таких, как я… верно?

Каким-то образом новости о том, что он саботировал игру ради девушки, быстро расползлись по кампусу. Поскольку именно со мной он говорил за несколько минут до провального броска, я была главной подозреваемой. Девушки шептались при виде меня, а баскетбольная команда бросала на меня угрожающие взгляды.

– Она ведь не такая уж и красивая, – услышала я как-то разговор двух чирлидерш. – Если уж он собирался саботировать всю свою будущую баскетбольную карьеру, то ему стоило сделать это ради задницы получше.

Я виновато склонила голову, поспешив скрыться в библиотеке. Откуда мне было знать, что на игре были спортивные скауты? Мои знания о спорте ограничивались способностью различать мячи разного цвета, и вообще – кто мог подумать, что он реально это сделает?

Я стала проводить больше времени перед зеркалом по утрам, нанося макияж и завивая волосы. Поскольку теперь все смотрели на меня, я хотела выглядеть хорошо.

Я была слишком симпатичной, чтобы казаться простушкой, но не выглядела экзотично. Кэмми однажды сказала мне, что людей отпугивает мой угрюмый вид. И все же Калеба Дрейка это не напугало. Он провалил бросок намеренно. Он сыграл по моим правилам, и я проиграла.

– Оливия, тут, э-э… доставка для тебя, – позвала Кэмми из комнаты однажды вечером, пока я была в ванной.

На моей аккуратно заправленной кровати лежала коробка. Я быстро убрала ее оттуда и отряхнула покрывало. Кэмми закатила глаза и упала на свою кровать, которую не заправляла уже неделю.

– Открой коробку! Ее доставил тот жуткий парень из почтовой службы колледжа. Он попытался понюхать мои волосы, когда я брала посылку.

– У него просто насморк, – пробормотала я, хватая ножницы. – Не льсти себе. – Я открыла коробку и растерянно уставилась на то, что лежало внутри. – Это сдутый баскетбольный мяч, – сказала я, показывая мяч Кэмми.

К нему был прикреплен конверт. Кэмми села, внезапно посерьезнев.

– Нет, гений, это тот самый сдутый баскетбольный мяч!

Я тяжело сглотнула, читая записку:

«Оливия,

пора платить по счетам. Встретимся в библиотеке через десять минут.

Калеб».