Антибойфренд - Пенелопа Уорд

поступил после первой аварии, и моим первым побуждением было поступить так же снова. Я знаю, это был ужасный поступок, но я осознал, что не покончил с тем, что случилось тогда в колледже. Я просто похоронил свою боль. Вернувшись в Миннесоту, встретившись с людьми, которых, как я считал, я так глубоко разочаровал, я начал бороться со своим прошлым. К несчастью, я причинил боль тебе и разочаровал тебя.

– А что случилось в Миннесоте?

– Многое. Я не хочу сейчас обсуждать это, но…

– Расскажи мне, – перебила я. – Мы сейчас здесь для этого, так что расскажи мне все.

Дикон начал рассказывать о диагнозе его отца и о том, как он снова примирился с отцом и со всей остальной семьей. Но больше всего меня удивило то, что он приберег напоследок.

– Перед возвращением в Нью-Йорк я решил поискать Бекку в соцсетях. Я не виделся с ней с тех пор, как десять лет назад уехал из дома. Отец убедил меня, что мне очень важно закрыть эту главу моей жизни, поскольку большая часть вины, которую я испытывал, была связана с тем, что Бекка пострадала из-за меня.

Меня внезапно охватила ревность. Это, наверное, было самой сильной эмоцией из всех, что я испытала в течение этого разговора.

Он что, возобновил отношения с Беккой?

– Что дальше? – спросила я.

– Ну, я нашел ее страничку в соцсетях. Мы немного пообщались, а потом решили вместе поужинать.

Как ни злилась я на Дикона из-за его бегства и как бы меня ни огорчило известие о гибели его ребенка, ничто не могло сравниться с той жгучей ревностью, которую я испытала при мысли о том, что он снова возобновил отношения с женщиной, которую когда-то, похоже, любил.

– Мы встретились в ресторане рядом с ее домом. Я сказал ей, что нет необходимости говорить о прошлом, если она не хочет, но она не возражала. И это было совсем не так, как я ожидал – или боялся.

– Ты любил ее?

– Я думал, что любил. Но, честно говоря, я не уверен, что это была любовь. Я был так молод. Я сам не знал, чего хочу. А когда мы узнали, что она беременна, мы решили жить вместе из-за ребенка. Но потом все рухнуло.

Проглотив комок в горле, я спросила:

– И что сказала тебе Бекка, когда вы встретились?

Дикон с шумом выдохнул:

– Она сказала, что первый год была в отчаянии, не только из-за потери ребенка, а еще и из-за нашего расставания. Но в конце концов пришла к выводу, что все случается не зря. Она стала посещать психотерапевта, чего не сделал я и что мне следовало, наверное, сделать. Через год после аварии Бекка вернулась в колледж. А пару лет назад познакомилась со своим теперешним женихом. Они живут в соседнем городке, у них есть собака.

Я выдохнула:

– Значит, она счастлива?

– Да, а я все эти годы думал, что она ненавидит меня и винит во всем. Но это было лишь отражением моего собственного отношения к себе. Теперь я знаю, что недопонимание может привести к годам ненужных страданий. Может быть, я хотел страдать, потому что чувствовал, что заслуживаю этого. Но я, безусловно, не должен был так страдать. И я не хочу повторять свою ошибку, хотя уже причинил ненужное страдание тебе. Я знаю это.

Мы еще помолчали, а потом он взял меня за руку и заглянул в глаза.

– То, что я так уехал, было огромной ошибкой. Я не оправдываю себя, просто пытаюсь объяснить, что я тогда думал, и показать тебе, что за это время я проделал большой путь. Я не знаю, что ты теперь думаешь обо мне и сможешь ли снова научиться доверять мне. Но я должен был сказать, что теперь я стал по-другому смотреть на жизнь. И я больше никуда не уеду. Даже если ты не захочешь дать мне второй шанс, я больше не уеду. Я все равно останусь рядом с тобой, невзирая ни на что, – если не как твой любовник, тогда как твой друг.

Я вздохнула, испытывая так много чувств одновременно:

– Я не знаю, что сказать. Я еще не переварила твое возвращение, не говоря уж обо всем, что ты рассказал мне. Я не знаю, можно ли верить, что ты снова не уедешь. Я не хочу проходить через все это во второй раз. Точнее, в третий. Я лучше останусь одна.

– Я понимаю, – сказал он спустя пару мгновений. – Могу я попросить тебя кое о чем?

– Хорошо…

– Позволь мне снова приносить тебе кофе. Никаких обязательств. Никаких обещаний. Просто кофе несколько раз в неделю.

Это казалось такой мелочью, но тем не менее означало, что я снова впущу его в свою жизнь. Может быть, лучше совсем не видеться с ним, пока я все не обдумаю? Он, правда, только что открыл мне свое сердце… И я теперь отчасти понимала, почему он уехал. В результате боль, отражавшаяся в его глазах, сделала невозможным сказать «нет».

– Хорошо. Только кофе.

Выражение его лица изменилось.

– Спасибо. Но для меня это гораздо больше, чем только кофе. Спасибо, что не захлопываешь дверь у меня перед носом, хотя я, наверное, и заслуживаю этого.

Прикончив кофе, мы вышли на улицу и расстались. Я хотела побыть одна, поэтому сказала, что мне нужно зайти в магазин.

Этой ночью я никак не могла заснуть, потому что тысячи мыслей крутились у меня в голове. Включая размышления о том, смогу ли я снова доверять Дикону. А перед глазами все время вставал образ прелестного ребенка с его глазами, который так и не родился.

Глава 29

Дикон

Как велика твоя любовь?

Вы наверняка слышали выражение «Жизнь не спринт, а марафон»? Ну, так вот, пытаясь снова завоевать доверие Кэрис, я словно медленно брел по грудь в воде. Но это того стоило, пусть даже мне причиняла огромную боль невозможность протянуть руку и коснуться ее. Спустя полтора месяца после моего возвращения в Нью-Йорк мои отношения с Кэрис начали понемногу налаживаться.

В один прекрасный день, когда мы сидели в гостиной и пили принесенный мною кофе, я протянул ей кое-что, что я сделал в Миннесоте.

Я вынул это из маленькой сумочки:

– Забыл отдать тебе. Это для Санни. Я связал это, пока был дома.

Кэрис с улыбкой стала рассматривать розовую шапочку.

– Ты связал это?

– Да. Бабушка пыталась изгнать меня из своего дома, потому что я торчал там безвылазно. Она хотела пригласить какого-то старого развратника, так что