Девушка из Италии - Люсинда Райли

возвращались на такси в Кенсингтон.

– Через несколько недель буду я. Но мне понравилось смотреть выступление, а потом разносить бедную сопрано в пух и прах, – хихикнула Розанна.

В воскресенье они посетили мессу в Вестминстерском соборе, а потом Розанна приготовила ростбиф. После обеда гуляли по Кенсингтонским садам и вернулись с ощущением приятной усталости.

– Ты в порядке, piccolina? – спросил Лука, зайдя вечером в гостиную и увидев на лице Розанны печаль.

– Просто не хочу, чтобы ты завтра уезжал.

– Знаю. Было чудесно с тобой увидеться! Мне вспомнились старые времена в Милане. Получился прекрасный перерыв от тяжелой работы.

– Да, – кивнула Розанна и зевнула. – О боже! Я в последнее время так рано засыпаю… Как думаешь, это нормально?

– Конечно, и тебе пора спать. Пообещай, что побережешь себя во время «Богемы»! Теперь тебе надо думать о еще одной крошечной душе.

– Хорошо, – согласилась Розанна. – Жаль, ты не увиделся с Роберто, но мы хотя бы смогли провести вместе время.

– Да.

На самом деле Лука считал, что им с Роберто лучше поменьше пересекаться.

Розанна встала и обняла брата:

– Ты не представляешь, как я счастлива снова тебя увидеть! Мы можем видеться чаще?

– Можем, но ты сама знаешь: это сложно.

– Знаю. У всего всегда есть цена, верно?

Лука расцеловал ее в обе щеки.

– Помни, Розанна: пусть я и не присутствую здесь лично, но всегда думаю о тебе.

– Но ты ведь приедешь посмотреть на крестника или крестницу, когда малыш родится? – спросила она, направляясь к двери.

– Ничто меня не остановит! Спокойной ночи, piccolina. Хороших снов!

Лука просидел в гостиной еще около часа, прежде чем отправиться спать. Он пролистал тетрадь с вырезками из газет и журналов, которую дала ему Розанна. На каждой фотографии она смотрела на Роберто, и в ее глазах сияла любовь.

Этот человек явно сделал его сестру очень счастливой. И лишь поэтому Лука молил Бога помочь ему простить Роберто за все прошлые проступки.

Проводив брата в Хитроу, Розанна вернулась домой в подавленном состоянии. За последние четыре года она забыла, насколько они с Лукой были близки. А теперь он уехал, и она понятия не имела, когда они увидятся снова.

Она медленно поднялась по ступенькам к входной двери. Начала искать ключи, но дверь открылась, и Роберто заключил ее в объятия.

– Моя дорогая девочка! Где ты была? Cara, я волновался! Приехал из Гатвика, а тебя нет.

– Я ездила с Лукой в Хитроу.

Роберто впустил Розанну внутрь, снял с ее плеч пальто и повесил его на вешалку.

– Как брат?

– Очень хорошо.

– Отлично. Иди сюда! – Роберто притянул ее к себе и крепко поцеловал. – Ты не представляешь, как я скучал, cara!

Розанна улыбнулась ему, и ее сердце забилось быстрее. Она дома, а главное – Роберто рядом.

Глава 27

Лондон, октябрь 1980 года

Розанна проснулась и увидела, что еще только половина седьмого. Она вылезла из постели, заглянула в ванную и спустилась на кухню. Снаружи висел густой осенний туман. Листья на деревьях в саду темнели и один за другим падали на землю, сигнализируя, что лето действительно закончилось. Розанна заварила в чашке чай, уселась в кресло и опустила голову на прохладную столешницу.

В одиннадцать утра Роберто уедет в Нью-Йорк.

Восемь недель назад они в последний раз исполнили «Богему» и теперь не будут выступать вместе много месяцев. С тех пор они старались не грустить и наслаждаться обществом друг друга, но над ними нависла неминуемая разлука.

Малыш пнул Розанну под ребра. Она выпрямилась и попыталась собраться с духом. Нельзя плакать, когда муж будет уезжать. Она не хотела, чтобы он запомнил ее как раздутую развалину с красными опухшими глазами. Розанна выпила чай и поплелась наверх, чтобы принять душ.

Час спустя на кухне появился Роберто. Он со вздохом опустился за стол.

– В кофейнике есть кофе, и я приготовила колбаски. Я знаю, ты их любишь… – Голос Розанны дрогнул, но ей удалось выдавить улыбку, когда она повернулась к нему.

– Спасибо, cara.

Она разложила колбаски с жареными грибами и помидорами на две тарелки и понесла к столу.

– Выглядит восхитительно!

– Я хотела побаловать тебя: в самолете всегда ужасно кормят. Но пообещай следить за весом, когда приедешь в Нью-Йорк! Доктор Харди сказал, что тебе следует сбросить минимум двенадцать килограммов.

– Да, конечно. – Роберто начал есть. – Как ты знаешь, я буду жить у Криса, можешь туда звонить. Но если что-то важное, всегда можно позвонить в «Метрополитен». Я предупрежу, чтобы они сразу мне сообщили.

– Не волнуйся, caro! Я сказала ребенку, чтобы не торопился родиться на свет, пока не вернется папа. У меня еще шесть недель. Шесть недель… – вздохнула она. – У меня будет ребенок или слоненок? Представь, какой я стану огромной, когда ты вернешься! Возможно, даже взорвусь, – серьезно заявила она.

– Розанна, если возникнут проблемы, сразу звони доктору Харди.

– Конечно.

– Уверен, cara, ты не останешься одна. Тебя будут навещать наши друзья из Ковент-Гарден.

– Все будет хорошо.

Завтрак никто из них не доел. Наконец Розанна встала и принялась убирать со стола.

– Я лучше пойду приму душ, – сказал Роберто.

Когда он вышел из кухни, Розанна посмотрела на часы. Меньше чем через час он ее оставит.

– Машина приехала. – Роберто пожал плечами, надевая пальто.

Розанна наблюдала за ним, пытаясь сдержать слезы, текущие по щекам.

– Amore mio! – Роберто обнял ее. – Как же я люблю тебя и как сильно уже скучаю! Буду считать дни до возвращения к вам.

– Береги себя, Роберто. Ti amo, caro!

Он кивнул, отпустил ее руки и поспешил вниз, к машине. Повернулся и послал Розанне воздушный поцелуй, а потом сел внутрь. Он махал рукой, пока такси отъезжало от тротуара.

А потом исчез.

Первая неделя без Роберто казалась Розанне бесконечной, хотя череда посетителей у ее порога не иссякала. Иногда они дарили блаженный перерыв от скуки. Иногда она чувствовала такую усталость, печаль и бессилие, что хотела поскорее выпроводить их за дверь. Роберто звонил ей трижды в день, шептал в трубку слова любви и рассказывал, как сильно скучает. В эти короткие минуты Розанна чувствовала себя счастливой. Потом она клала трубку и плакала.

Как же она по нему скучала! До физической боли. Как можно было делать в одиночку все, что они обычно делали вместе? Это причиняло настоящую боль.

А ночи… Ночи простирались перед ней подобно зияющей бездне. Она почти не могла без него спать. А стоило задремать – ее будили толчки ребенка.

В первый субботний вечер после отъезда Роберто