Целуй и молчи - Меган Куин

– Но у тебя очень хорошо получается.

Я пожимаю плечами.

– Просто хочу порадовать тебя, разве для этого требуется особый опыт?

– Спасибо, ты меня балуешь.

Вручаю ей бокал с сидром.

– Помнишь, что нас ждет во второй части обеда?

Винни делает глоток напитка и на мгновение закрывает глаза, наслаждаясь вкусом.

– Помню. Ты можешь задать любой вопрос, и я могу ответить тем же.

– Правильно, и раз я выиграл в «Камень, ножницы, бумага», то первым задам вопрос. – Показываю на еду. – Ешь, не стесняйся. – Я беру крекер и кусочек сыра, а затем отправляю их в рот. Винни выбирает такое же лакомство и терпеливо ждет, пока я придумаю для нее вопрос. – Скажи, чего ты ждала от Джоша, но так и не дождалась? Какого-то поступка или, может, поведения?

Она замирает с бокалом на полпути ко рту.

– Ух ты, неожиданно, решил сразу идти напролом. Вообще-то, если честно, я не ожидала, что ты станешь спрашивать про Джоша.

Я и сам не до конца уверен, зачем задаю этот вопрос.

– Если честно, мне нет дела до Джоша, всего лишь хочу понять, в какой момент ваши отношения испортились, почему ты стала сомневаться в себе. Не хочу давить, но ты ведь не думала, что я стану выбирать простые вопросы?

– Пэйси, это очень мило, и я ценю твою заботу, но… Да, рассчитывала на что-то вроде «Что ты любишь на ужин?». Я бы ответила: «Сэндвич с курицей и пармезаном».

– Я запомню, а теперь ответь на мой вопрос.

– Хм. – Винни берет еще один кусочек сыра и откусывает от него чуть-чуть. – Не хочу, чтобы ты думал, будто Джош был совсем плох. В начале отношений он вел себя отлично, но потом ему просто… стало плевать. Он перестал прилагать усилия, именно тогда мы начали отдаляться друг от друга. И в это время он все равно ждал, что я буду готовить для него, и я была не против. Тогда мы еще жили вместе и…

– Вы жили вместе? – удивляюсь я. Никогда даже не думал о таком варианте.

– Да, примерно год, пока я не вернулась к маме, чтобы заботиться о ней, и он не обрадовался моему решению. Изредка он приезжал ко мне, однако со временем эти визиты становились все реже. Когда мы жили вместе, порой мне хотелось, чтобы иногда он в качестве сюрприза готовил для меня ужин. Тяжеловато весь день работать в книжном, а потом еще стоять у плиты.

Я стараюсь не слишком явно показывать, насколько зол, но, черт, что за гребаный идиот. Я мало знаю о Джоше: судя по тому, что рассказывал отец, он очень самодовольный и считает, что ему все должны. Папа говорит, причина в том, что он рос без отца. Парень озлоблен, этот гнев сидит внутри него. И самое ужасное, Джош обвиняет во всем папу, хотя тот даже не подозревал, что у него есть еще один сын. Если Джошу и нужно на кого-то злиться, так это на свою мать.

– Вы когда-нибудь готовили вместе?

Винни качает головой.

– Нет, однажды я озвучила мысль о том, что было бы интересно посетить мастер-класс по совместному приготовлению ужина, но он назвал такое занятие глупостью: к чему тратить время на эту ерунду, если я уже умею готовить? Я попыталась объяснить, что речь скорее о том, чтобы интересно провести время с человеком, которого любишь, но он не понял меня, да и к тому времени уже отдалился от меня. – Она отводит взгляд. – В конце наших отношений мы почти не целовались. Я спрашивала, изменял ли он мне, и он ответил «нет». Так что по крайней мере он не обманывал меня.

– Давайте дадим ему медаль, – бормочу я.

– Что?

Я качаю головой.

– Ничего, твоя очередь задавать вопрос.

– У тебя когда-нибудь была девушка?

– Нет, не совсем, в смысле, никаких серьезных отношений. Я периодически ходил на свидания, но вряд ли кого-то из них можно назвать моей девушкой. И причина не в том, что я боюсь обязательств, просто еще не встретил ту, которую хотел бы назвать своей, понимаешь?

– Значит, ты не противник обязательств? – уточняет Винни.

– А это уже второй вопрос, – ухмыляюсь я.

– Эй, я ведь дала развернутый ответ на вопрос о Джоше.

Я толкаю ее колено.

– Просто дразнюсь. И на самом деле в данный момент предпочитаю серьезные отношения. Я понимаю, что двадцать семь – еще не старость, но я достаточно взрослый и знаю, хождение по барам и интрижки не для меня. Мне нужна близость, понимание, что я не одинок. Хочу иметь возможность после дерьмовой игры позвонить своей девушке и просто слушать, как она рассказывает мне о своем дне, тем самым подбадривая меня. Хочу, чтобы по возвращении с выездной игры меня встречала не холодная пустая квартира, а улыбка и теплые объятия. Просто пока мне не удается выделить время для того, чтобы найти кого-то особенного. – Я смотрю на Винни.

– Понимаю тебя. За этот год я узнала, что такое одиночество, ничего приятного. Да, у меня есть Макс и Кэтрин…

– Но это другое, – заканчиваю я.

Винни согласно кивает.

– Совершенно другое, они ведь друзья. Да, они готовы выслушать меня или составить компанию, но в отношениях чувствуешь себя иначе. Мне не хватает прикосновений, возможности держаться за руки, я хочу, чтобы на меня смотрели не как на друга.

– Я и сам начинаю понимать важность этого.

Она смущенно улыбается, краснея.

– Ты имеешь в виду меня?

– Да, тебя. – Я бросаю в рот кусочек сыра, а затем несколько фисташек.

– Спасибо за откровенность. – Она тоже берет несколько фисташек и говорит: – Твоя очередь задавать вопрос.

– Идеальная жизнь… Если бы ты смогла нарисовать ее, какой бы она была? Опиши ее. Где бы ты находилась сейчас?

Вместо того чтобы ответить сразу, она размышляет, а потом смотрит на свои колени.

– Наверное, несла бы домашний лимонад на свой милый задний двор, где устроились мы с мужем. Мы бы жили в бунгало, потому что такие дома кажутся мне очаровательными. Задний двор утопает в зелени, за которой я постоянно ухаживаю, подрезаю, пропалываю. А еще там стоит чаша для костра и садовые кресла Адирондак. В одном из них сидит мама. В другом – мой муж. Они разговаривают и смеются, наглядно показывая, какая я счастливица, что они у меня есть. – Винни смотрит мне прямо в глаза. – Я знаю, что в этой фантазии нет ничего выдающегося или интересного, но это единственное, чего бы мне хотелось, – иметь возможность пообщаться с мужем и мамой.